Лу Цзиньнянь медленно остановил руку, которой собирался толкнуть дверь.
Голос Цяо Аньхао был, как всегда, мягким и нежным, но стоявший за дверью Лу Цзиньнянь слышал его совершенно отчётливо.
— Моя первая любовь была не такой весёлой и милой, как у вас. Моя первая любовь — это тайная влюблённость. Я втайне любила того парня много лет. Ради него усердно училась и поступила в первую параллель, а потом ради него упорно трудилась весь выпускной класс и поступила в университет A.
— А так и не скажешь, что Сяо-Цяо оказалась прилежной ученицей.
— Университет A, первоклассный университет! Талантливая студентка, и как же ты попала в шоу-бизнес?
Люди в зале наперебой обсуждали первую любовь Цяо Аньхао.
Лу Цзиньнянь сжал губы и, казалось, обессиленно прислонился к стене.
В те годы он ради неё оставил пустой последнюю страницу на экзамене по математике и попал в третью параллель, а она ради другого поступила в первую параллель. Он ради неё уехал в незнакомый Ханчжоу, а она ради другого трудясь изо всех сил поступила в университет A.
Выражение лица Лу Цзиньняня было немного одеревенелым. Он смотрел на настенный светильник напротив в коридоре, взгляд его потускнел.
Проходивший официант, увидев неподвижного Лу Цзиньняня, не удержался и дружелюбно спросил:
— Сяньшэн? Вам что-нибудь нужно?
Лу Цзиньнянь шевельнул зрачками, покачал головой улыбчивому официанту, затем медленно выпрямился и покинул «Дорого-богато».
***
Первая любовь, тайная влюблённость, юность — самая прекрасная песня в сердце каждого. Когда человек достигает определённого возраста и заговаривает об этих трёх вещах, у него всегда появляется бесконечное множество чувств и бесчисленное количество тем для разговора.
Изначально договорились разойтись в одиннадцать, но все так увлеклись разговором, что только когда в полночь у кого-то зазвонил телефон, все опомнились и обнаружили, что уже так поздно. Тогда они с неохотой разошлись.
Цяо Аньхао знала, что на таких посиделках придётся пить, поэтому сразу велела Чжао Мэн увезти машину. Цяо Анься и Чэн Ян выпили довольно много. Она проследила, как они сели в машину агента Чэн Яна и уехали, и только тогда остановила такси и вернулась в Цзиньсююань.
Чэнь-ма не знала, что сегодня вечером Цяо Аньхао вернётся, и уже спала. Цяо Аньхао не стала будить Чэнь-ма, тихо поднялась наверх, приняла душ, забралась в постель. Как раз собиралась выключить свет, но услышала снаружи звук заведённой машины, и по окну скользнул свет фар.
Цяо Аньхао нахмурилась, откинула одеяло, встала с кровати, подбежала к окну и увидела, что машина Лу Цзиньняня уже въехала во двор.
Машина поехала не в гараж, а подъехала к входной двери и остановилась.
Лу Цзиньнянь открыл дверцу, вышел из машины и, пошатываясь, направился к входу. Он поднял руку, чтобы ввести код, но на полпути нахмурился, словно не мог вспомнить код, и тогда изо всех сил нажал на кнопку дверного звонка.
Цяо Аньхао услышала, как резко зазвенел дверной звонок, вздрогнула и бросилась вниз по лестнице.
Чэнь-ма уже проснулась от шума и открыла дверь. Лу Цзиньнянь, одежда которого была немного помята, вошёл в дом и, даже не переобувшись, направился наверх.
Чэнь-ма с тапочками в руках последовала за Лу Цзиньнянем и окликнула:
— Лу-сяньшен.
Цяо Аньхао подошла, взяла у Чэнь-ма тапочки, жестом показала ей идти отдыхать и следом за чуть спотыкающимся Лу Цзиньнянем поднялась наверх.
