Кан Хён Хо откинул голову назад, зажав член между ног испуганной Пан Уль. Нахмурившись, он непрестанно облизывал губы, словно изнывая от жажды.
Ощущение трения о пухлые бедра и пышущие жаром гениталии Пан Уль, казалось, лишало его рассудка. Хоть он сам их и увлажнил, эта липкая, податливая, хорошо разогретая плоть приводила его в полный восторг.
И тем не менее, Кан Хён Хо намеренно мучил Пан Уль. Он нисколько не скрывал своих извращенных желаний.
— Пан Уль. Мне обидно. Почему ты совсем не стараешься?
Шлёп! Рука Кан Хён Хо с силой опустилась на правое бедро А. Испугавшись, она резко втянула воздух.
— Сжимай бедра сильнее.
Вздрогнув, А послушно напрягла ноги. Удар по бедру не был болезненным, но звук раздался достаточно громкий, чтобы как следует её напугать. Увидев её реакцию, Кан Хён Хо коротко цокнул языком и нежно поцеловал её в висок.
Когда расслабившаяся от поцелуя Пан Уль опустила плечи, он поддался внезапному капризу и куснул её за ухо. Ему хотелось то быть с ней нежным, то безжалостно мучить. Даже он сам понимал, насколько грязными были эти чувства. Но что поделать, такова была его натура. Так что доброй Пан Уль оставалось лишь смириться и принять это.
— Ах, не кусай за ухо. Больно.
Она робко пожаловалась на боль, но Кан Хён Хо просто проигнорировал её слова и двинул бедрами.
Член, чья головка выглядывала из-за белоснежных бёдер, то отстранялся назад, то снова выныривал наружу. Вязкая жидкость — неясно, её ли смазка или его предсеменная — обильно испачкала бёдра А.
— М-м, угу. Ах.
Пульсирующий, толстый член ощущался совсем иначе, чем пальцы. А было неловко от того, что внизу становилось всё влажнее, а дыхание сбивалось всё сильнее. Испытывая совершенно новое, незнакомое удовольствие, она содрогнулась и помотала головой, тогда Кан Хён Хо с влажным чмоканьем всосал мочку её уха и прошептал:
— Поласкать тебя пальцами, как тогда?
А рефлекторно и отчаянно замотала головой. Если к этому добавить еще и ту стимуляцию, станет только мучительнее. Поэтому она, невольно подстраиваясь под движения бедер Кан Хён Хо, ответила:
— Нет, так тоже хорошо...
Мне и этого вполне достаточно. Протянув последние слова, А потерлась головой о его грудь.
Кан Хён Хо стиснул зубы и крепко обхватил её за талию. Опять она бездумно бросается словами о том, что ей хорошо.
— Наша глупенькая, бедная Пан Уль.
Стиснув челюсти так, что на скулах заиграли желваки, Кан Хён Хо решил покончить с этими детскими играми. Он начал двигать тазом с нарастающей силой. Белые ягодицы Пан Уль безжалостно сминались и расплющивались о его бедра.
— Ах, м-м.
Каждый раз, когда Кан Хён Хо толкался вперед, горячая и упругая головка тыкалась в её клитор, грубо натирая его. Она инстинктивно пыталась отодвинуться, чтобы избежать этого трения, но не могла вырваться из железной хватки Кан Хён Хо.
А откинула руки назад, пытаясь оттолкнуть его корпус от себя. Для неё это было пределом сопротивления, но для Кан Хён Хо — лишь очередным приятным стимулом.
Она царапала его поясницу и живот маленькими ручками, тихо постанывая. По мере того как стимуляция накапливалась, все мысли в её голове разбивались вдребезги. Уныние куда-то бесследно испарилось, оставив после себя лишь чистое удовольствие.
С пылающим лицом А то откидывалась на тело Кан Хён Хо, то снова пыталась оттолкнуть его руками. На миг ей даже захотелось, чтобы это продолжалось вечно. Казалось, она пристрастилась к этому пронизывающему, сладкому чувству внизу живота.
Но она тут же пожалела об этом, назвав свои мысли глупостью.
— М-м... ох, ах, угу.
Кан Хён Хо одной рукой сжал её грудь и больно ущипнул пальцами затвердевший сосок. Одного этого было достаточно, чтобы она перестала дышать от переизбытка стимуляции, но он не остановился. Другой рукой он обхватил её за шею и впился зубами в загривок. Кан Хён Хо оставил глубокие следы от укусов, словно собирался сожрать её заживо.
— Ах-х!
В то же мгновение неведомое ранее чувство без предупреждения поглотило её целиком. Из горла вырвался странный, сдавленный стон. Пальцы на ногах резко подогнулись, а возбуждение оказалось настолько сильным, что всё её тело забила крупная дрожь.
Она так сильно напряглась, что зажившая было лодыжка снова заныла. Испытывая болезненное ощущение, выходящее далеко за рамки обычного удовольствия, она попыталась хоть как-то вырваться от Кан Хён Хо. Но он не собирался просто за этим наблюдать.
— Куда собралась.
Он поймал пытающуюся сбежать Пан Уль и мощно ударил бедрами. Испуганная девушка потянулась назад, чтобы оттолкнуть его, и, выпустив коготки, расцарапала ему пресс.
На напряженном животе Кан Хён Хо, где четко проступал рельеф мышц, остались яркие красные следы от ногтей. От этой пронзительной боли дыхание мужчины стало еще тяжелее. Ему казалось, словно она пометила территорию на его теле, и это возбуждало до безумия.
Вскоре и из его рта вырвался низкий, рычащий стон. Он обнял Пан Уль так крепко, словно хотел раздавить её, и содрогнулся всем телом.
— Ха...
Когда между ног вдруг стало невыносимо горячо и влажно, испуганная А резко опустила голову. Испугавшись, уж не совершила ли она непозволительную ошибку и не обмочилась ли, она вскоре с облегчением выдохнула.
Из кончика члена Кан Хён Хо, торчащего между её бедрами, густыми толчками изливалась белесая жидкость. Она ошеломленно смотрела, как мутная сперма стекает по его тёмно-красному члену.
Извергнутой жидкости оказалось так много, что она не только испачкала член, но и склеила лобковые волосы А.
— Я устала.
Несмотря на капризное бормотание А, Кан Хён Хо молча продолжал крепко её обнимать.
Странное, впервые испытанное чувство оставляло за собой долгое послевкусие. А непроизвольно подергивала бедрами и сжимала ноги. Заметив это, Кан Хён Хо прищурился, поцеловал её в голую спину и вздохнул.
— Выпрашиваешь.
А ведь сил на еще один раз у тебя нет. Кан Хён Хо безболезненно прикусил её мочку уха, укоризненно добавив:
— Совсем не понимаешь чужих чувств.
— Я ничего не выпрашиваю...
Кан Хён Хо обнял Пан Уль, которая принялась отчаянно мотать головой в знак отрицания, и постарался успокоить собственное возбуждение. Он хотел действовать медленно и неторопливо, чтобы не напугать свою пугливую птичку. И в то же время ему хотелось еще немного насладиться этим чувством возбуждения и странной нежности.
Кан Хён Хо уложил Пан Уль на кровать и крепко прижал к себе одной рукой. Другой рукой он обхватил свой член, смахнул оставшуюся на головке сперму и вытер её о кожу между ног Пан Уль. На этом он не остановился и тщательно размазал сперму, попавшую ей на бедра.
От этого грязного, собственнического поступка он испытал необъяснимое удовлетворение. Он принялся осыпать лицо Пан Уль нежными, любовными поцелуями.
— ...Мы закончили?
Удивившись тому, что Кан Хён Хо, вопреки её опасениям, лишь целует её, А задала вопрос напрямую. Для неё, совершенно вымотанной, это было настоящим благословением, но Кан Хён Хо явно было недостаточно.
А посмотрела на всё еще твердый орган мужчины, и вдруг не на шутку встревожилась. Вспомнив уроки полового воспитания, она осознала, что эта штука должна войти прямо в неё. Туда даже пальцы не влезли, как же это... Пусть ей и говорили, что это растягивающаяся мышца, но выглядело это невыполнимо.
Прочитав беспокойство на её лице, Кан Хён Хо прижался губами к уголку её глаза и прошептал:
— Больше не буду. В следующий раз, когда Пан Уль станет еще лучше.
Сделать это можно когда угодно. А совершенно не поняла объяснения Кан Хён Хо, но на всякий случай кивнула. Она почувствовала огромное облегчение от того, что прямо сейчас эту страшную штуку в себя засовывать не придется. Да и к тому же, если удовольствие будет таким же, как сегодня, она бы не отказалась продолжить.
— Угу.
Кан Хён Хо так крепко прижал её к себе, что у неё перехватило дыхание, и рассмеялся. Времени у них предостаточно, впредь они будут делать это, пока член не сотрётся, так что спешить было абсолютно некуда.
Он старался не обращать внимания на свой всё еще каменный член. Но поскольку Пан Уль постоянно ерзала в его объятиях, все его благородные попытки раз за разом терпели крах. Но даже это было ему в радость, и Кан Хён Хо еще долго тихо хихикал.
* * *
— Ха...
Выдохнув горячий воздух, Кан Хён Хо с силой вмял армейским ботинком траву во дворе лаборатории. Его лицо, и без того отличавшееся здоровым цветом, пылало ярким румянцем. Несмотря на палящее солнце, улыбка не сходила с его губ. Безоблачная погода идеально отражала его внутреннее состояние.
Последние несколько дней Кан Хён Хо пребывал в состоянии абсолютной эйфории. Он даже не разозлился, когда Ким До Ын настояла на том, что отныне Пробужденные обязаны надевать блокираторы при входе в лабораторию. Напротив, он охотно и добровольно протянул запястья.
Прохладный осенний ветерок, ласково щекочущий волосы, был ему весьма по душе. Вокруг не было ничего, что не казалось бы ему прекрасным.
Он просто шел повидать Пан Уль, как и всегда, но не понимал, отчего ему было так радостно. Кан Хён Хо сам над собой посмеялся вслух, посчитав это нелепым. Со стороны он выглядел как абсолютно, безупречно счастливый человек.
Однако люди, стоявшие вокруг него, были парализованы ледяным ужасом. Некоторые не выдерживали и блевали от накатившего отвращения. Всё потому, что Кан Хён Хо с головы до пят был пропитан тёмно-красной кровью.
У ног Кан Хён Хо лежали четыре трупа с разорванными головами. Все это были исследователи, погибшие в результате взрыва перегруженных блокираторов.
Кан Хён Хо был готов сотрудничать ровно до того момента, чтобы протянуть запястья, но у него не было ни малейшего намерения оставлять в живых исследователей, которые посмели эти блокираторы на него надеть.
Зачем
было творить такие бесполезные вещи. На лице пожавшего плечами Кан Хён Хо
заиграла леденящая душу улыбка.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
