— ...Что?
Юн Сыль решила, что ослышалась. Липкие, чавкающие звуки, раздававшиеся при каждом движении Кан Хён Хо, были настолько громкими, что она засомневалась в собственном слухе.
Пока она пребывала в ступоре, мужчина начал двигать бедрами еще жестче.
— Быстрее.
Он даже поторопил её, а затем наклонился, чтобы поцеловать в щеку, отчего проникновение стало еще глубже.
Решив, что он издевается над её последней отчаянной попыткой сопротивления, Юн Сыль почувствовала, как внутри вскипает злость. Ей захотелось выплеснуть на него все самые грязные ругательства, чтобы его начало тошнить, чтобы уши свернулись в трубочку.
— Ебаный... у-ух, сука... ублюдок.
Но и на этот раз ничего не вышло. Кан Хён Хо, покрытый испариной так же, как и она, лишь ослепительно улыбнулся.
— Гав.
Издав этот издевательский собачий лай, генерал начал настойчиво вылизывать губы опешившей Юн Сыль. От этого безумного зрелища она на мгновение потеряла дар речи.
Но Кан Хён Хо и не думал останавливаться. Вслед за собачьим лаем он издал утробное рычание и впился зубами в её шею.
— Т-ты... ах, ух... ха-а.
В голове Юн Сыль роились сотни оскорблений и проклятий, но она не могла произнести ни слова. Что бы Кан Хён Хо ни говорил, его бедра продолжали свирепо вколачиваться в неё.
По мере того как акт затягивался, влагалище Юн Сыль непрерывно спазмировало, сжимаясь всё туже. Кан Хён Хо, видимо, тоже это почувствовал — его движения стали едва уловимо мягче.
Но Юн Сыль не хотела, чтобы ему было хорошо. Она желала, чтобы этот секс был для него таким же мерзким и дискомфортным, как и для неё. Поэтому, когда Кан Хён Хо оторвался от её губ, она плюнула ему прямо в лицо.
— Ха.
Только тогда Кан Хён Хо замер.
Указательным пальцем он медленно стер слюну со своей гладкой щеки. А затем... слизал её без остатка.
— Пан Уль, я ведь даже твою задницу вылизываю.
Медленно высунув язык и облизывая палец, Кан Хён Хо ласково прищурился.
— Думаешь, плевок в лицо меня остановит?
«Видимо, она надеялась, что это заставит меня быстрее кончить и всё закончится, но не тут-то было. В такие моменты Пан Уль ведет себя как сущий ребенок».
С силой вбив член до самого упора, Кан Хён Хо решил преподать ей урок. Он рывком поднял дрожащую девушку на руки.
— А-а, у-ух, ах!
Под действием гравитации проникновение стало настолько глубоким, что не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Хоть Кан Хён Хо и поддерживал её за ягодицы, член всё равно достал до самых недр, куда не проникал ни в миссионерской позе, ни в позе по-собачьи.
В панике Юн Сыль судорожно вцепилась ему в шею. Довольно усмехнувшись, генерал мелко задвигал бедрами, грубо схватил её за подбородок и, насильно приоткрыв рот, проинструктировал:
— Давай, плюй еще раз. Прямо сюда.
«Вот если плюнешь в рот, тогда я, может, и кончу быстрее». Кан Хён Хо полуприкрыл глаза, и его длинные ресницы соблазнительно дрогнули.
— У-у...
Красная как рак Юн Сыль была в полном отчаянии и готова была расплакаться. Этого психа просто невозможно было победить. Она и материлась, и плевалась... но Кан Хён Хо оставался непоколебим. Казалось, любые действия его только забавляли.
«Мне никогда не победить Кан Хён Хо». Тихо признав свое поражение, Юн Сыль решила больше никак на него не реагировать. Она плотно сжала губы и крепко зажмурилась.
Кан Хён Хо мгновенно понял, что она решила его полностью игнорировать.
— Тц.
Коротко цокнув языком, он разжал руки и вогнал свой член в неё до самого основания. Звук ударяющейся друг о друга потной плоти раздался пугающе громко. Казалось, он пытался втиснуть в неё не только толстый ствол, но и яйца. Это было уже не просто жестко — это была откровенная садистская пытка.
Юн Сыль не могла издать ни звука, лишь судорожно хватала ртом воздух, исступленно скребя ногтями плечи мужчины. Он с радостью принимал то, как ногти впиваются в его кожу, и продолжал бешено двигать бедрами.
Желание поскорее кончить, чтобы испачкать её, боролось в нем с жаждой оставаться внутри как можно дольше. Кан Хён Хо сжал ягодицы Пан Уль так сильно, словно хотел их раздавить, и вколачивался в неё без разбора. Его ствол раздулся до небывалых размеров, превосходя всё, что было до этого.
Генерал с искаженным от накатившего оргазма лицом впился в нижнюю губу Пан Уль.
— А-а, ха-ах...
Юн Сыль, помимо своей воли отвечая на поцелуй, дрожала всем телом. Казалось, даже если бы все кровеносные сосуды в её теле лопнули разом, это не было бы так мучительно.
На этом моменте её сознание наполовину отключилось. Она смотрела, но не видела; слушала, но не слышала. Словно часть мозга просто расплавилась. «Кан Хён Хо всё-таки... нет, наконец-то сломал меня окончательно».
— Устала?
Кан Хён Хо прижался губами к щеке Пан Уль, нежно интересуясь её самочувствием. Ответа на ласковый вопрос не последовало, но его это совершенно не волновало.
Уложив девушку обратно на стол, он одним махом вытащил наполовину опавший член. Тело Юн Сыль едва заметно вздрогнуло, но на этом всё. Её помутневший взгляд ничего не выражал.
