Цяо Аньхао расставила блюда перед Лу Цзиньнянем, затем взяла одноразовые палочки, разломила их и протянула ему:

— Я не знаю, что вы любите, так что заказала кое-что наобум…

С этими словами Цяо Аньхао взглянула на Лу Цзиньняня.

Лу Цзиньнянь смотрел на неё в упор, пристальным взглядом.

Их взгляды встретились.

Сердце Цяо Аньхао испуганно дрогнуло, слова застряли в горле, и она, широко распахнув большие глаза, снизу вверх смотрела на Лу Цзиньняня.

Взгляд Лу Цзиньняня больше не был тем обычным, пронизанным холодными льдинками, но и не выражал особых эмоций. Просто очень глубокий, в нём словно мерцал какой-то свет.

Чем дольше она смотрела, тем сильнее и безо всякой причины начинало колотиться её сердце, а лицо стало слегка краснеть. Когда щёки уже начали гореть, она вдруг опомнилась, торопливо отвела взгляд от лица Лу Цзиньняня и с лёгкой растерянностью протянула палочки вперёд:

— Палочки.

Услышав голос Цяо Аньхао, Лу Цзиньнянь тоже очнулся. Он моргнул, и его взгляд вернулся к обычной холодной отстранённости, после чего, не проронив ни звука, взял палочки, опустил глаза и неторопливо принялся есть.

Лу Цзиньнянь жевал очень элегантно, не издавая ни звука.

В комнате стояла тишина.

Цяо Аньхао ещё долго сидела напротив Лу Цзиньняня на корточках, прежде чем её колотящееся от недавнего обмена взглядами сердце успокоилось. Тогда она подняла глаза и украдкой взглянула на сидящего перед ней мужчину.

Она взглянула раз, другой — и заметив, что внимание Лу Цзиньняня всё это время приковано к еде, осмелела и принялась тихонько его разглядывать.

На нём была та же одежда, что и за обедом, только без пиджака и галстука. Две верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, открывая красивые, изящные ключицы. Манжеты закатаны, обнажая небольшой участок крепких, сильных рук — это придавало его благородному облику оттенок непринуждённости.

Он ел очень сосредоточенно, длинные ресницы изредка чуть вздрагивали.

Впервые увидев его, она была потрясена именно этой внешностью. Прошло тринадцать лет, и сколько раз он являлся ей в полуночных грёзах, но всякий раз, глядя на него, она всё равно замирала в восхищении.

Она подумала, что, наверное, только он один на всём свете таков — на него можно смотреть сотни раз и ни разу не устать, безупречен во всех отношениях.

Цяо Аньхао так засмотрелась, что слишком надолго задержала взгляд на Лу Цзиньняне. Видимо, он вдруг это заметил и резко поднял глаза. Испугавшись, Цяо Аньхао тут же опустила голову, и только-только успокоившееся сердце снова бешено заколотилось.