Ким До Ын, сидя в комнате Подопытной А, неотрывно смотрела, как Кан Хён Хо вставляет свечи в двухъярусный шоколадный торт.
Что за цирк он тут устроил? Она пыталась понять его истинные мотивы, но ответа так и не находила. Чтобы вечно занятый полковник Кан с самого утра притащил в лабораторию торт… Любому ясно: здесь что-то нечисто.
— Полковник, — в конце концов Ким До Ын решила высказать свои подозрения. — Люди могут всё неправильно понять.
— Неправильно понять? — переспросил Кан Хён Хо, даже не взглянув на неё и продолжая расставлять свечи.
Опять эта сука доебалась на пустом месте. Но портить настроение в утро двадцатилетия Пан Уль ему совершенно не хотелось, поэтому он решил пропустить её слова мимо ушей.
— Поговаривают, будто вы питаете к обычной подопытной весьма недвусмысленные чувства, — заявила Ким До Ын.
Такое Кан Хён Хо проигнорировать уже не мог. Он медленно повернул к ней голову.
— Недвусмысленные чувства?
— Например, вожделение.
— Ха.
С губ Кан Хён Хо сорвался сухой, полный сарказма смешок. Вот же ебаная тварь: если и открывает рот, то исключительно ради того, чтобы выблевать очередную хуйню. Откинувшись на тонкую спинку стула, он склонил голову набок.
Ким До Ын, пристально наблюдая за ним, добавила:
— Или любовь.
— Доктор Ким До Ын, — Кан Хён Хо брезгливо нахмурился. Вожделение, любовь… Ни одно из этих понятий в принципе не могло существовать между ним и Пан Уль. — Первое — это оскорбление для нашей Пан Уль, которая только-только стала взрослой.
Чтобы я испытывал вожделение к наивной Пан Уль, которой едва исполнилось двадцать? Чем больше он обдумывал её слова, тем абсурднее они звучали, и его губы растянулись в откровенно издевательской ухмылке.
— А второе — это злонамеренная клевета в мой адрес.
Медленно развернувшись, Кан Хён Хо невзначай продемонстрировал висящий на поясе пистолет. В этом жесте явно читалась готовность пристрелить её на месте, если она перегнет палку.
— С чего бы вам вдруг рисковать жизнью, пытаясь меня оскорбить? Проснулись сегодня утром и поняли, что этот мир — тлен, и вам смертельно скучно? Решили, что вам нужна моя помощь, чтобы с ним покончить?
— Я вовсе не это имела в виду. Я лишь хочу сказать, что ваши действия со стороны кажутся весьма неоднозначными. Для тех, кто не знает всей кухни, всё выглядит так, будто полковник использует ничего не соображающую юную подопытную в своих целях.
— Похоже, вам и правда осточертело жить, доктор, — пробормотал Кан Хён Хо, поигрывая кобурой.
Тогда Ким До Ын сделала шаг назад и отвесила преувеличенно вежливый поклон.
— Если я вас задела, прошу прощения. Я лишь передаю то, о чем шепчутся другие. Как я уже сказала, А абсолютно наивна… В таком состоянии ею очень легко манипулировать или использовать в своих интересах, разве не так?
Ким До Ын продолжала чеканить слова, прекрасно видя, как раздраженно дергается щека Кан Хён Хо.
— Пока она была ребенком, вы умилялись тому, как она виляет перед вами хвостом, словно щенок. Но теперь А исполнилось двадцать. Я говорю это исключительно из-за того, что меня беспокоит реакция окружающих, так что не принимайте в штыки.
— Ваши опасения имели бы смысл только в том случае, если бы Пан Уль была таким же человеком, как я, верно? — Кан Хён Хо мягко улыбнулся нахмурившейся Ким До Ын. — Но для меня Пан Уль — это просто Пан Уль, и никем иным она быть не может.
— Какое облегчение слышать от вас столь твердый ответ. Значит, мне не о чем беспокоиться.
Изобразив неподдельное облегчение, Ким До Ын развернулась и вышла из комнаты.
Кан Хён Хо лишь презрительно хмыкнул вслед этой жалкой попытке вывести его из себя и потер подбородок. Приплетать какую-то там любовь к нам с Пан Уль… Полный бред.
* * *
Пройдя процедуру забора крови и окончив тренировку, Подопытная А обнаружила, что железная дверь её комнаты не заперта. Оппа Хён Хо! Единственным человеком во всем мире, ради которого эта вечно глухая дверь могла открыться, был Кан Хён Хо.
Влетев внутрь, Подопытная А с разбегу бросилась на шею знакомому мужчине, стоявшему у стола.
Кан Хён Хо, поймавший её в объятия, строго нахмурился:
— Ты хоть смотришь, на кого прыгаешь? А если бы это был не я?
Никакой осторожности.
Услышав его недовольный тон, Подопытная А лишь замотала головой:
— В этой комнате меня можешь ждать только ты, оппа. Ты почему пришел так рано? Что-то случилось? Останешься со мной на обед? Как долго ты побудешь?
Кан Хён Хо с теплой улыбкой слегка отстранил от себя девушку, засыпавшую его вопросами. Вместо ответа он указал на торт, стоявший на столе.
— С днем рождения.
Только тогда Подопытная А заметила торт и застыла в изумлении. У меня сегодня день рождения? Шоколадный торт, от которого ей обычно доставалось от силы по жалкому кусочку, возвышался на столе целым, в два яруса! С некоторых пор Кан Хён Хо всегда приносил ей что-нибудь на день рождения, но двухъярусный торт она видела впервые в жизни.
Её затопила волна благодарности. Чтобы пронести его сюда, ему наверняка опять пришлось ругаться с онни До Ын… Она была без ума от Кан Хён Хо — единственного человека в этой стерильной, бездушной лаборатории, который помнил о ней, заботился и баловал. Она еще даже не попробовала угощение, а во рту уже стало сладко. В груди разлилось что-то мягкое и трепетное, заполняя её целиком.
— Оппа… я так сильно тебя люблю.
Выпалив это на одном дыхании, Подопытная А сама испугалась собственных слов и робко посмотрела на Кан Хён Хо. По мере взросления она уже давно поняла, что влюблена в него, но никогда еще не говорила этого вслух.
Вот только Кан Хён Хо молчал, глядя на неё сверху вниз слегка расширившимися глазами.
Ой-ой. Зря я это ляпнула.
От паники лицо Подопытной А мгновенно вспыхнуло, а уши загорелись. Не в силах выносить это молчание, она уже открыла рот, чтобы перевести тему, но Кан Хён Хо её опередил:
— И ты хоть понимаешь, что это значит?
— А?
Подопытная А непонимающе захлопала глазами. Кан Хён Хо продолжал улыбаться, но в этой улыбке сквозило явное раздражение.
— Ты вообще понимаешь, что значит «любить»?
В его низком, бархатном голосе слышалась откровенная издевка. Подопытная А растерялась и забегала глазами, не зная, что ответить. Понимаю ли я, что значит любить? А что это должно значить? Я люблю его, поэтому так и сказала. Когда я вижу оппу Хён Хо, мне хорошо, весело и радостно… Разве так нельзя? Почему он улыбается, но при этом злится? Пока Подопытная А путалась в собственных мыслях, Кан Хён Хо обманчиво ласково переспросил:
— Можешь объяснить, что это за чувство?
В его голосе прозвучал такой явный упрек, что Подопытная А окончательно стушевалась и опустила голову:
— Ну… просто люблю, и всё.
Кан Хён Хо тяжело вздохнул. Посмотрев на неё с непроницаемым выражением лица, он погладил её по щеке и велел:
— Пан Уль, садись, задувай свечи и ешь торт.
Мягко надавив ей на плечи и усаживая на стул, он прошептал:
— И не болтай о том, чего даже не понимаешь.
