Лу Цзиньнянь стоял у окна в больничном коридоре, некоторое время смотрел на уже совершенно чёрное ночное небо за окном, затем вспомнил о ране на лбу Цяо Аньхао. Рана была несерьёзной, но на лице. Тогда он достал телефон и позвонил своему помощнику.
Помощник был в городе. Получив звонок Лу Цзиньняня, он через полчаса приехал, держа в руке маленький пузырёк с лекарством, и протянул его Лу Цзиньняню:
— Лу-сяньшэн, это лекарство почти закончилось, остался только этот пузырёк. Если вы отдадите его Цяо-сяоцзе, а сами получите травму, то вам будет нечем лечиться.
Это лекарство Лу Цзиньнянь несколько лет назад, когда ездил в Юньнань на съёмки, случайно раздобыл у старого врача традиционной китайской медицины — фамильную мазь от рубцов. В то время он часто снимался в костюмных исторических драмах и неизбежно получал травмы в драках. Какой бы тяжёлой ни была рана, если помазать этой мазью, в итоге шрамов не оставалось.
Услышав слова помощника, Лу Цзиньнянь даже бровью не повёл. Он взял мазь, сунул себе в карман и равнодушно обронил:
— Будет возможность — съезжу в Юньнань и снова куплю у того старого врача.
Помощник открыл рот, но ничего не сказал, однако про себя подумал: «Тот старый врач был всего лишь одна случайная встреча, прошло уже столько лет, где его искать и у кого покупать лекарство?»
***
Когда Цяо Аньхао закончила обследование, было уже девять вечера. Результаты не показали ничего серьёзного. Рана на лбу уже была обработана йодом и продезинфицирована. Возможно, при падении она обо что-то потёрлась и содрала небольшой кусочек кожи.
Хотя врач сказал, что всё в порядке, Лу Цзиньнянь всё равно просмотрел все результаты обследования Цяо Аньхао, убедился, что ничего страшного, и только тогда вернул ей бумаги. Он повернулся и направился к выходу из больницы. Цяо Аньхао сунула все анализы в сумку и поспешила за ним.
Лу Цзиньнянь не повёз Цяо Аньхао обратно на съёмочную площадку, а направился в Цзиньсююань. Он подъехал прямо к входу в особняк и только там остановил машину.
Чэнь-ма, похоже, услышала шум. Машина ещё не успела полностью остановиться, как она вышла из дома.
Цяо Аньхао отстегнула ремень безопасности, вышла из машины, только поздоровалась с Чэнь-ма, как стекло пассажирского окна опустилось. Лу Цзиньнянь достал из кармана пузырёк с лекарством, протянул его через окно Цяо Аньхао и, взглянув на рану на её лбу, ровным тоном сказал:
— Поможет не оставить шрам.
Цяо Аньхао не протянула руку, чтобы взять, и машинально сказала:
— Врач сказал, шрама не будет...
«Даже мазь отказывается принять?» — Лу Цзиньнянь слегка помрачнел и снова перебил Цяо Аньхао:
— А если останется шрам, кто будет отвечать? Цяо-сяоцзе, не забывайте, вы актриса, вы живете за счёт этого лица. Шрам на лице — это оскорбление глаз зрителей. Будьте любезны, проявите немного профессионализма!
