Только что прошёл сильный дождь, на земле стояли лужи. Лу Цзиньнянь уехал на огромной скорости, колёса с рёвом разрезали воду, и брызги разлетелись во все стороны — несколько капель попало на обнажённую руку Цяо Аньхао.

Как только машина Лу Цзиньняня скрылась из виду, улицы района особняков Цзиньсююань мгновенно опустели — осталась лишь одинокая Цяо Аньхао.

Свет уличных фонарей мягко струился вдоль обочин, ложась на её худенькую фигуру, отчего она казалась особенно беззащитной и потерянной.

Цяо Аньхао ещё долго стояла на месте, пока слёзы наконец не перестали течь. Она открыла сумку, достала влажную салфетку, вытерла лицо и лишь затем повернулась и вошла в особняк.

Отперев дверь ключом, она ступила в дом. В прихожей, переобуваясь, заметила Чэнь-ма, вышедшую из своей комнаты. Увидев внезапно вернувшуюся госпожу, та ни капли не удивилась:

— Тайтай, я приготовила ужин. Не желаете покушать?

Цяо Аньхао только что плакала, на душе было тяжело. Она не обратила внимания на то, откуда Чэнь-ма узнала, что она сегодня вернётся, лишь покачала головой и тихо ответила:

— Не нужно, я поела на улице, — помолчав, добавила. — Я немного устала, пойду наверх.

— Тогда я наберу вам ванну, горячая вода снимет усталость.

Чэнь-ма уже направилась к лестнице, но Цяо Аньхао, чуть улыбнувшись, остановила её:

— Не надо, я сама. Отдыхай.

— Хорошо, тайтай, спокойной ночи.

— Спокойной ноч, — Цяо Аньхао снова улыбнулась ей и поднялась наверх.

В спальне она небрежно бросила сумку на диван, приняла горячую ванну и переоделась в сухую пижаму, но сна не было ни в одном глазу. Тогда она вытащила из гардеробной чемодан, с которым переехала в Цзиньсююань, ввела код и открыла его. Нашла на дне маленькую подарочную коробочку и села с ней прямо на ковёр в гардеробной.

Внутри коробочки лежала всякая всячина: пара авиабилетов, железнодорожные билеты, несколько красных купюр по сто юаней.

Цяо Аньхао долго смотрела на всё это, потом протянула руку и порылась в содержимом — наружу показался небесно-голубой конверт.

Её пальцы нежно скользнули по конверту, и она вытащила его.

Конверт был заклеен сзади и никогда не вскрывался — даже спустя столько лет он держался крепко. Правда, от времени он выцвел, а красная звезда в центре почти стёрлась, обнажив белую бумагу.

***

Дождавшись, когда Цяо Аньхао поднимется наверх, Чэнь-ма вернулась в свою комнату и, сняв трубку стационарного телефона, набрала номер.