Услышав голос Лу Цзиньняня, Цяо Аньхао слегка нахмурилась, и только тогда запоздало поняла, что не почувствовала боли при падении с качелей потому, что упала на человека.
А этот человек... Лу Цзиньнянь? Он бросился и спас её?
В душе Цяо Аньхао мгновенно всё смешалось.
Лу Цзиньнянь увидел, что Цяо Аньхао по-прежнему лежит с закрытыми глазами и никак не реагирует. Он не удержался, легонько похлопал её по щеке и только тогда заметил на ее лбу небольшое пятно крови от пореза. Кончики пальцев Лу Цзиньняня резко задрожали, сердце словно что-то сильно сжало, всё тело охватили тревога и паника. Он открыл рот, но не смог выговорить ни слова.
Режиссёр, смотревший в монитор, резко пришёл в себя и поспешно направился к Лу Цзиньняню и Цяо Аньхао. Его движение разбудило окружающих, и все бросились к месту происшествия.
Режиссёр первым подошёл к Лу Цзиньняню и Цяо Аньхао. Он наклонился, взглянул на Цяо Аньхао с плотно закрытыми глазами и в некоторой растерянности обратился к Лу Цзиньняню, крикнув:
— Лу...
— Какой ещё «Лу»! — Лу Цзиньнянь внезапно поднял голову. В его холодных глазах бушевала острая ярость. Резким тоном он оборвал режиссёра. — Чего все стоят как истуканы? Быстро готовьте машину, в больницу!
Режиссёр от рёва Лу Цзиньняня инстинктивно отступил на шаг, затем поспешно кивнул:
— Да...
— Быстрее! — всегда холодный и равнодушный Лу Цзиньнянь сейчас, казалось, совсем потерял терпение. Он даже не дослушал ответ режиссёра и снова раздражённо перебил его. Выражение его лица было настолько свирепым, что его можно было назвать страшным. Казалось, задержись режиссёр ещё на секунду, и он вскочит и убьёт.
Режиссёр на этот раз даже не посмел ответить Лу Цзиньняню, даже забыл отдать распоряжения остальным, и опрометью бросился к парковке.
Окружающие, которые было приблизились, увидев состояние Лу Цзиньняня, испуганно остановились и не смели подойти ни на шаг.
Цяо Аньхао, дважды оглушённая гневным рёвом Лу Цзиньняня, пришла в себя.
Больница, везти её в больницу? Она же не разбилась, зачем в больницу?
Брови Цяо Аньхао слегка шевельнулись, она поспешно открыла глаза. Она только собралась заговорить, чтобы остановить его, как сама испугалась.
Лу Цзиньнянь перед ней был таким, каким она не видела его за все годы знакомства: лицо бледное и ужасное, в глазах тревога и смятение, словно он чего-то боялся.
В это мгновение Цяо Аньхао почувствовала, будто что-то сильно ударило её в сердце. Она уставилась на Лу Цзиньняня и остолбенела.
