Лу Цзиньнянь прижался губами, на мгновение задержался, его язык уже собирался раздвинуть её губы, но вдруг остановился. Он поднял голову и извиняющимся жестом обратился к режиссёру:

— Извините, не поймал ощущение, давайте ещё раз.

Режиссёр кивнул, и персонал бросился поправлять реквизит.

Хотя Лу Цзиньнянь играл с Цяо Аньхао в паре, за пределами диалогов по сценарию они почти не разговаривали. И вот, собираясь уже встать, он на удивление обратился к ней, сидящей на диване:

— В следующем дубле, когда я буду смотреть на тебя, не забывай смотреть в ответ. В сценарии чётко указано: персонажи обмениваются взглядами.

Цяо Аньхао, разумеется, знала про обмен взглядами, но раньше её взгляд постоянно ускользал, она не решалась встретиться с его глазами. Когда он вдруг указал на это, она слегка покраснела и тихо кивнула:

— Угу.

Лу Цзиньнянь больше ничего не сказал, просто равнодушно повернулся и ушёл.

Сцена уже была испорчена множеством NG, поэтому перед началом режиссёр терпеливо повторил все детали от и до, а напоследок добавил:

— Сяо-Цяо, не надо так нервничать, постарайся немного расслабиться.

Лишь после этого дали команду начинать.

В роскошно обставленной гостиной особняка мягкий свет лился на Цяо Аньхао, спокойно смотревшую телевизор. Услышав, как открывается дверь, она резко обернулась, увидела нетрезво входящего Лу Цзиньняня и тут же подбежала поддержать его. Они дошли до дивана, и когда по сценарию она собиралась принести ему воды, мужчина внезапно и сильно схватил её за запястье.

В этот раз его хватка была иной, чем в предыдущих NG, — более сильной, словно он отчаянно пытался удержать что-то желанное.

Цяо Аньхао на мгновение замерла и рухнула на диван. Лу Цзиньнянь навис над ней, прижав к подушкам, и их взгляды встретились.

Встретив этот взгляд, она инстинктивно хотела увернуться, но в голове промелькнули слова Лу Цзиньняня, сказанные после прошлой NG, и она, подавив импульс, заставила себя смотреть прямо в его зрачки.

Глаза мужчины были необычайно красивы — чёрные, глубокие, бездонные. Даже стараясь приглушить холодный блеск, присущий ему в жизни, он всё равно излучал неизбывную отстранённость.