Слова, которые собиралась сказать Цяо Аньхао, застыли на губах из-за внезапно брошенной Лу Цзиньнянем и совершенно не относящейся к делу фразы:

— Иди мойся.

Она недоумённо повернула голову, собираясь переспросить:

— А? — но увидела, что выражение лица Лу Цзиньняня непонятно когда стало крайне мрачным, взгляд, обращённый на неё, будто пронизан льдом, и даже окружавшая его аура похолодела на несколько градусов.

Цяо Аньхао приоткрыла рот, но не издала ни звука и не двинулась с места.

Уголки губ Лу Цзиньняня были напряжённо сжаты, руки со всей силы стиснуты в кулаки. Видно было, что он из последних сил сдерживает эмоции. Подождав секунд десять и не увидев от Цяо Аньхао никаких действий, он снова заговорил, и в голосе его послышалась ледяная ярость:

— Не слышала, что я сказал? Иди мойся! Или хочешь, чтобы я тебя помыл?

На последнем слове голос Лу Цзиньняня внезапно усилился и стал резким, с несокрушимой властностью. Цяо Аньхао слегка вздрогнула всем телом, резко отступила на два шага, развернулась и направилась в ванную.

***

Когда Цяо Аньхао вышла из ванной после душа, Лу Цзиньнянь всё ещё стоял у панорамного окна спиной к гостиной и с силой затягивался сигаретой. Услышав, как за спиной открылась дверь ванной, он слегка поднял голову, сквозь стекло увидел, что Цяо Аньхао вышла, затянулся ещё раз, затушил сигарету о пепельницу, неторопливо обернулся и, глядя на Цяо Аньхао, ровным тоном бросил:

— Ты спрашиваешь, зачем я тебя позвал? А как ты думаешь, зачем я тебя зову? Исключительно из-за физической потребности — переспать с тобой. Провернуть с тобой сделку!

Когда Лу Цзиньнянь отправил её в душ, Цяо Аньхао уже предчувствовала, что он собирается делать, но никак не ожидала, что, едва она выйдет, он швырнёт ей в лицо такую фразу.

Физическая потребность, переспать с ней, сделка…

Цяо Аньхао изо всех сил закусила губу, рука непроизвольно вцепилась в одежду, лицо слегка побледнело.

Лу Цзиньнянь словно и не заметил её реакции. Он поднял руку, расстегнул пуговицы на рубашке, небрежно бросил рубашку на диван и с обнажённым торсом направился прямиком в ванную. Проходя мимо Цяо Аньхао, он на секунду остановился и бросил:

— Не стой здесь столбом, иди и жди где положено!

С этими словами он миновал её, вошёл в спальню и с силой захлопнул за собой дверь.

Цяо Аньхао слышала, как за спиной грохнула дверь, и её тело слегка содрогнулось. В начале вечера их общение было таким тёплым, и ей показалось, что между ними забрезжила надежда на улучшение.

Пусть даже они не смогут полюбить друг друга, но хотя бы вернутся к тем давним временам, когда она тайно его любила, а он ещё как-то обращал на неё внимание.