Лу Цзиньнянь сжал губы, небрежно бросил белую рубашку в корзину для грязного белья. Затем он поднялся наверх, нашёл аптечку, присел на корточки перед широким ростовым зеркалом в гардеробной, взял ватную палочку и, с трудом вытягивая руку, продезинфицировал раны на спине.
Из-за боли выражение его лица было немного мрачным. Некоторые места он не мог достать. Лу Цзиньнянь попробовал несколько раз, затем просто сдался, убрал аптечку и, обнажённый по пояс, встал перед панорамным окном.
Ночное небо на склоне горы: лунный свет бледный, звёзды мерцают, красиво до умопомрачения.
Лу Цзиньнянь некоторое время смотрел в небо, и ему смутно почудилось лицо Цяо Аньхао. Он весь замер, пока внезапно не зазвонил телефон. Он резко пришёл в себя и обнаружил, что у него снова была галлюцинация.
Лу Цзиньнянь опустил глаза, постоял на месте, затем повернулся, вернулся в спальню, взял телефон и взглянул на определитель. Звонил режиссёр «Ослепительных времён». Лу Цзиньнянь провёл пальцем по экрану и ответил.
— Лу-сяньшэн, насчёт качелей на площадке днём всё выяснили. Это произошло из-за ошибки группы реквизита. Они не заметили, что верёвка повреждена. Я уже сильно их отчитал. Как вы считаете, что делать дальше?
Взгляд Лу Цзиньняня слегка похолодел. Он ответил не на вопрос:
— Уверены, что выяснили?
— Да, работники группы реквизита сами сказали.
Лу Цзиньнянь держал телефон и молчал.
Хотя они говорили по телефону, режиссёра это молчание Лу Цзиньняня всё равно давило так, что трудно было дышать, на лбу выступил слой пота.
Лишь спустя долгое время Лу Цзиньнянь равнодушно произнёс:
— Раз выяснили, сам решай, что делать.
Тон Лу Цзиньняня, казалось, не выражал никаких эмоций, но режиссёр всё равно почувствовал неуверенность. Он осторожно, тоном обсуждения, сказал:
— Я немедленно их уволю и заменю новой группой работников. Лу-сяньшэн, как вы считаете, так можно?
— Как хочешь. Я лишь не хочу, чтобы на съёмочной площадке снова случилось такое, — Лу Цзиньнянь холодно бросил эту фразу и сразу повесил трубку.
Режиссёр, услышав гудки в трубке, наконец с облегчением выдохнул. Повернувшись, он посмотрел на продюсера Суня и Линь Шии, сидевших в его номере, поднял руку, вытер пот со лба и, глядя на Линь Шии, с испугом сказал:
— Ты же знаешь, Лу-сяньшэн всегда не любил интриги в съёмочной группе. На этот раз я прикрыл это ради Сунь-цзуна. Если будет следующий раз, я точно не стану этим заниматься.
Линь Шии с заискивающей улыбкой посмотрела на режиссёра:
— Спасибо вам большое, режиссёр.
