Сун Сянсы не стала его останавливать. Она лишь неторопливо повернулась, глядя ему в спину, и, ни капли не боясь, спросила:

— И эта женщина — Цяо Аньхао-сяоцзе.

Шаги Лу Цзиньняня слегка замедлились, но он не остановился.

Сун Сянсы подняла свой высокий стеклянный бокал, медленно отпила красного вина и, растягивая губы в улыбке, чуть повысив голос, сказала ему в спину:

— Когда Цяо Аньхао-сяоцзе упала в воду, Король экрана Лу, не колеблясь ни секунды, прыгнул следом. Я знаю Короля экрана Лу столько лет, но никогда не видела, чтобы он проявлял такое милосердие!

Лу Цзиньнянь остановился, но не обернулся к стоящей позади Сун Сянсы. Постояв на месте пару секунд, он снова зашагал.

Сун Сянсы покачала бокалом и, словно разговаривая сама с собой, продолжила:

— На съёмках Король экрана Лу всегда выглядит совершенно невозмутимым, сидя на своём месте и безучастно глядя по сторонам, но уголком глаза постоянно косится в правый передний угол. Почему бы это?

Сун Сянсы сама же и ответила:

— Потому что Цяо Аньхао-сяоцзе сидит справа спереди… справа спереди…

Лу Цзиньнянь резко обернулся. В его глазах, устремлённых на Сун Сянсы, вспыхнуло пламя, а тон стал ледяным, будто замёрз:

— Сун Сянсы, не знал, что ты такая сплетница!

— Король экрана Лу, это у тебя что — гнев от стыда и досады? — Сун Сянсы и бровью не повела на угрозу Лу Цзиньняня и с улыбкой продолжила разглагольствовать. — Сплетничать — женская натура, а уж тем более сплетни о Короле экрана Лу — это мне вдвойне интересно. Но, Король экрана Лу, зачем ты встрял днём, когда Цяо Аньхао-сяоцзе разговаривала со мной? Может, потому что понял: она нарочно тебя избегает и потому не идёт на мой день рождения, — и на душе заскребли кошки?

— Сун Сянсы… — Лу Цзиньнянь, чьи сокровенные мысли были выставлены напоказ, заговорил ещё холоднее, казалось, он вот-вот взорвётся.

— Ах да, я забыла: у тебя не просто кошки на душе скребли, ты ещё и приревновал, что Цяо Аньхао-сяоцзе во время разговора со мной на меня смотрела, а с тобой говорила даже не удосужившись взглянуть в твою сторону. Тогда ты и хлопнул дверью так выразительно. Ай-яй-яй… Король экрана Лу, я и не подозревала, что у тебя есть такая милая черта — ревновать даже к женщине…

— Чушь! — Лу Цзиньнянь вдруг осознал, что ввязываться в перепалку с этой женщиной было глупо с самого начала, и, презрительно бросив это слово, снова развернулся.

На этот раз Сун Сянсы пошла за ним, ничуть не смущаясь исходящего от него ледяного холода. Склонив голову и глядя на его профиль, она с улыбкой спросила:

— Эй, Король экрана Лу, так кто же тебе Цяо Аньхао-сяоцзе?