Они молча смотрели друг на друга около десяти секунд. Цяо Аньхао уже думала, что он сейчас наклонится и поцелует её, но тут выражение его глаз изменилось: всегдашняя отчуждённость начала темнеть, сгущаться, и наконец в них заклубилась какая-то особенная, мощная эмоция. Она нарастала, затягивая, как водоворот, и Цяо Аньхао уже не могла оторвать взгляд. В его глазах она прочитала глубокую, пронзительную любовь и такую же сильную боль.

Сердце её дрогнуло, будто пронзённое электрическим разрядом, а затем забилось всё быстрее и быстрее, словно собиралось выпрыгнуть из горла.

Лу Цзиньнянь медленно наклонялся, миллиметр за миллиметром, и его чуть подрагивающие губы осторожно коснулись её губ.

Мощный разряд тока пробил обоих в месте прикосновения.

Застыв, их губы только соприкасались — ни единого движения.

В ушах стоял лишь шорох записывающей аппаратуры. В этот миг весь мир, казалось, замер.

Но вдруг Лу Цзиньнянь, только что недвижимый, властно раздвинул её губы, его язык проник внутрь и глубоко сплёлся с её нежным языком. С безоглядной решимостью он яростно и жадно целовал её, их языки то расходились, то сплетались вновь.

В это мгновение Цяо Аньхао уже не различала, где съёмка, а где сон, и полностью отдалась этому ощущению. Её веки сомкнулись сами собой, и она утонула в глубоком поцелуе. Все звуки отдалились, остались лишь их прерывистое дыхание да нарастающий стук двух сердец.

Его поцелуй становился всё отчаяннее и глубже, а тело всё сильнее вдавливало её в диван, будто он хотел поглотить её целиком.

И только в кадре он мог так, без остатка, взорваться всей своей любовью и безудержно целовать её.

Поцелуй длился долго, пока наконец его губы не оторвались от неё. Его прекрасные, изящно очерченные глаза молча вглядывались в неё.

Из-за столь страстного и долгого поцелуя его дыхание было немного учащённым, горячие волны воздуха касались её лица.

Режиссёр, стоя у монитора, мысленно уже поздравил себя с тем, что наконец эта сцена будет снята, и собирался крикнуть «Снято!», но на экране Лу Цзиньнянь внезапно медленно поднёс руку к щеке Цяо Аньхао.

От этого прикосновения её длинные ресницы дрогнули, и она открыла глаза.

Их взгляды снова встретились.