Казалось, вся гордость Джулии давно выветрилась, но даже сейчас, стоя перед огромным императором, она не могла заставить себя преклонить колени. Склониться перед ним? Никогда. С того самого момента, как она, подтолкнутая острием копья, полетела в пропасть, он перестал быть ее монархом.

Звериный взгляд императора, горевший неистовой злобой, грозил разорвать Джулию на части. Раньше она бы тут же упала на колени и принялась жалко вымаливать прощение, сжимаясь от каждого его движения, словно грязная полевая мышь.

Ее тело била мелкая дрожь.

– Как вы верно заметили, Ваше Величество, я – единственная возлюбленная короля демонов. Только мне позволено произносить имя Баэля, ведь я являюсь истинным ключом, который способен превратить его в Бога.

– …

– Что, если со мной что-нибудь случится? Чем тогда вы сможете усмирить гнев владыки демонов?

Слуги, стоявшие на коленях вокруг, ахнули, не успев подавить ужас. Эстель подперла подбородок ладонью и с неприкрытым интересом наблюдала за происходящим из-за спины отца. Продолжая смотреть на Джулию сверху вниз, император тяжело задышал. Он начал напоминать вулкан перед извержением.

Внезапно в тишине зала раздались звонкие удары. Император безжалостно бил Джулию по бледным щекам, пока та, сломленная, не рухнула на пол.

– Ыхть… — захрипела девушка.

– Что ж, вижу, язычок у тебя неплохо подвешен.

Схватив Джулию за волосы, император грубо заставил ее встать на колени. С губ девушки сорвался приглушенный стон. Замерзшие колени, вдавленные в ледяной мраморный пол, пронзила невыносимая боль.

Но даже тогда она не раскаялась. Не стала жалобно просить прощения, как раньше, без конца повторяя, что во всем виновата сама. Она почувствовала, как в ее боли и страхе, внезапно, зародилось странное чувство свободы.

Насколько император причинял ей боль, настолько же она чувствовала свободу.

– Как ты думаешь, что будет, если я изуродую твою смазливую мордашку до неузнаваемости? Или, может, просто выпущу тебя на пару дней в трущобы? Думаешь, ты и тогда останешься любимицей короля демонов?

– …

– Глупая девчонка. Ничего дальше своего носа не видишь. Грош тебе цена!

Издевательства продолжались. Схватив Джулию за волосы, император обрушивал удары на ее голову, с таким звуком, словно он разбивал камень. Несмотря на то, что он грозился изуродовать внешность Джулии, страх перед гневом короля демонов, видимо, был сильнее, поэтому он перестал давать ей пощечины и перешел к ударам кулаками, стараясь не задеть лицо. Джулия не падала, принимая на себя всю его ярость.

Бесконечная жестокость сливалась с шумом дождя за окном.

– Умоляй о пощаде, - прошептал кто-то, стоявший на коленях неподалеку.

Чем больше император распалялся от злости, тем больше свободы ощущала Джулия. «Неужели я сошла с ума?» - промелькнула мысль. Ведь стоило ей попросить прощения, и тогда бы он удовлетворился парой пинков, но ей, потерявшей над собой контроль, вдруг стало интересно наблюдать за тем, как он теряет лицо перед подданными.

– Отец.

Лишь когда кровь начала капать с подбородка Джулии на пол, Эстель поднялась со своего места и опустилась на колени у ног отца.

– Боюсь, это может повредить вашему здоровью, отец. Джулия невежественна и не знает правил приличия, ведь ее никто не учил. Прошу, будьте снисходительны.

После ее слов в зале послышались вздохи облегчения.

— Воистину, Эстель достойна восхищения, – шептались придворные.

Однако, если бы она действительно хотела остановить это, то вмешалась бы раньше. А не тогда, когда Джулия почти умирала, хрипя и задыхаясь.

– В последнее время мы так редко проводим время вместе, отец. Мне не хотелось бы видеть ничего, кроме приятных вещей. К тому же, скоро годовщина смерти матери. Она была так добра и милосердна при жизни.

– Ах да, скоро годовщина смерти императрицы. Я совсем позабыл.

– Ваше Величество правит великой империей, как вы можете помнить о таких мелочах?

Продолжая обмениваться любезностями, отец и дочь делали вид, что не замечают лужи крови, образовавшиеся на роскошном мраморном полу. Но как только дыхание Джулии стало совсем хриплым и прерывистым, на их лицах промелькнуло раздражение.

– Заткните ее! Заткните ей глотку любой ценой! — заорал в ярости император, но никто не смел пошевелиться. Страх разделить участь Джулии парализовал слуг.

Тогда вперед вышла Эстель. Звук ее каблуков эхом отражался от стен огромного зала.

Она посмотрела сверху вниз на Джулию, которая свернулась в клубок как какое-то насекомое. Щеки несчастной, обычно алебастрово-белые, сейчас побагровели от побоев, как кожа Руслана в его последние дни. Губы разбиты и кровоточили. И если ее лицо было в таком состоянии, то что уж говорить про голову?

Сделав над собой усилие, Эстель протянула руку лежащей на полу Джулии и тихо прошептала, чтобы никто не услышал:

– Не думала, что ты окажешься такой стойкой. Я ждала слез, жалоб и мольбы о пощаде.

– …

– Не пойми меня неправильно, это не то, чего я добивалась. Такие примитивные выходки не в моем стиле.

Закрыв Джулию собой от посторонних глаз, Эстель грубо подняла ее. Физические тренировки не прошли даром, и поднять одного человека было для нее так же просто, как сломать спичку.

Призвав нескольких солдат, Эстель приказала им отвести Джулию в дворец лилий и позаботиться о ней.

— Ах да, чуть не забыла. — добавила Эстель, когда Джулию, словно преступницу, почти волоком вытащили из зала.

— Ты же знаешь, сейчас обстановка в мире демонов очень напряженная. Скоро будет созвано совещание по урегулированию ситуации, и мне бы хотелось, чтобы ты приняла в нем участие и высказала свое мнение. В конце концов, ты же любимица короля демонов, так ведь?

Уголки губ Эстель зловеще изогнулись в улыбке.

***

Проливной дождь лил как из ведра. В беспросветной ночной тьме не было ни единого проблеска луны. Все жители попрятались по домам, и на мрачных улицах не было ни души.

Огромная крылатая тень рассекла ночное небо и опустилась на шпиль императорского замка. Сильные, перепончатые крылья с легкостью преодолевали бушующую стихию.

Если бы кто-то это увидел, то, наверняка подумал бы, что ему померещилось. Для людей подобная картина была слишком чуждой и неестественной. И это даже к лучшему, поскольку тогда они бы могли заметили зловещие красные огоньки, полыхавшие в темноте.

— Отвратительный запах грязных желаний.

Баэль медленно зачесал назад мокрые волосы, его лицо исказилось от отвращения. Даже проливной дождь не мог заглушить смрад, исходящий от грязных человеческих эмоций.

Он внимательно оглядел погруженный в тишину замок.

— Крысы пока еще не выползли.

Причина, по которой Баэль, правитель мира демонов, лично явился сюда, была проста. Он почувствовал, как три демона покинули его владения под покровом красной луны. Он не раз заявлял, что никто не смеет самовольно входить в мир демонов или покидать его без королевского разрешения, однако больше всех его продолжала беспокоить та, что украла память Вельзевула. Он узнал, что один из беглецов оказался гораздо слабее остальных демонов, но все равно каким-то образом умудрился найти лазейку и проникнуть в подземный мир.

Баэль без труда догадался, куда они направляются.

«Здесь находится Джулия Вестра».

Вокруг было тихо, но он знал, что их цель – императорский замок Вестры. Оставалось только ждать. Ничего сложного.

Но странное беспокойство сжимало горло, а голову терзала тревога. Все было под его контролем, но он не понимал, почему так странно себя чувствует. Сам того не осознавая, король начал просеивать сквозь себя энергию ночи, выискивая среди сотен оттенков знакомый до боли аромат.

– Запах крови…

Красные огоньки вспыхнули в его глазах, когда ноздрей коснулся сладкий и манящий запах. Расправив крылья, Баэль словно в трансе полетел по следу.

Красные цикламены пышно цвели у белого здания, но источник манящего запаха был совсем не в них. Когда Баэль опустился на балкон, ткань на его бедрах успела достаточно сильно натянуться. Более сильный, чем прежде, аромат дурманил разум, готовый сломить его волю.

Холодные струи дождя неумолимо стекали по его лицу. Капли воды скользили по натянутым мышцам и собирались в углублениях ключиц.

Окно оказалось незапертым. Словно голодный зверь, Баэль распахнул его, не успев даже подумать, зачем он здесь. Возможно, даже преследование предателей с самого начала было лишь предлогом.

– …

Внезапно поток мыслей оборвался. Ярость и жажда разрушения, словно зимний мороз, сковали бушевавшее в нем желание.

На постели лежала Джулия… Жалкая и истерзанная.

Белые простыни были залиты кровью, сочившейся из ее головы. Брошенная в холодной комнате, она свернулась калачиком, словно беззащитное насекомое. Девушка кашляла, хрипела и беззвучно стонала, не в силах терпеть боль.

В комнате не было света, но Баэль видел все как при свете дня. Он чувствовал ее боль так, словно она была его собственной.

– Что… Кто посмел…

Он замер, не в силах подойти ближе. Подняв голову, демон увидел, как из носа Джулии ручьем течет кровь. Алая жидкость, смешанная с багровыми сгустками. Она умирала.

Лучше бы она потеряла сознание, но казалось, что эта глупая женщина решила прочувствовать всю муку, даже не пытаясь сопротивляться.

Баэль не знал, что делать. Он был в смятении. Казалось бы, перед ним умирала простая человеческая девчонка, но он хотел найти того, кто это сделал, и разорвать его на части. И в то же время на него накатывала ярость. Перед мысленным взором Баэля возник образ той, что молча принимала на себя удары, не пытаясь защититься.

– Я отпустил тебя, полагая, что ты перестанешь быть помехой на моем пути…

Опустевшая спальня в его замке не вызывала у него никаких эмоций. Он больше не слышал тонкого голоска, обычно эхом звучавшего в его голове. Даже глядя на тонкий пеньюар, аккуратно сложенный у кровати, он не представлял ее в нем. Просто был неспособен на это.

Состояние Джулии ухудшалось с каждой секундой. Она бредила и что-то бессвязно бормотала. Девушка извивалась, содрогалась в судорогах, а потом затихала, как мертвая.

Баэль, словно каменная статуя, безучастно наблюдал за происходящим. На его точеном лице застыла смертельно мрачная тень.