Подопытная А молча села и взяла вилку. Она безучастно смотрела, как длинные, красивые пальцы Кан Хён Хо зажигают желтые свечи, и давала себе клятву: Больше никогда в жизни не скажу ему, что люблю его. Судя по всему, его это только раздражает. Видимо… мне просто нельзя любить Кан Хён Хо. Она механически задула свечи, поковыряла торт вилкой и натянула дежурную улыбку. Только после этого Кан Хён Хо снова стал вести себя как обычно.
Подопытная А перестала улыбаться ровно в ту секунду, когда за ним закрылась дверь. Забравшись под одеяло с головой, она еще очень долго оттуда не вылезала.
Обнимая промокшую от слез подушку, она поклялась себе снова: она перестанет любить Кан Хён Хо. Раз он злится, значит, чтобы он меня не бросил, я не должна его любить.
Именно поэтому Подопытная А так и не запомнила, каким был на вкус шоколадный торт, подаренный ей на двадцатилетие.
* * *
Ким До Ын, одержимая идеей любыми путями перекрыть Кан Хён Хо доступ в лабораторию, от безысходности обратилась к Чон У Хёку. Офицер центральной армии Чон У Хёк был мерзким типом во всех отношениях, но среди военного командования только он обладал достаточным весом, чтобы подвинуть полковника Кана.
Разумеется, у неё за спиной стоял родной отец — глава медицинского командования. Вот только он ни в какую не желал конфликтовать с единственным сыном Верховного правителя, поэтому ждать от него помощи не приходилось: старик во всем потакал Кан Хён Хо.
Отец при каждой встрече твердил ей одно: не вздумай наживать нам врага в лице семьи Верховного правителя. Но Ким До Ын пропускала его слова мимо ушей. Если мы не будем держать лабораторию в кулаке, с чего Верховному правителю вообще с нами считаться? Если Кан Хён Хо подомнет лабораторию под себя, все эти должности командующих полетят коту под хвост.
В глазах Ким До Ын Кан Хён Хо был опасным хищником, внутри которого скрывались тысячи ядовитых змей. Если не принять меры прямо сейчас, он сожрет их с потрохами и вышвырнет из Центра.
Поэтому она решила сыграть на жадности генерала Чон У Хёка.
Всё началось с кулуарных просьб передать лаборатории полный контроль над регистрацией Пробужденных. Чон У Хёк для вида поломался, но, приняв из рук Ким До Ын увесистый чемодан с деньгами, тут же сменил гнев на милость и пообещал подумать. После этого их встречи продолжились под предлогом обсуждения регламентов для Пробужденных и Носителей.
Ким До Ын буквально каждый день затаскивала Чон У Хёка в лабораторию, задаривая его дорогим алкоголем и подношениями, а затем водила ленивого, скучающего генерала по всем блокам. Её главной целью было наглядно продемонстрировать недалекому вояке, какой колоссальный ресурс представляет собой этот исследовательский центр.
Ради пухлых конвертов от Ким До Ын генерал был готов дневать и ночевать в этих стенах.
Во время очередного обхода, пока Ким До Ын распиналась в объяснениях и лести, Чон У Хёк внезапно замер как вкопанный.
— Ого.
Проследив за его взглядом и поняв, что он пялится на бегающую в тренировочной комнате Подопытную А, Ким До Ын мысленно сплюнула: Старый извращенец.
— Это и есть Проект А?
— Так точно, генерал.
— А она… куда моложе и симпатичнее, чем я думал… Очень даже ничего. Погодите-ка, так полковник Кан сюда таскается именно из-за этой девки?
С алчно заблестевшими глазами Чон У Хёк заложил руки за спину и принялся откровенно заглядывать в окна тренировочной комнаты.
Едва
сдержав отвращение к столь явной похоти генерала, Ким До Ын вдруг мстительно
усмехнулась. А если подумать… То, что Чон У Хёк положил глаз на Подопытную А
— это же прекрасно. Кан Хён Хо на посту покровителя лаборатории просто сменится
этим воякой, а я при таком раскладе не теряю ровным счетом ничего.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
