Контент удален!

Со А судорожно вцепилась в сумку, застёжка которой сломалась и постоянно расходилась. Лёгкие словно сжались — девушка дышала мелко и часто. Такими же мелкими и семенящими были её шаги.

Оскар же, напротив, шагал широко: один его шаг равнялся двум её. Чтобы не отстать, Со А приходилось почти бежать.

Даже после окончания праздника улицы оставались забиты возвращающимися домой людьми. Со А не могла позволить себе снова потерять маркиза из виду и причинить ещё больше хлопот, поэтому торопливо семенила следом, не отрывая взгляда от его спины.

Чёрный костюм и такие же чёрные волосы.

Когда её взгляд скользил по его тёмным прядям, сливающимся с ночным небом, кончики пальцев холодели, а сердце болезненно сжималось.

«Что же мне делать?»

Пальцы, вцепившиеся в ремешок сумки, побелели от напряжения.

Ей хотелось верить, что и тот незнакомый аромат, проникший в лёгкие, и то тёплое, мягкое прикосновение под её ладонями были лишь иллюзией. Что всё это растаяло без следа, как те роскошные фейерверки, которые на мгновение озарили ночное небо и тут же погасли.

Когда они наконец выбрались из людского водоворота, в лицо ударил холодный, тяжёлый ветер. Перелетев через реку, он обдал фигуру Оскара и донёс до девушки едкий запах сигаретного дыма. В расслабленно опущенной руке маркиза тлела сигарета.

Призрак, когда-то бродивший вокруг разорённой могилы, теперь скитался по узким переулкам под затихающий грохот салюта.

О чём она только думала, когда чуть ли не обхватила за голову мужчину, который был намного выше неё? Разве он не приказывал ей следить за собой? Тот ироничный, сухой смех, сорвавшийся с его губ, теперь сменился ледяным, давящим мраком, который пробирал сильнее речного ветра.

Кажется, он разозлился.

И это было вполне логично. Её глупость перешла все границы дозволенного: она приняла обычный фейерверк, которого не пугаются даже дети, за взрывы бомб, а потом ещё и вцепилась маркизу в волосы. Из-за того, что она так нелепо забыла о своём положении и прижалась к нему… Со А отчаянно помотала головой, пытаясь отогнать мысли, тянувшие её на самое дно. На родине за такую дерзость её бы сурово наказали. Да и сам Оскар вряд ли когда-либо сталкивался с подобным.

«Что же мне делать?»

— Прошу…

— …

— Ваша светлость…

Жалкий, дрожащий голос потонул в порыве ветра. Оскар, казалось, даже не услышал её и продолжал идти. Со А собрала все крохи мужества, ускорила шаг, почти поравнялась с ним и позвала снова:

— Ваша светлость, я…

Не дав ей договорить, Оскар лишь прибавил ходу, снова оставляя её позади. В его холодном безразличии читалась та же свирепая сталь, что и в цвете глаз.

Во рту пересохло, по спине пробежал озноб. Пальцы, сжимавшие сумку, окончательно онемели. Снова пристроившись позади маркиза, Со А с трудом разлепила губы.

Она хотела сказать: «Мне очень жаль».

Но эти слова казались слишком ничтожными, чтобы произнести их вслух.

— …Прошу прощения.

Она так и не решилась сказать это громко. Извинение сорвалось с губ и растаяло на ветру, словно пар. Разумеется, идущий впереди мужчина его не услышал.

«Я извинюсь, когда он немного остынет. Извинюсь по всем правилам. За то, что заставила его лезть в толпу, за то, что вцепилась в волосы — за всё».

Но вдруг он остановился. Со А тоже замерла. В то же мгновение Оскар резко обернулся.

Они стояли на тёмной улице, где не горел ни один газовый фонарь. Единственным источником света оставался красный огонёк сигареты. Но даже сквозь этот тлеющий сумрак Со А кожей чувствовала пронзительный, пугающе холодный взгляд. Она не смотрела мужчине в лицо — её глаза, как всегда, были опущены куда-то в район его груди, — но физически ощущала этот ледяной натиск.

— …Мне очень жаль.

— …

Повисла тяжёлая, звенящая тишина. А затем то ли тяжёлый вздох, то ли выдохнутый дым опустился на её склонённую голову и обжёг шею. От этого ощущения, пробирающего до мурашек, Со А инстинктивно сжалась в комок.

— Простите меня. Я не знала, что это такое, и решила, что мы в опасности…

— Ваша светлость!

Она из последних сил пыталась оправдаться, но её прервал раздавшийся позади шум.

Взгляд Оскара, до этого пронзавший её насквозь, метнулся девушке за спину. Со А тоже обернулась.

Это был Абель.

Он подлетел к ним в мгновение ока. Куда только делась его вальяжная ухмылка — сейчас шпион был напряжён как струна, словно новобранец. Вытянувшись по стойке смирно, Абель Стинг низко поклонился господину, чья аура буквально дышала скрытым гневом.

— Виноват, Ваша светлость.

Оскар, успевший снять пиджак и державший его в одной руке, свободной вынул сигарету изо рта. Шумно выпустив дым, он швырнул окурок на брусчатку.

— Что-то я сегодня слишком часто это слышу.

По спине Абеля покатился холодный пот.

Оправдываться было бессмысленно и жалко.

Оскар лениво усмехнулся и отвернулся. Абель собирался тут же последовать за ним, но, заметив Со А, застывшую словно бледный призрак, бросил на неё пристальный взгляд. Глаза шпиона сузились.

Она выглядела совсем иначе, чем когда он видел её в последний раз. И дело было не только в растрёпанных волосах и мертвенно-бледном лице: девушку била такая сильная дрожь, что это бросалось в глаза. Да и одежда казалась слишком лёгкой для пронизывающего речного ветра.

Абель украдкой скользнул взглядом по удаляющемуся Оскару, а затем торопливо снял свой пиджак и накинул его на плечи Со А, которая как раз собиралась сделать шаг вслед за маркизом. Девушка вздрогнула и удивлённо посмотрела на Абеля.

В этот же момент обернулся Оскар.

Он молча наблюдал за этой сценой. Его взгляд опустился и на секунду задержался на пиджаке, зажатом в собственной руке. Невозможно было прочесть, о чём он сейчас думает. Словно взвешивая что-то в уме, маркиз заговорил лишь тогда, когда к ним бесшумно подошёл Симон.

— Траун ведь свободен?

— Да, Ваша светлость.

Оскар посмотрел на Со А, которая под его тяжёлым взглядом тут же опустила глаза, и улыбнулся. А затем спросил с таким безмятежным лицом, будто минуту назад вовсе не был в бешенстве:

— