Доев жареный рис с зелёным горошком, А запихнула в рот остатки салата и помидоры черри, погрузившись в раздумья. Можно ли спросить у До Ын онни, когда придёт Хён Хо оппа? Она слышала, что он занят, но прошло уже около десяти дней, а его всё не было.
Пусть мне и нельзя любить Кан Хён Хо, но ведь скучать-то по нему можно? Однако А почему-то не решалась открыть рот. Последние несколько дней До Ын ходила мрачнее тучи.
Похоже, в тот день она поссорилась с Кан Хён Хо, и А боялась, что неосторожным вопросом расстроит её ещё больше. Она опустошила поднос дочиста и даже в тот момент, когда глотала витамины, продолжала сомневаться, поглядывая на До Ын.
Но все эти внутренние терзания оказались напрасными. Как только До Ын подошла, чтобы забрать поднос, А не выдержала и импульсивно выпалила:
— Онни, ты не могла бы… узнать, когда Хён Хо оппа придёт снова?
— Ха.
Издав раздражённый вздох, Ким До Ын опустила поднятый поднос. Потирая бок, с которого до сих пор не сошёл синяк, она свирепо нахмурилась.
Когда Кан Хён Хо придёт снова? Недавно драгоценный единственный сын Верховного правителя вновь получил стремительное повышение и теперь был занят тем, что держал в узде лабораторию и медицинское управление.
После того как Чон У Хёк так легко поджал хвост и сбежал, всё стало только хуже. Никто в армейской верхушке больше не хотел связываться с лабораторией. А всё потому, что Кан Хён Хо начал в открытую претендовать на власть над ней.
— Онни… ты злишься?
А крепко сжала руку До Ын. Чуть запоздало очнувшись от своих мыслей, До Ын покачала головой. Она молча посмотрела на А, которая искала Кан Хён Хо, совершенно не понимая, что творится вокруг, и заговорила:
— Во-первых, обращение «оппа» теперь неуместно. Исправься.
Гнев Ким До Ын, не находящий выхода, обрушился на того, кто слабее. В этот раз у неё был повод. Она хотела не допустить, чтобы какая-то подопытная, прикрываясь Кан Хён Хо, начала задирать нос. Так что это было подавление с определённой целью.
— Ты должна говорить уважительно: «Господин бригадный генерал Кан Хён Хо». Он не тот человек, которого ты можешь звать и искать когда вздумается.
— Правда?
— Да. Ты теперь взрослая, пора прекращать эти игры в братика и сестричку.
— Игры… в братика и сестричку?
— Это значит, что ты уже не в том возрасте, чтобы болтать с ним, называя его оппой. Неужели так трудно понять такие простые вещи?
А, немного испугавшись агрессивного тона До Ын, втянула голову в плечи. Уголки губ До Ын скривились.
— Великий и благородный бригадный генерал Кан Хён Хо — Пробуждённый, которому нужен целитель. А ты — подопытная этой лаборатории и её штатный целитель. Верно?
— …Угу.
— Причина, по которой великий генерал Кан приходит к тебе, только одна. Ты — хорошо натренированный, удобный в использовании целитель. Он приходит не потому, что считает тебя сестрой или любовницей. Не выдумывай себе ничего насчёт его действий. Сама же будешь страдать.
— Вот оно как…
Голос До Ын стал заметно мягче, и А робко кивнула. Почему-то ей стало так обидно, что на глаза едва не навернулись слёзы. А опустила голову, чтобы скрыть их, и До Ын улыбнулась.
— Ты хоть представляешь, насколько смешно и неловко генералу, когда ты, не зная своего места, липнешь к нему и зовёшь оппой?
А отчаянно замотала головой. Она вовсе не хотела ставить Кан Хён Хо в неловкое положение. Но что, если слова До Ын — правда, и он действительно так думает? От этой мысли ей стало страшно. Слёзы всё-таки подступили, но А изо всех сил старалась не плакать.
— Так что впредь будь осторожна и в мыслях, и в словах, когда дело касается генерала.
Почувствовав, как До Ын ласково гладит её по голове, А проглотила слёзы и покорно кивнула.
Кан Хён Хо целовал меня только потому, что я целитель? Но пока я росла в лаборатории, меня такому не учили. В словах До Ын онни было что-то странное, но А предпочла задвинуть свои сомнения подальше.
До Ын довольно улыбнулась, глядя на покорную А. Любому было бы ясно, что она просто отыгрывается на ней, но для импровизации вышло весьма неплохо.
То, что Кан Хён Хо, у которого и так есть всё, заберёт себе ещё и привязанность А, было бы слишком несправедливо. Поэтому нужно было сделать так, чтобы хотя бы этого он точно не получил. Конечно, гордому генералу Кан Хён Хо жалкие чувства А наверняка были смешны, но До Ын хотелось отнять у него хоть что-то, чтобы отомстить.
Мелкая, детская, но приносящая удовлетворение месть.
* * *
Появившись ровно через десять дней, Кан Хён Хо сразу же припал к её губам. Он обхватил А за щёки и осыпал её лицо щекотливыми поцелуями. Ещё недавно такое и представить было нельзя.
А молча принимала это, погружённая в свои мысли. Ей о многом хотелось спросить, но она не желала злить Кан Хён Хо. Если он рассердится и перестанет приходить, она останется совсем одна.
Но слова До Ын не выходили у неё из головы. Неужели всё, что мы делали до сих пор, было лишь игрой? А ведь я… только благодаря оппе и могла выносить жизнь в лаборатории.
— Послушай, — позвала она голосом тише дыхания. Кан Хён Хо поднял голову. — Я… просто целитель?
После долгих раздумий А задала вопрос, который, как ей казалось, не должен был его разозлить. Но Кан Хён Хо лишь тихо рассмеялся.
— А кто ты? Пробуждённая?
Спрашивая это с оттенком недоумения, он продолжал тереться губами о её висок. Кан Хён Хо был словно не в себе. Он поймал себя на мысли, что сейчас похож на кошку, которая жила у его матери. Прямо как та кошка до стерилизации, которая тёрлась обо всё подряд во время течки.
Он сам когда-то сказал Ким До Ын, чтобы она не смешила его разговорами о похоти, а теперь сам же не мог оторваться от А. От этого ему стало смешно. Выходило, что Ким До Ын была права, но его это не волновало. Ну, бывает. Кан Хён Хо с лёгкостью признал свою ошибку.
— Пан Уль, с чего вдруг такие странные вопросы?
— Ну, тогда вот это всё… ты делаешь только потому, что я целитель?
При этих словах Кан Хён Хо умолк. А увидела, как с его лица исчезла улыбка.
Между ними повисла тишина. А смотрела на Кан Хён Хо снизу вверх, ожидая ответа. Но он лишь молча опустил глаза и не произнёс ни слова.
Мне нравится Хён Хо оппа, поэтому и поцелуи мне нравятся.
Чем дольше длилось молчание, тем сильнее росла тревога, но А всё ещё надеялась и ждала. Ждала, что Кан Хён Хо чувствует то же самое. Что её чувства не были просто глупой ошибкой, как говорила До Ын онни.
Но когда Кан Хён Хо, после долгих раздумий, наконец открыл рот, в чёрных глазах А мелькнуло разочарование.
— А кем ещё… — переспросил он, прищурив один глаз, — ты можешь быть?
На этот раз А молча опустила взгляд. Она покорно кивнула, словно смирившись, и сглотнула подступивший к горлу ком. Значит, мне и правда больше нельзя называть его оппой.
Как ни странно, слёз не было. Возможно, она подготовилась к этому ещё тогда, когда услышала слова До Ын онни. Разбитое вдребезги сердце кололось, но это можно было вытерпеть.
— Пан Уль.
А не подняла головы даже после того, как он позвал её. Ей было страшно показать своё лицо, не зная, как оно сейчас выглядит. Тогда Кан Хён Хо нежно погладил её по щеке и спросил, почти переходя на шёпот:
— Раз у тебя нет настроения, может, мне сегодня уйти пораньше?
Тон его голоса казался очень заботливым. Кан Хён Хо был хитер. Он прекрасно понимал, что Пан Уль не сможет его прогнать. И она, как он и ожидал, как он и хотел, помотала головой.
— Не уходи…
Ответив с печальным лицом, А накрыла своей ладонью руку Кан Хён Хо, гладившую её щёку. В то же мгновение их губы соприкоснулись.
Она закрыла глаза, принимая близость Кан Хён Хо и подчиняясь ситуации. Его губы, его руки, каждое место, к которому он прикасался, не просто горели — они плавились. Язык Кан Хён Хо, проникший в её рот, беззвучно уничтожал все её мысли и чувства.
Она изо всех сил старалась игнорировать ноющую боль в груди. Думай о простом. Что бы ни случилось, у меня нет сил ничего изменить. Я не ненавижу Кан Хён Хо, мне не противно то, что он делает, и я целитель, который должен принимать Пробуждённых.
С такими мыслями терпеть казалось легче. А сосредоточилась на звуках сбитого дыхания и влажных поцелуев.
Да, буду просто получать удовольствие. Самым простым способом спокойно принять эту ситуацию было стать дурочкой. Ведь она всё равно ничего не могла сделать.
— Ах…
Их губы разомкнулись прежде, чем она успела это осознать. В приоткрытый рот тут же ворвались посторонние мысли, и А поспешно обвила руками шею Кан Хён Хо. Она не хотела ни о чём думать.
Словно желая помочь ей, Кан Хён Хо подхватил её на руки и понёс к кровати. Сев на край, он усадил Пан Уль на свои бёдра и крепко обнял.
А уткнулась затылком в его грудь и глубоко вздохнула. Ей просто хотелось лечь. Но, судя по тому, как крепко руки Кан Хён Хо сжимали её талию, отпускать он её не собирался. В его объятиях было спокойно, но сидеть вот так, плотно прижавшись друг к другу, было очень неудобно.
— Как твоя лодыжка?
Уже не болит? Кан Хён Хо несильно прикусил её за щёку. Он считал настоящей болью лишь ту, которую можно увидеть невооружённым глазом. Именно поэтому он не мог разглядеть самую большую боль, что сейчас терзала А.
