Черные глаза Кан Хён Хо дрогнули, наполнившись пустотой. Лишь на мгновение, но он, к своему удивлению, был по-настоящему потрясен. Он стер эмоции с лица и умело нацепил саркастичную усмешку, но скрыть закипающую внутри ярость полностью не смог.

— И что? Какое мне дело до твоего ничтожного несчастья... — Оборвав фразу, Кан Хён Хо закрыл глаза, проглатывая безымянное чувство, подступившее к горлу.

Эмоции бились в нем с безумной силой. Он изо всех сил пытался удержать равновесие, чтобы не захлебнуться в бушующем гневе, но всё было тщетно. «Всегда была несчастна? Рядом со мной?»

— Ясно. — Словно всё осознав, он кивнул и, абсолютно не к месту, ярко улыбнулся. — Раз уж ты сама выбралась наружу, не пора ли тебе осознать свое место?

Похоже, наша Пан Уль забыла, что она не в том положении, чтобы рассуждать о счастье или несчастье. Кан Хён Хо, борясь с желанием раздавить её маленькую голову, небрежно махнул рукой. «Неужели она думает, что её жалкие страдания смогут как-то на меня повлиять?»

— Пан Уль. — Его голос прозвучал обжигающе холодно и сухо. — Ползи сюда, — Кан Хён Хо кивнул в сторону остывающих трупов солдат. — Так же, как ты ползала перед этими ублюдками.

Юн Сыль молча и враждебно смотрела на Кан Хён Хо. «Ползти к нему? Да лучше пристрели. Я скорее умру, чем сделаю это». Словно прочитав её мысли, Кан Хён Хо лучезарно улыбнулся.

— Когда ты так на меня пялишься, это заводит.

Даже на эти слова, произнесенные с насмешливо сморщенным носом, Юн Сыль никак не отреагировала. Повисло напряженное молчание. Но Кан Хён Хо слишком хорошо знал, как побеждать в таких играх. Разве он не угрожал людям направо и налево на всем пути сюда?

Кан Хён Хо обратился к Джин Соку, застывшему у него за спиной:

— Бригадный генерал И. Найдите в этом секторе самого... — Он не договорил, тепло улыбнувшись Юн Сыль. В этот момент Кан Хён Хо выглядел не просто жестоким, а по-настоящему дьявольским. — ...Приведите сюда какого-нибудь ребенка.

— Слушаюсь. Сейчас найду.

С трудом выдавив из себя ответ на приказ Хён Хо, Джин Сок, прежде чем выйти из комнаты, умоляюще посмотрел на Юн Сыль.

Зловещий приказ и выражение лица Джин Сока заставили Юн Сыль занервничать. Ей пришлось поступиться своим принципом не разговаривать с генералом.

— Зачем... вдруг понадобился ребенок?

— Как думаешь, зачем?

Голова Юн Сыль рефлекторно повернулась. Посмотрев на разбросанные вокруг трупы, она невольно застонала. «Нет, он не может. Как бы ни был жесток Кан Хён Хо, он не может так поступить». Она изо всех сил пыталась отогнать эту мысль.

— Хочу, чтобы ты почувствовала... каково это — быть источником чужого несчастья, — Кан Хён Хо своим насмешливым тоном легко и безжалостно разбил её надежды. — Может, тогда ты хоть немного поймешь, что я сейчас чувствую?

«Быть источником несчастья? Ты хочешь притащить сюда невинного ребенка и навредить ему?» Поняв суть угрозы Хён Хо, Юн Сыль почувствовала, как её веки начали неконтролируемо дергаться.

В лаборатории такая угроза никогда бы не сработала. Ей было плевать, что случится с исследователями. Но теперь, когда она оказалась снаружи, всё изменилось.

«Я могу легко расстаться со своей жизнью, но если из-за меня пострадают другие... Я не хочу, чтобы люди, которые были добры ко мне, пострадали и возненавидели меня».

Она вспомнила булочку с кремом, которую недавно ела. Лица и смех безымянных детей один за другим пронеслись в её памяти. Она сдалась. Сейчас ей было не победить Кан Хён Хо. И он прекрасно это понимал.

— Пан Уль. Может, подойдешь сюда до того, как вернется бригадный генерал? — Кан Хён Хо с показным великодушием протянул ей руку, а затем кивнул на место между своих ног.

Глядя на то, как он обращается с ней, словно с собакой, Юн Сыль скривилась от отвращения. И всё же у неё не было выбора — она подошла так, как хотел Кан Хён Хо.

От ужаса и унижения она скрежетала зубами. С каждым шагом к Кан Хён Хо её кожу обжигал позор — чувство, которого она раньше не знала. В отличие от неё, мужчина с каждым её шагом испытывал глубочайшее удовлетворение.

«Вот видишь, можешь же быть послушной».

Когда она наконец оказалась между его ног, Хён Хо не поскупился на похвалу:

— Молодец. Хорошая девочка.

Юн Сыль съежилась, стараясь не касаться ног Кан Хён Хо. Эта похвала больше не приносила ей радости.

Генерал, глядя на неё, балансирующую на грани прикосновения, тяжело вздохнул. «Глупышка, не понимаешь, что так только больше заводишь».

— Лицо сильно болит? Терпимо?

— ...

— Губы совсем разбиты. Будет больно есть...

«Бедняжка». С притворной заботой его длинные пальцы с выступающими костяшками то нежно касались её лица, то отстранялись. Разглядывая испорченное красивое личико вблизи, он злился еще сильнее.