Кап. Густая белая сперма вперемешку со вспененной смазкой вытекла наружу и шлепнулась на стол. И без того красная слизистая распухла еще сильнее. Это был тот самый вид, который ему так нравился и который, по его мнению, больше всего подходил Пан Уль. Он кое-как вытер её промежность обрывками рабочего комбинезона.
Слизывая с ресниц Пан Уль слезинки, напоминающие капли росы — под стать её имени, — Кан Хён Хо раздумывал, не взять ли её прямо так еще раз. Однако, посмотрев на неё (а к её состоянию сейчас как нельзя лучше подходило слово «жалкая»), он собрал девушку в охапку и отрицательно покачал головой.
«Если продолжить на этом неудобном столе, Пан Уль может действительно потерять рассудок. А таскаться с упавшей в обморок Пан Уль и тратить время на дрочку в одиночестве мне не улыбается, так что лучше сменить локацию».
— Если наша Пан Уль помнется и сгниет, как упавший на землю перезрелый персик, будет очень нехорошо... Так что продолжим в постели.
Отпустив эту понятную только ему одному шутку, Кан Хён Хо замотал её в какую-то ткань и прижал к себе. Напевая себе под нос, он зашагал по коридору. Идеальным местом казалась её собственная комната.
* * *
Юн Сыль сквозь пелену в голове понимала, что генерал несет её в ту самую комнату, где она жила, но лежала безвольно, не в силах пошевелиться. Без всяких преувеличений — руки и ноги просто отказывались слушаться. Поэтому всю дорогу до маленькой комнатушки с двухъярусной кроватью, затерянной в углу центрального здания, она висела на его руках как безжизненный труп.
Она точно слышала, как Кан Хён Хо разговаривал с бригадным генералом И Джин Соком, но смысл их слов ускользал. Юн Сыль мечтала только об одном: чтобы этот непрекращающийся секс завершился хотя бы сегодня. Это было её единственным, скромным желанием.
Во время секса с Кан Хён Хо проще всего было притвориться безмозглой куклой. Чем яснее становились мысли, тем мучительнее было терпеть. Разумеется, её твердое решение никогда больше не возвращаться в Центральный сектор никуда не делось, но инстинкт самосохранения заставил временно запрятать эти мысли подальше.
Оказавшись в комнате, Юн Сыль приготовилась к тому, что он тут же продолжит начатое. Но Кан Хён Хо молчал.
Он стоял перед кроватью, не выпуская её из рук. «Неужели здесь настолько грязно, что он в шоке?» От Кан Хён Хо вполне можно было такого ожидать. Ведь он был жутким чистоплюем.
И тут она услышала: Тук. Тук. Тук. В ушах раздавался неестественно громкий стук сердца. Сначала Юн Сыль подумала, что это её собственное сердцебиение, но нет. Грудь Кан Хён Хо ходила ходуном.
Почувствовав неладное, Юн Сыль осторожно посмотрела на него. «Что с ним вдруг стряслось?» Она боялась его резких перепадов настроения. Они пугали именно потому, что она не могла их ни понять, ни предвидеть.
Кан Хён Хо с абсолютно пустым лицом смотрел на кровать.
«А что не так с кроватью?» Юн Сыль попыталась понять, что могло пойти не так. Да, нижняя полка, на которой спала она, была немного грязноватой, но не настолько, чтобы впадать в ступор. «Значит, верхняя?» Но и это казалось маловероятным.
После отъезда Ли Се Хёка она жила одна, так что верхняя полка пустовала. На аккуратно сложенном одеяле лежали только оставленные Се Хёком полотенце, пара вещей и умывальные принадлежности — вот и всё.
Она понятия не имела, что именно вывело мужчину из равновесия. Но по какой-то причине Кан Хён Хо окаменел. Он был похож на труп, застывший стоя. В конце концов, Юн Сыль пришлось спросить напрямую:
— ...Что случилось?
Кан Хён Хо медленно, словно нехотя, опустил её на кровать и только после этого заговорил:
— Пока я сходил с ума от тревоги, боясь, что ты ранена или мертва...
Голос генерала, в котором не было ни капли смеха, едва заметно дрогнул. В ту же секунду воздух в комнате стал невыносимо тяжелым.
— Пока я не находил себе места, как чертов псих...
Только сейчас осознав, в каком состоянии находится Кан Хён Хо, Юн Сыль широко распахнула глаза.
— Сейчас...
Кан Хён Хо был на грани срыва. Она еще ни разу не видела его в таком нестабильном состоянии. И это после столь интенсивного секса...
Она уже хотела сказать, что немедленно позовет бригадного генерала И Джин Сока, но так и не смогла произнести ни слова. И дело было не только в жуткой, леденящей ауре, исходившей от Кан Хён Хо, — ей просто перекрыло кислород. Она не могла вдохнуть ни ртом, ни носом. Ощущение было точь-в-точь как тогда, когда она тонула в море.
— Пока я сгорал от беспокойства...
У Юн Сыль уже не было сил вслушиваться в его слова. Она попыталась проигнорировать давящую на всё тело ауру и сделать хотя бы вдох, но это было физически невозможно. При попытке втянуть воздух казалось, что легкие сковало льдом.
В комнате стояла такая пугающая тишина, что Юн Сыль не слышала даже собственного дыхания. От невыносимой боли ей хотелось броситься прочь, но перед глазами начала сгущаться тьма. Силы стремительно покидали её тело.
— Ты, оказывается, свила тут гнездышко с другим ублюдком.
Кан Хён Хо с покрасневшими глазами исказил лицо в жуткой гримасе.
