Ким До Ын даже не дрогнула, увидев внезапно ворвавшегося Кан Хён Хо. И это неудивительно: за её спиной скалой возвышался его прямой начальник — генерал Чон У Хёк.
Каким бы заносчивым ублюдком ни был Кан Хён Хо, перед генералом Чоном он наверняка подожмет хвост. Это была фатальная ошибка Ким До Ын, понятия не имевшей о том, где пролегают границы безумия Кан Хён Хо.
— Ха.
Кан Хён Хо тихо усмехнулся, глядя на дерзко уставившуюся на него Ким До Ын и опешившего Чон У Хёка. Значит, чтобы протолкнуть свой ебаный проект, ты решила раздеть мою Пан Уль и преподнести её Чон У Хёку на блюдечке?
— Пан Уль, иди сюда.
Услышав его, жавшаяся к стене А, поняв, что Ким До Ын не собирается её останавливать, подхватила брошенную на пол одежду и бросилась к Кан Хён Хо. Не дав ей даже времени натянуть вещи, Кан Хён Хо сорвал с себя форменную куртку и сам продел её руки в рукава. А затем, мягко улыбнувшись, выпроводил Пан Уль в коридор:
— Постой за дверью и подожди меня тихонько. Договорились?
— Угу.
Под его пугающе ласковым взглядом А покорно опустила голову. Кан Хён Хо пару раз погладил её по щеке, потрепал по макушке и тихо прикрыл дверь лаборатории.
Сквозь сужающуюся щель А успела заметить, как с лица Кан Хён Хо мгновенно слетает всякая улыбка. Она хотела спросить, на что он так разозлился, но дверь захлопнулась, и замок громко защелкнулся.
Бам.
Как только дверь закрылась, Чон У Хёк неловко рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку:
— Полковник Кан, какими судьбами в такую рань?
Но Кан Хён Хо, полностью проигнорировав его, широким шагом двинулся прямиком на Ким До Ын. Всё произошло настолько стремительно, что у неё не было ни секунды на то, чтобы отбежать или оправдаться.
— То, что ты конченая блядь, — я знал давно.
Абсолютно будничным тоном выплюнув это оскорбление, Кан Хён Хо навис над Ким До Ын.
— Но чтобы ты опустилась до такой хуйни, лишь бы меня уделать?
— ...И до какой же хуйни я, по-вашему, опустилась?
Кан Хён Хо монотонно переспросил Ким До Ын, у которой еще хватало наглости возмущаться:
— А вот это сейчас что за пиздец был?
— Всего лишь плановый медосмотр.
— Выставив её голой?
— ...Полковник, выставь мы её хоть голой, хоть какой — никто в лаборатории не смотрит на подопытную как на сексуальный объект. Успокойтесь.
Ким До Ын продолжала чеканить слова, стоя вплотную к Кан Хён Хо, в чьих глазах бушевало первобытное бешенство.
— Разве тот, кто смотрит на подопытную «такими» глазами, — не куда больший извращенец?
Кан Хён Хо молча кивнул. А затем просто схватил Ким До Ын за грудки и с силой впечатал в пол. Терпеть твои провокации и выебоны весело только тогда, когда ты адресуешь их лично мне. Но раз ты настолько охуела и берегов не видишь — тебя проще прикончить.
То, что Пан Уль переодевается на глазах у исследователей, — дело привычное. По сути, она находилась под круглосуточным прицелом камер. С положением подопытной ничего не попишешь, и Кан Хён Хо не собирался качать из-за этого права. Но это в корне отличалось от того, чтобы раздевать её и выставлять напоказ ради чужого дрочева.
С безумным блеском в глазах Кан Хён Хо схватил ближайший стул и швырнул его прямо в настенное зеркало. Зеркало-шпион, сквозь которое только что наблюдали за лабораторией, разлетелось вдребезги.
На скорчившуюся на полу Ким До Ын дождем посыпались осколки стекла. Кан Хён Хо поднял самый крупный, хищно заостренный кусок и шагнул к ней. Он был готов заживо содрать с Ким До Ын шкуру и лично провести этот её ебаный медосмотр.
— Полковник! А ну отставить! Что здесь вообще происходит?!
Опомнившись от потрясения, Чон У Хёк сорвался на крик. Всё скатилось в дикий абсурд за считаные секунды.
Услышав этот оклик, Кан Хён Хо на секунду задумался. Может, ну её нахуй, эту Ким До Ын, и сначала отрезать то, что болтается между ног у этого ублюдка? Не догадываясь о его мыслях, Ким До Ын улучила момент и взвыла, обращаясь к Чон У Хёку:
— Генерал Чон, вы... вы сами всё видели?! Вот об этом я вас и предупреждала! Полковник Кан испытывает к подопытной абсолютно нездоровую эмоциональную фикса...
ХРЯСЬ! Кан Хён Хо со свирепым грохотом пнул стул, отчего перепуганная Ким До Ын судорожно зажмурилась. Глядя на неё, Кан Хён Хо криво усмехнулся. Ах, значит, когда пиздят тебя — это насилие, а когда выставляют голой нашу Пан Уль — это нормальное обращение?
— Я, конечно, слышал о вас от доктора Ким До Ын, но вы переходите все границы, полковник. Поднять руку на научного сотрудника!
Помогши Ким До Ын подняться, Чон У Хёк сокрушенно зацокал языком и принялся отчитывать Кан Хён Хо. Наихудший выбор из всех возможных.
— Подопытная — это не ваша личная собственность, полковник. Теперь я вижу: доктор Ким беспокоилась не зря. Идти на поводу у своих низменных инстинктов по отношению к объекту и действовать вопреки государственным интересам — недопустимо. К моему глубокому сожалению, для офицера это преступление, за которое ставят к стенке.
Слушая Чон У Хёка, Кан Хён Хо расплылся в широкой, хищной улыбке. Стало абсолютно ясно, какую именно дичь Ким До Ын успела ему наплести. Вот только теперь это его не задевало — напротив, ему захотелось воплотить её бредни в реальность. Уж тогда-то точно ни одна псина не посмеет на неё заглядываться.
— Говорю вам это исключительно по-отечески, так что мотайте на ус. Кому, как не вам, прекрасно знать, насколько это критически важный проект? Офицер, наносящий ущерб родной стране, — это мусор. Если вы готовы споткнуться о такую мелочь, вам лучше снять погоны прямо сейчас.
Чон У Хёк, приняв ухмылку Кан Хён Хо за покорность, продолжил вещать с абсолютно серьезным видом. На самом деле за этой долгой тирадой он просто пытался спрятать собственную неловкость. Заявить, будто он приперся смотреть на раздетую девчонку без всякой задней мысли, — было бы откровенным пиздежом.
— Так что возьмите себя в руки, полковник Кан. И ставьте долг на первое место.
Кан Хён Хо переводил взгляд со скрюченной Ким До Ын на Чон У Хёка, тщетно пытающегося строить из себя гребаного наставника, и взвешивал варианты. Ярость чуть отступила, уступив место холодному расчету. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять: время еще не пришло. Верно, так просто ты не отделаешься.
— ...Для человека, который прекрасно осведомлен о том, что я «пробужденный»...
Каким бы ни был исход, обозначить территорию следовало прямо сейчас. Кан Хён Хо вперил в Чон У Хёка немигающий взгляд:
— На какую такую «великую цель» вы работаете, раз заритесь на лабораторию, контролирующую «пробужденных»?
В этом вопросе читалось неприкрытое обвинение: ты что, решил накинуть мне на шею строгач и водить на поводке? Поняв подтекст, Чон У Хёк побледнел и торопливо замахал руками:
— Д-да кто на неё зарится?! Не выдумывай лишнего. Мы с доктором Ким просто мило побеседовали по старой дружбе.
— Могу я узнать, о чем конкретно была ваша беседа? Лично мне поебать, но вот Верховный правитель наверняка крайне этим заинтересуется.
— Эм... Это сугубо личное. В любом случае ноги моей больше в этой лаборатории не будет, так что забудь.
Ким До Ын попыталась ухватиться за Чон У Хёка, который поджал хвост и бросился наутек, но не смогла — ушибленная об пол поясница раскалывалась от боли.
Кан Хён Хо со вздохом посмотрел на Ким До Ын, едва державшуюся на ногах у стены:
— Доктор, у вас поистине уникальный талант заставлять меня делать то, что мне нахуй не нужно.
С ласковой улыбкой Кан Хён Хо поднял с пола отломанную ножку стула.
— Мне ведь и правда было абсолютно плевать, но стоило вам начать меня подначивать — и во мне проснулся азарт. Вот как сейчас.
Шагнув вплотную к Ким До Ын, Кан Хён Хо без тени колебаний с силой ткнул её обломком ножки прямо в бок.
— Клевета, оскорбление, ебучие наветы... Плевать, мне просто хочется воплотить их в жизнь.
Из горла Ким До Ын, разумеется, вырвался сдавленный стон боли:
— Угх...!
Не в силах выносить это давление, она шарахнулась назад. Она ждала, что он бросится следом, но Кан Хён Хо мгновенно потерял к ней интерес. С абсолютно безмятежным лицом он отшвырнул деревяшку и развернулся к выходу:
— Те самые гребаные полномочия, о которых вы так сладко пели, доктор. Разуйте глаза и смотрите внимательно, как я заберу их себе.
Услышав последние слова Кан Хён Хо, Ким До Ын затряслась от ярости, но на большее её не хватило. Лишившись козыря в лице Чон У Хёка, она была не в состоянии тягаться с Кан Хён Хо.
* * *
Понятия не имевшая о том, что творится за закрытой дверью, А стояла в коридоре и торопливо натягивала штаны и куртку. Пока она жалась к стене, из лаборатории первым выскочил тот самый пузатый мужик.
— Тц.
С пунцовым лицом Чон У Хёк брезгливо цокнул языком, глядя на А, и быстрым шагом испарился вместе с поджидавшим его адъютантом. Вскоре следом за ним вышел и Кан Хён Хо.
— Идем.
Кан Хён Хо привычно и бережно приобнял её за плечи, в молчании зашагав по коридору. Чувствуя, как напряжены его пальцы на её плече, А до боли прикусила губу:
— ...Ты на меня злишься?
— С чего бы мне злиться на мою Пан Уль?
Что за глупости. Шутливо ущипнув её за щеку, Кан Хён Хо снова замолчал. Он выглядел пугающе мрачным.
Подойдя к двери её комнаты, А решила, что расстроенный оппа сразу уйдет, но ошиблась. Кан Хён Хо почему-то зашел следом и сел на край её кровати. Притянув А к себе за талию, он тяжело выдохнул:
— Ты в порядке?
На этот вопрос А лишь растерянно моргнула. Тот, кто злится, — это оппа Хён Хо, так почему он спрашивает, в порядке ли я?
— В каком смысле?
Вместо ответа Кан Хён Хо лишь горько усмехнулся. И тут же, повинуясь внезапному импульсу, прижался губами к её щеке.
...А?
Широко распахнув глаза, А забыла, как дышать. Точнее, ей словно перекрыло кислород.
Незнакомые, пугающе мягкие и теплые губы Кан Хён Хо коснулись её щеки и отстранились. В ту же секунду от макушки до пят пробежал электрический разряд. Окончательно потеряв связь с реальностью, А стояла с открытым ртом, глядя на медленно отдаляющееся лицо Кан Хён Хо.
— Ты зачем... меня поцеловал?
Ты же никогда такого не делал, даже когда я была маленькой? Схватившись за щеку так, будто ей отвесили пощечину, А всё же задала этот вопрос. Кан Хён Хо ответил ей широкой, абсолютно мальчишеской улыбкой:
— Чтобы наша Пан Уль не расстраивалась. Утешаю, говорю.
А долго смотрела на него снизу вверх, решаясь на отчаянный шаг. Собрав всю волю в кулак, она потянулась вперед и крепко, со всей силы впечаталась губами в левую щеку Кан Хён Хо.
