Мобильный зазвонил, когда Лу Цзиньнянь уже почти выехал на Третью кольцевую. После ливня машин на дороге было мало, он ехал быстро. Услышав мелодию, он даже не сбросил скорость, лишь покосился на экран — звонили из особняка в Цзиньсююань.

Лу Цзиньнянь помедлил, затем на ближайшем съезде покинул кольцевую, припарковался у обочины и взял трубку.

На время трёхдневного перерыва в съёмках он знал, что она вернётся в город и обязательно приедет домой, поэтому заранее позвонил Чэнь-ма. Он велел приготовить ужин и сообщил, чтобы та доложила ему, как госпожа прибудет.

Чэнь-ма не знала, что госпожу отвёз он сам, поэтому, как только Лу Цзиньнянь ответил, сразу же сказала:

— Лу-сяньшэн, тайтай вернулась. Но она отказалась от ужина, сказала, что поела не дома, и сразу поднялась наверх, сказала, что устала.

Лу Цзиньнянь сухо буркнул:

— Угу, —и уже собирался повесить трубку, но вдруг вспомнил, как она стояла под дождём с зонтиком, ловя такси, и её одежда и волосы промокли. Он замер и холодным тоном добавил:

— Свари имбирный отвар для профилактики простуды и отнеси тайтай.

— Но тайтай сказала, что хочет отдохнуть...

— Имбирный отвар варится считаные минуты. Если тайтай уснёт, разбуди её — пусть выпьет перед сном, — Лу Цзиньнянь, не дослушав, перебил её, а через мгновение добавил. — И ещё, чуть позже подними температуру центрального кондиционера в доме. Тайтай сегодня промокла под дождём, как бы не простудилась.

— Поняла, Лу-сяньшэн.

Лу Цзиньнянь подумал, что больше ему сказать нечего, помолчал пару секунд и бросил:

— Не говори тайтй, что это я распорядился, — и отключился.

Положив трубку, он уже хотел завести двигатель, но вдруг осознал, что так и не задал самого важного вопроса.

В каком настроении госпожа вернулась домой? Продолжает ли плакать?

Он взял мобильный, чтобы перезвонить, но в нерешительности убрал его обратно в карман. Сидя на водительском месте, небрежно положив руку на руль, он невольно представил заплаканное лицо Цяо Аньхао. Честно говоря, за десять с лишним лет знакомства он видел её либо очаровательно улыбающейся, либо молча опускающей голову. Когда она была расстроена, то лишь поджимала губы. Но такой плачущей, как сегодня, он видел её впервые.

Чем больше Лу Цзиньнянь думал, тем сильнее саднила ладонь, промокшая от её слёз. Боль пронзала до самого сердца, вызывая смятение и тревогу. В конце концов он завёл машину, на ближайшем развороте повернул обратно и поехал в сторону Цзиньсююань.