Вернувшись в спальню, Лу Цзиньнянь сразу повалился на кровать. Цяо Аньхао подошла с тапочками, поставила их на пол и тихо сказала Лу Цзиньняню:
— Переобуйся.
Лу Цзиньнянь не отреагировал, только лежал с открытыми глазами и смотрел на хрустальную люстру на потолке.
Цяо Аньхао постояла рядом, ещё раз напомнила, но Лу Цзиньнянь по-прежнему не реагировал, лишь закрыл глаза. Цяо Аньхао шевельнула губами, посмотрела на кожаные туфли на ногах Лу Цзиньняня, затем присела, протянула руку, развязала шнурки и с усилием стянула туфли.
Снимая обувь, Цяо Аньхао заколебалась, стянула и носки Лу Цзиньняня, надела ему тапочки, подняла голову и только собралась встать, как увидела, что Лу Цзиньнянь уже неизвестно когда сел и пристально смотрит на неё.
Цяо Аньхао замерла на полпути, инстинктивно опустила веки и тихо сказала:
— Сходи в душ, будет легче...
Лу Цзиньнянь сидел на краю кровати и никак не реагировал.
Цяо Аньхао прикусила нижнюю губу, встала и добавила:
— Я пойду наберу тебе воду.
Сказав это, она повернулась и направилась в ванную.
Но не успела она сделать и двух шагов, как Лу Цзиньнянь внезапно схватил её за запястье. Она резко упала на кровать, мужчина перевернулся и навалился на неё, не давая ни малейшей возможности среагировать или воспротивиться, и яростно припал к её губам.
Он целовал её с какой-то свирепостью, сильно, словно кусал, словно хотел проглотить её живьём.
Он целовал её долго, затем, задыхаясь, отпустил. Его чёрные глубокие глаза долго смотрели на неё, и он снова опустил голову и припал к её губам.
На этот раз сила его поцелуя была не такой свирепой, как прежде, в ней появилась толика нежности. Целуя, его губы спустились от подбородка вниз, безумно и горячо покусывая её шею, а когда он поцеловал её мочку уха, то внезапно замер, навалился на неё и больше не двигался.
Внезапная остановка Лу Цзиньняня привела Цяо Аньхао в некоторое замешательство. Она только собралась повернуть голову, чтобы взглянуть на мужчину, как вдруг услышала у самого уха его низкий, глухой голос:
— Почему не я?
Цяо Аньхао слегка нахмурилась, не совсем понимая, что означают его слова.
Однако, произнеся эту фразу, Лу Цзиньнянь снова затих.
Хоть он и не был полным, но из-за высокого роста весил немало и давил на Цяо Аньхао, причиняя неудобство. Она не удержалась и пошевелилась, но мужчина протянул руку, схватил её за плечо и сильно прижал, не давая двинуться ни на йоту, и снова пробормотал:
— Почему не я?
Когда он снова задал этот вопрос, Цяо Аньхао почувствовала, что её шея стала влажной. Это были слёзы Лу Цзиньняня.
Она вся словно была загипнотизирована, полностью застыла на месте.
Лу Цзиньнянь сильно сглотнул, ещё сильнее зарылся лицом в её шею. Рука, державшая её за плечо, дрожала, и даже голос его задрожал:
— Почему не я? Почему любимый человек — не я?