Когда он погладил её саднящую щеку, Юн Сыль откровенно скривилась от неприязни. Но даже за это Хён Хо не стал её ругать.

— Ничего страшного. Наша Пан Уль прекрасна даже со шрамами. Помажем мазью, хорошенько отдохнешь, поешь, поиграешь со мной — и всё быстро заживет.

Рука Кан Хён Хо, заправлявшая спутанные пряди за её ухо, внезапно с силой надавила ей на затылок.

— Мгм!

Оказавшись уткнутой лицом прямо в промежность Кан Хён Хо против своей воли, Юн Сыль попыталась поднять голову, но в результате лишь потерлась лицом о его пах.

Разбитые губы и саднящие щеки прижались к жесткой ткани армейских брюк и твердому телу. Сложно было поверить, что это та же самая рука, которая только что так заботливо её гладила. В давящей на голову силе не было ни капли милосердия.

Нос был сдавлен, дышать стало тяжело, и рот открылся сам собой.

— Ха... блядь.

Горячее, влажное дыхание, коснувшееся его члена, который так долго не знал не то что секса, но даже мастурбации, было невероятно сладким. Пусть и через униформу, Кан Хён Хо был удовлетворен. Закрыв глаза и сосредоточившись, он отчетливо чувствовал шевелящиеся губы, пытающиеся что-то сказать, милый аккуратный носик и частое моргание ресниц.

Он намеренно потерся твердым возбужденным членом о лицо Пан Уль. Он двигался так, словно хотел выгравировать очертания её лица на внутренней стороне своих бедер и на самом члене.

Не в силах сдержать возбуждение, Кан Хён Хо начал толкаться бедрами всё агрессивнее, а его рука давила на её голову всё сильнее.

— Угх... дышать...

Она хотела сказать, что ей нечем дышать, но не могла четко произнести ни слова. Его слова о том, что она его заводит, не были пустой болтовней: член Кан Хён Хо, чей рельеф отчетливо проступал даже сквозь ткань, безостановочно вжимался ей в лицо. «Притворялся, что волнуется, не больно ли мне, а сам ведет себя как последняя мразь».

Она попыталась оттолкнуть его, упираясь руками в бедра и живот Кан Хён Хо, но тот даже не шелохнулся. Чтобы дать понять, что с неё хватит, она попыталась вонзить в него ногти, но и это не помогло. Напротив, её правую руку, упиравшуюся в твердый пресс генерала, перехватили.

— Так сильно... ах... хотелось потрогать мое тело?

«Поэтому так лапаешь?» Кан Хён Хо, истолковав всё по-своему, одной рукой сжал правую ладонь Юн Сыль, а другой продолжал удерживать её за голову.

Черные волосы путались между его толстыми пальцами. «Подстрижена криво, как будто крысы погрызли, но даже в этом есть свое очарование». Кан Хён Хо тихо усмехнулся.

— И что в этом такого... а так приятно.

Услышав смешок Кан Хён Хо, Юн Сыль гневно нахмурилась. Почувствовав это, он сильнее сжал её волосы.

— М? Что в тебе такого особенного?

Он всегда смотрел на неё свысока — это было не в новинку, но всё равно раздражало. Почувствовав, как он её же рукой гладит свое тело, Юн Сыль расслабила плечи. «Быстрее бы всё это закончилось».

От правой руки, зажатой между ладонью Кан Хён Хо и его прессом, начала расходиться жгучая боль. Это была та самая рука, укушенная инфицированным. Похоже, начавшая было заживать рана снова открылась. Знал он об этом или нет, но Кан Хён Хо, тяжело дыша, продолжал тереться пахом о её лицо.

От резких толчков возбужденного мужчины на глазах Юн Сыль выступили слезы. Дело было даже не в унижении — руке и лицу было невыносимо больно.

Кан Хён Хо бился бедрами о её лицо так, словно занимался с ним сексом. «Больно, мне больно». Словно озвучивая её мысли, старый стул скрипел и стонал.

В конце концов, не в силах больше терпеть нехватку кислорода и боль, Юн Сыль широко открыла рот. Не раздумывая, она вонзила зубы в уродливую выпуклость, протянувшуюся от паха до правого бедра. «Я заставлю тебя почувствовать ту же боль!»

Но из-за резких движений Кан Хён Хо укусить нормально не получилось, она лишь царапнула его. Когда ровные зубы прошлись по набухшему члену, Хён Хо схватил её за голову обеими руками и с силой впечатал в себя. Навалившись на неё всем своим весом, он лишил её не только возможности дышать, но даже открыть глаза. «Я задыхаюсь». Чтобы он остановился, она вонзила ногти в его бедро, но эффект оказался обратным.

— Угх...

Охваченный эйфорией, Кан Хён Хо запрокинул голову и глубоко вдохнул. Все его мышцы напряглись. Он держался из последних сил, но из-за того, что Пан Уль так подстегнула его, он кончил быстро, как скорострел.

Как всегда обвинив во всем Пан Уль, он ослабил хватку. На его правом бедре расплывалось влажное пятно, заметное даже сквозь темную униформу.

— Ха-а-а...

Юн Сыль с покрасневшими от слез глазами жадно хватала ртом воздух. Между её красными губами и мокрыми от спермы бедрами Кан Хён Хо протянулась тонкая серебристая нить. Мужчина посмотрел на свой пах, испачканный её слюной и собственным семенем, и тяжело вздохнул.

— Из-за нашей Пан Уль я испачкал штаны.

«Посмотри, что ты наделала». Кан Хён Хо схватил её за запястье и потряс, приказывая:

— Снимай.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver