— Да она просто мастер находить идиотские решения!

Изо рта Ли Се Хёка, и без того не отличавшегося вежливостью, посыпался поток грубой брани. И это было неудивительно. А продолжала совершать одну глупость за другой. Сначала сама сунула руку в пасть инфицированному, как какую-то закуску. А теперь, будучи и так медлительной, бежала, таща на руках ребенка, которому на вид было лет десять и весил он соответственно.

Хотя я, бросившийся за ней, ничем не лучше. Вообще-то, А была укушена инфицированным, а значит, её следовало убить собственными руками. И всё же он, рискуя жизнью, помчался её спасать. Ли Се Хёк, вот ты дебил. Поэтому ты и проторчал тут 78 дней. Характер у тебя ни к черту.

— Эй, куда ты побежала! Нужно садиться в автобус!

Игнорируя крики людей, пытавшихся его остановить, Ли Се Хёк бросился обратно в актовый зал. Перед глазами мелькнуло лицо младшей сестренки, но он просто не мог оставить этих двух малявок.

То ли оттого, что он резко применил слишком много силы, то ли из-за отчаяния от происходящего, но жар ударил ему в самую макушку. Казалось, тело не просто горит, а буквально плавится, но Се Хёк не останавливался.

Увидев возвращающегося в зал Ли Се Хёка, А широко раскрыла глаза. Зачем? Снаружи что-то случилось, и он решил спрятаться здесь?

Не понимая, что он вернулся спасать её, А в недоумении открыла рот, но девочка опередила её:

— Онни! Сзади!

Услышав полный ужаса голос, А рефлекторно прижала к себе ребенка и зажмурилась. Прямо за спиной она почувствовала дыхание инфицированного. А снова с горечью пожалела о том, что в свое время не занималась в спортзале лаборатории усерднее. Кто ж знал, что бег — это настолько жизненно важный навык.

Она съежилась, стараясь прикрыть девочку от укуса, как вдруг раздался глухой, чавкающий звук: «Хрясь!», и её лицо обрызгало чем-то влажным. А затем её схватили за плечо.

— Дура! Почему не встаешь сразу?!

Ли Се Хёк грубо дернул А за плечо, поднимая на ноги. Затем, буквально выхватив у неё ребенка, он бросился к заднему выходу. А, собрав все силы, помчалась за ним.

Оглянувшись, она увидела, как тень Ли Се Хёка, растянувшаяся по полу, удерживает инфицированных, бежавших в первых рядах. Но долго это не продлится. Тень Се Хёка слабела по мере отдаления от него, а инфицированных было слишком много.

Но была и другая проблема. А инстинктивно почувствовала: состояние Ли Се Хёка сейчас было таким же, как тогда, перед гранью срыва. Мало того, что он не сможет нормально применять силу, он еще и потеряет рассудок.

Не раздумывая, А протянула руку к Се Хёку. Она решила, что лучше она снова потеряет кровь, чем позволит ему сорваться.

Но не успела она коснуться его, как на них набросились двое инфицированных, ворвавшихся через заднюю дверь. Се Хёк быстро отскочил назад, но инфицированные оказались быстрее. Из-за ребенка на руках он упустил момент, чтобы выстрелить или использовать силу.

В ситуации, когда доли секунды решают, жить тебе или умереть, у Се Хёка оставался лишь один выход. Без колебаний решив пожертвовать собой, он закрыл собой А и девочку.

— Пригнись!

А отчетливо услышала крик самоотверженного Се Хёка, но использовать его как живой щит не стала.

Вместо этого она крепко вцепилась в его предплечье. Она хотела дать ему возможность использовать столько силы, сколько ему нужно, как тогда, когда сняла блокираторы. «Кхх», — за несколько секунд рот наполнился кровью, но она, не подав виду, проглотила её. В то же мгновение его тень взметнулась вверх, словно шипы дикобраза, насквозь пронзив обоих инфицированных. Звук рвущейся и протыкаемой гнилой плоти прозвучал до тошноты отчетливо. Ни А, ни Ли Се Хёк не ожидали подобного эффекта и застыли в шоке.

У него и правда невероятная сила. А, всё еще пригнувшись, с восхищением смотрела на Се Хёка снизу вверх. Я мало в этом понимаю, но с такой силой его бы с руками оторвали даже в Центральном секторе, где полно выдающихся людей. Жить, скрывая такие способности — это, в каком-то смысле, тоже впечатляет.

Се Хёк же был просто ошеломлен. Я могу управлять силой настолько свободно, именно так, как хочу? Неужели «пробужденные» всегда получают такой прилив сил от целителей?

Несколько секунд они просто стояли и завороженно смотрели друг на друга. В их взглядах читалось взаимное восхищение.

Но стоять так вечно они не могли. Проглотив слова, которые хотели сказать, они выбежали из актового зала.

Выскочив через заднюю дверь, они увидели синий автобус, припаркованный неподалеку. Отбрасывая преследовавших их инфицированных своей тенью, Ли Се Хёк подтолкнул А к автобусу.

— Быстрее в автобус!

Как только Се Хёк поторопил её, из задней двери хлынул поток инфицированных, словно прорвало плотину. То, как они мчались к ним, давя и расталкивая друг друга, издавая жуткие стоны, доводило страх до предела.

Видя, как автобус становится всё ближе, А почувствовала облегчение. Передняя дверь всё еще была открыта, и они вполне успевали забежать внутрь.

— Они успевают. Подождите еще немного!

На слова человека, стоявшего у дверей автобуса, кто-то тут же возразил:

— Так мы все сдохнем! Закрывай! Закрывай, говорю!

— Да успеют они зайти, говорю же!

— Инфицированные тоже успеют зайти, ты что несешь?! Хочешь, чтобы мы все тут подохли? Быстрее закрывай!

В салоне поднялся крик, люди начали ругаться, и вдруг дверь автобуса безжалостно захлопнулась.

Увидев, как дверь закрывается прямо перед носом, А в шоке замерла на месте. Но Ли Се Хёк, в отличие от неё, лишь пару раз глухо выругался и, словно ожидал подобного, схватил А за шиворот и резко сменил направление.

Мгновенно оценив обстановку, Се Хёк свернул с дороги и побежал в лес. Открытых пространств нужно было избегать.

Толпа инфицированных, преследовавшая их, на полном ходу врезалась в бок автобуса. Десятки тел ударились о металл, автобус сильно накренился, и изнутри донеслись крики ужаса. Но ни А, ни Се Хёк не обернулись.

* * *

Слово, которое она произносила чаще всего с момента побега из лаборатории, наверное, было «пиздец». Ей самой уже надоело его повторять, но другого подходящего описания её ситуации просто не было.

А, бежавшая, держась за руку Се Хёка, опустила взгляд на свою правую руку. Алая кровь не просто пропитала ткань, намотанную для остановки кровотечения, — она капала на землю. Похоже, мне опять пиздец.

Зрение затуманилось, пульс замедлился. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Если собрать всю кровь, что она потеряла за сегодня, хватило бы на целую ванну. Но она отчаянно держалась. Если она упадет здесь и сейчас, то станет кормом для инфицированных.

Если бы у них появилась хоть какая-то фора, можно было бы залезть на дерево или спрятаться, но инфицированные гнались за ними без устали.  Разница в выносливости между живыми и мертвыми была огромной. К сожалению, в отличие от тех, у кого не билось сердце, у её пульса был свой предел.

Боль подавляла волю к жизни. А заметила, что рука Ли Се Хёка, который не раз подхватывал её, когда она спотыкалась о корни деревьев, тоже мелко дрожала. Было ясно, что и он на пределе.

А размышляла, сможет ли она в последний раз восполнить силы Ли Се Хёка. Если бы он смог создать еще одну такую мощную теневую атаку, как недавно... Тогда я точно умру от потери крови, но Се Хёк и девочка смогут спастись. Это была даже не жертва, а рациональный выбор. Лучше пусть выживут двое, чем умрут все трое.

Пока она об этом думала, впереди стало необычайно светло, и густой лес закончился. Вырвавшись из тени деревьев на разбитую серую асфальтированную дорогу, они оказались на открытом пространстве. Перед ними раскинулось огромное, похожее на море озеро, какого она в жизни не видела.

— Вау.

Изо рта А непроизвольно вырвался вздох восхищения, но сформулировать более связную мысль она не смогла. На это просто не было сил. Оно просто огромное. Голубое. Бескрайнее. Это было всё, на что её хватило.

Обрыв дороги и переходящая в него грунтовая тропинка заканчивались обрывом.

Оказавшись в тупике, А сквозь пелену в голове приняла решение.

Она начала сбавлять шаг. Раз уж всё так обернулось, я стану приманкой. Она уже собиралась это сказать, но Ли Се Хёк даже не подумал останавливаться. Напротив, он силой дернул за руку замедлившуюся А. И выдвинул совершенно абсурдное требование:

— Задержи дыхание.

Задержать дыхание? Что? Не успела она спросить, как он швырнул её с обрыва. От головокружительного чувства падения она мгновенно пришла в себя. Душа, которая уже собиралась покинуть тело, от испуга вернулась на место.

Тело повисло в воздухе. Следом она увидела, как Се Хёк, всё еще держащий ребенка, тоже прыгнул. В следующее мгновение она почувствовала стремительное падение.

— Ух!

А крепко зажмурилась и с громким всплеском ушла под воду. Она думала, что падение будет мягче, чем тогда, в шахту мусоросжигателя, но ошиблась. Удар о поверхность воды больно обжег кожу.

Обессилевшее тело медленно, но верно шло ко дну. Она всегда думала, что синий цвет — холодный, но сейчас было иначе. Дышать было нечем, но вокруг было тихо, темно, тепло и уютно. Хоть это и мучительно, но уснуть вот так, наверное, не так уж и плохо.

Может, если я хорошенько высплюсь, всё наладится. Из раны на правой руке сочилась кровь, расплываясь в воде, словно марево.

Тело, из которого ушли последние силы, тянуло на дно, как гирю, всё дальше отдаляя от искрящейся на солнце поверхности. А закрыла глаза. Посплю совсем чуть-чуть.

Как только сознание начало угасать, кто-то схватил её за волосы. Сильная рука потянула её вверх так грубо, будто выдергивала сорняк. Из-за боли и дискомфорта ей пришлось приоткрыть глаза.

Так и есть. Это был Ли Се Хёк, сверлящий её злым взглядом.