Лу Цзиньнянь произнёс это так, словно перебирал в памяти какие-то воспоминания, ненадолго замолк, а потом опять бесцветным голосом продолжил:

— А потом из-за одного случая полюбил.

Сердце Цяо Аньхао пропустило удар. Так он полюбил дождливые дни, как и она, по какой-то причине… Только у неё — из-за человека, а у него — из-за какого-то случая…

Возможно, потому что это был первый раз за всё их супружество, когда Лу Цзиньнянь разговаривал с ней так спокойно и мирно, она осмелела и почти неосознанно задала вопрос, который её мучил:

— Что за случай заставил вас полюбить дождливые дни?

Лу Цзиньнянь смотрел на разыгравшийся за окном ливень, и взгляд его на мгновение сделался печальным:

— Из-за того случая я впервые так близко соприкоснулся с самым важным человеком в моей жизни…

На этой фразе Лу Цзиньнянь вдруг осознал, что только что сказал, и тут же осёкся.

Цяо Аньхао, стоя рядом, изо всех сил напрягла внимание, ожидая продолжения, но, прождав довольно долго, так ничего и не услышала. Озадаченная, она повернула голову к Лу Цзиньняню.

Лу Цзиньнянь сквозь стекло видел, с каким ожиданием смотрит на него девушка.

Тот случай пятилетней давности лишил его права добиваться её и обладать ею. Даже любовь к ней осталась лишь в его сердце глубоко скрытой тайной. Он мог любить её только в одиночестве. А он только что по неосторожности чуть не выдал свою тайну.

Кадык Лу Цзиньняня едва заметно дрогнул, разум подавил все чувства, и он сухо произнёс:

— Ладно, в общем-то, и рассказывать особо нечего.

— А, — тихо отозвалась Цяо Аньхао и больше ничего не сказала, лишь продолжила смотреть на разразившийся за окном ливень, но мысли её витали уже далеко.

Лу Цзиньнянь сказал, что дождливый день свёл его с человеком, самым важным в его жизни. Это та девушка, которую он любит?

Так, значит, они оба — и он, и она — встретили самую сильную любовь своей жизни в дождливый день. Только вот её любовь — это он, а его любовь — кто-то другой.

Сладкое и щемящее чувство, только что возникшее от мысли об общем пристрастии, теперь наполнилось тихой грустью и горечью.

В последующее время ни один из них не проронил ни слова. Они просто тихо стояли у окна, глядя на хлещущий снаружи дождь, каждый со своими мыслями.

Он думал о том, что любит её.

Она думала о том, что любит его.

Пекинские дожди обычно были короткими: налетят — и пройдут. Не прошло и получаса, как ливень начал стихать, а под конец на чёрном небе даже замерцали редкие звёзды.

Только теперь Цяо Аньхао понемногу пришла в себя и поняла, что простояла с Лу Цзиньнянем у окна, любуясь дождём, так долго.

Она повернула голову и увидела, что мужчина всё ещё рассеянно смотрит в окно. Немного подождав, она вспомнила, что это он попросил ассистента позвать её наверх, и спросила: