— До 5-го сектора.

Он не знал всей её истории, но довести до 5-го сектора был вполне в состоянии.

Этот сектор считался более-менее пригодным для жизни. Там находились крупные заводы, так что рабочие руки требовались всегда. Для этой малявки место наверняка найдется. К тому же начальник сектора — бывший чиновник, изгнанный из Центрального управления. Он терпеть не мог политических дрязг и миротворцев на дух не переносил.

А еще Ли Се Хёк слышал, что, поскольку начальник сектора — выходец из лаборатории, там отличная больница. Собственно, он и сам собирался туда, чтобы достать стероидные препараты для младшей сестры.

— Дальше — нет. От 5-го сектора каждый пойдет своей дорогой.

— ...Тогда поклянитесь.

«Поклянись, что доведешь меня до 5-го сектора. Что заберешь меня с собой». Услышав это требование, Ли Се Хёк прищурил один глаз.

— Поклясться? Ты что, из секты какой-то?

— Нет, просто нарушить обещание слишком легко...

Ли Се Хёк молча смотрел на поникшую А, а затем тихо вздохнул. Ладно, видимо, жизнь её изрядно потрепала. Пойду навстречу.

— Блядь, я таким дерьмом обычно не занимаюсь...

Он раздраженно цокнул языком, не договорив. Он никогда не клялся жизнью близких, боясь навлечь на них беду, но ситуация была безвыходной.

— Клянусь жизнью младшей сестры. Если снимешь эту хуйню, я доведу тебя до 5-го сектора.

А пристально смотрела на Се Хёка, произнесшего это с такой серьезностью, будто он принимал присягу. Может, я снова по глупости доверяюсь не тому, но сейчас он кажется хорошим человеком. Нет, пусть он окажется хорошим человеком.

— Если честно, у меня тоже дела в 5-м секторе, так что нам по пути.

Видимо, расценив её долгий, молчаливый взгляд по-своему, он решил объясниться.

А, в знак того, что всё поняла, кивнула и потянулась к блокираторам. У этих штук, похожих на наручники с мигающим посередине зеленым огоньком, был один фатальный недостаток: предел мощности. Если сила воздействия превышала этот предел, система перегружалась и блокираторы взрывались.

Однако предел был настолько высок, что обычному «пробужденному» нужно было применить силу на грани срыва, чтобы их сломать. Конечно, если рядом есть целитель, всё меняется.

Когда А впервые увидела Ли Се Хёка, он находился на грани срыва. И то, что блокираторы всё еще были целы, означало лишь одно: он сдерживался из последних сил, находясь в шаге от смерти. Либо чтобы не навредить окружающим, либо чтобы не умереть от самого срыва.

Этот Ли Се Хёк и правда кажется лучшим из всех, кого я встречала. По крайней мере пока.

А присмотрелась к блокираторам на его запястьях. Они кажутся знакомыми... А, это старая модель. Те самые старые блокираторы, которые использовались во времена, когда Ким До Ын и Кан Хён Хо постоянно грызлись между собой.

В тот год, когда ей было двадцать, а Кан Хён Хо — двадцать шесть, отношения между Ким До Ын и Кан Хён Хо испортились донельзя. От их постоянных перепалок исследователи в лаборатории страдали от хронического гастрита и мигреней. Саму Пан Уль это не заботило — она просто радовалась приходу Хён Хо.

В итоге Ким До Ын пошла на крайние меры. Она заявила, что если «пробужденный» Кан Хён Хо хочет входить в лабораторию «без уважительной причины», он обязан носить блокираторы ради всеобщей безопасности.

Услышав об этом, А подумала, что Кан Хён Хо станет приходить реже, но ошиблась. Он продолжал навещать её как ни в чем не бывало.

«Зря доктор Ким связалась с Кан Хён Хо, только хуже сделала».

«Да он просто ебанутый наглухо. Даже глазом не моргнув, прямо там же разорвал пятерых из медицинской роты...»

Позже она случайно услышала болтовню исследователей о том, как Кан Хён Хо взорвал пять блокираторов прямо перед входом в лабораторию и с издевкой велел Ким До Ын нести еще. Это была абсолютная победа Кан Хён Хо.

Тогда А не придала этому особого значения. Подумала лишь: «Неудивительно, что в последнее время он трахается так агрессивно... Наверное, из-за того, что злится на Ким До Ын».

Если использовать силу в надетых блокираторах, они бьют током. Видимо, ярость Кан Хён Хо подавила боль. Исследователи говорили, что после того случая еще несколько «пробужденных» взорвали свои блокираторы, поэтому всю партию списали и заказали новые. А не ожидала увидеть их здесь.

— ...Скажу честно, я никогда сама их не снимала. Вы и сами знаете, но при каждой попытке использовать силу вас будет бить током, это очень больно.

А обеспокоенно посмотрела на запястья Ли Се Хёка, на что тот невозмутимо ответил:

— Я уже был готов отрубить себе кисти, так что какую-то боль перетерплю.

Видя, как Ли Се Хёк крепко зажмурился, А тоже выпрямила спину. Да, я тоже могу потерпеть боль и кровотечение. Чтобы выбраться отсюда, придется стиснуть зубы. Сама виновата, что по глупости попалась.

— Даже если у меня снова пойдет кровь, не останавливайтесь.

При этих словах лицо Ли Се Хёка исказилось от боли и отчаяния, но А этого уже не видела.

* * *

Три часа ночи.

Время, когда здание погружалось в тишину. И похищенный товар, и надзиратели клевали носом. И только Ким Кан Вон, одержимый великой целью, не находил себе места. Была не его смена, но уснуть он не мог.

Девчонка, которую притащила Чан Су Джон, стояла у него перед глазами и не выходила из головы. Он пытался подговорить еще нескольких ребят поразвлечься с ней, но все они поджали хвосты и наотрез отказались.

Конечно, то, что девчонка связана с военными, сыграло свою роль. Но главная причина, по которой все так ссали, — босс. Какая разница, если не спалишься, чего его так бояться?

— Трусливые ссыкуны.

Ким Кан Вон искренне не понимал идиотов, которые отговаривали его, трясясь перед боссом. В это время босс-наркоман всегда валялся у себя в комнате под кайфом. Достаточно просто заткнуть рты Ли Се Хёку и этой девке, чего тут бояться? Его это жутко бесило.

Ким Кан Вона раздражала доля, которую забирал себе босс. Все вокруг переоценивали Пак Хвана, утверждая, что без него организация развалится, но Кан Вон считал, что тот ни хера не делает.

К тому же босс слишком жестко обращался с подчиненными. Подумаешь, немного попользоваться товаром, который всё равно продадут — от нее что, убудет? Но если попадешься, скандал будет до небес.

В общем, единственным, кто поддержал идею Ким Кан Вона, оказался его ровесник Дон Хён.

Тихо матерясь про себя, Кан Вон остановился, заметив, что в конце коридора горит свет.

Чего?

Ли Дон Хён, этот гондон... Неужели он решил развлечься в одиночку? Охваченный тревогой, Ким Кан Вон ускорил шаг.

Увидев разбросанные по коридору замки и полуоткрытую дверь, он скривился. Так и знал. Решил урвать кусок первым, крыса.

— Эй, дверь бы хоть закрыл...

Войдя в комнату, Ким Кан Вон осекся и попятился. Перед ним предстала картина, которую он никак не ожидал увидеть. Конечно, это было море оголенной плоти, вот только совсем не той, на которую он рассчитывал.

В комнате валялся полуголый Ли Дон Хён, его несостоявшийся напарник. И, судя по неестественно вывернутой руке, Дон Хён был абсолютно и безоговорочно мертв.

Их сегодняшняя цель держала в руке пистолет Дон Хёна. Вытирая кровь из носа, она лишь мельком взглянула на Кан Вона и равнодушно отвернулась.

Но куда более шокирующим было то, что прямо в дверях возвышался Ли Се Хёк.

— Я заждался тебя, Ким Кан Вон.

Ли Се Хёк, наспех натянувший джинсы и футболку Дон Хёна, которая была ему явно мала, зловеще ухмыльнулся.

— Я обычно не запоминаю имена всяких уебков, но ты вел себя как редкостная мразь, поэтому твое я запомнил. Хуесос ебаный.

— К-как...

Куда-то исчезли блокираторы, и руки Ли Се Хёка были абсолютно свободны.

С запозданием придя в себя, Ким Кан Вон судорожно выхватил пистолет, чтобы отбиться от Ли Се Хёка, который был вдвое крупнее него. Но это было бесполезно. Черная тень Ли Се Хёка, похожая на бушующее пламя, метнулась к нему еще быстрее. Ким Кан Вон отлетел в стену, издав сдавленный хрип.

Превозмогая боль ради выживания, Кан Вон вскочил как неваляшка и попытался бежать. Но Ли Се Хёк снова оказался проворнее. С глухим стуком он врезал ногой по задней поверхности бедра убегающего.

Тот рухнул лицом вниз. Ли Се Хёк с силой наступил ему на спину и глубоко вдохнул. Его грудная клетка расширилась, отчего и без того огромная фигура стала казаться еще массивнее.

— Семьдесят восемь дней.

Произнеся это, Ли Се Хёк яростно заскрежетал зубами. Оцепеневший от ужаса Ким Кан Вон судорожно схватился за рацию.

— Блядь! Кто-нибудь...

Нужно было срочно вырубить рубильник. Способностью Ли Се Хёка была манипуляция тенью. А сейчас была глухая ночь, так что если минимизировать свет и избавиться от теней, с ним вполне можно было справиться.

Но Ким Кан Вон и на этот раз не смог договорить. Ли Се Хёк, не собираясь проявлять ни капли милосердия, принялся безжалостно избивать его и топтать ему лицо.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver