Цяо Аньхао нахмурилась и инстинктивно протянула руку, чтобы потрогать лоб Лу Цзиньняня — нет ли жара.
Но едва её пальцы коснулись его переносицы, как Лу Цзиньнянь резко пришёл в себя, вспомнил о ране на спине и, не думая, протянул руку и схватил Цяо Аньхао за запястье:
— Кто тебе разрешил сюда приезжать?
Цяо Аньхао от неожиданного поступка Лу Цзиньняня вздрогнула, подняла голову, посмотрела на него, только хотела заговорить, как снова ровно и холодно прозвучал его голос:
Сказав это, он резко отбросил её руку, протянул руку и с силой захлопнул дверь.
Цяо Аньхао инстинктивно протянула руку, чтобы толкнуть дверь, но рука нечаянно соскользнула и попала в дверной проём.
Лу Цзиньнянь напрягся, быстро среагировал и схватил дверь, затем уставился на Цяо Аньхао, едва не прищемившую пальцы, и с ноткой гнева сказал:
— Я сказал тебе уйти из моего особняка!
С этими словами Лу Цзиньнянь хотел снова закрыть дверь, но увидел, что девушка бесцеремонно вцепилась в дверной косяк. В конце концов ему пришлось стиснуть зубы, распахнуть дверь, протянуть руку, схватить Цяо Аньхао за руку, поднять её на руки и с холодным лицом спуститься вниз.
— Что ты делаешь? — Цяо Аньхао успела спросить только одну фразу, как Лу Цзиньнянь прямо открыл входную дверь и снова с силой вышвырнул Цяо Аньхао за дверь особняка. Не успела она среагировать, как дверь с грохотом захлопнулась перед ней.
Цяо Аньхао протянула руку, постучала по двери, внутри не было ни звука. Тогда она повернула голову, через широкое светлое панорамное окно увидела, что Лу Цзиньнянь уже поднимается наверх. Цяо Аньхао надула губы, снова обошла особняк сзади и через панорамное окно опять вошла внутрь. Уже имея опыт первого изгнания, на этот раз она ступала особенно тихо.
Дверь спальни была открыта. Лу Цзиньнянь лежал на животе на кровати, уставившись на панорамное окно, неизвестно на что смотря. Цяо Аньхао с величайшей осторожностью прокралась внутрь и потихоньку приблизилась к кровати.
Когда Цяо Аньхао подошла близко, Лу Цзиньнянь почувствовал что-то неладное. Он инстинктивно повернул голову, но не успел разглядеть лицо Цяо Аньхао, как девушка опередила его и села ему на поясницу.
Внезапная тяжесть заставила Лу Цзиньняня слегка нахмуриться. Он инстинктивно протянул руку, чтобы снять с себя Цяо Аньхао, но прохладные руки девушки опередили его и задрали его рубашку вверх. Рана на его спине тут же обнажилась перед её глазами.
Рука Лу Цзиньняня, слегка приподнятая, резко замерла, всё тело напряглось и окаменело.
На белой спине была огромная ссадина. Из-за того, что рану вовремя не обработали, в некоторых местах началось воспаление и нагноение, особенно сильно распухло и покраснело плечо.
Цяо Аньхао, глядя на эту картину, побледнела, прикусила нижнюю губу и тихо спросила:
— Это ты получил травму, когда спасал меня?
PS: Читатели спрашивают: «Сяо-Аньхао, почему ты неправильно истолковала слова, сказанные Королём экрана Лу в пьяном виде? Ведь они были сказаны тебе!»
Сяо-Аньхао ответила: «Король экрана Лу сказал, что кем бы ни была его любимая, это точно не я. Я виновата?»
Король экрана Лу ответил: «Если бы автор-мачеха[1] не заставила пять лет назад устроить ту дурацкую историю, я бы давно тебе признался. Я виноват?»
Автор переспросила: «Так, получается, во всём виновата я?»
[1] интернет-слэнг 后妈作者 hòumā zuòzhě – автор-мачеха - это автор, который жестоко обращается со своими персонажами; заставляет их страдать, подкидывает им бесконечные препятствия, разлуки, болезни, недопонимания; не даёт им быть вместе, даже если они любят друг друга; специально создаёт трагические сюжетные повороты, чтобы помучить и героев, и читателей.
Это шутливое, устоявшееся выражение. Читатели часто жалуются на «автора-мачеху», который «издевается» над любимыми персонажами. Противоположность — «亲妈作者» (автор-мама), который жалеет героев и устраивает им счастливый конец.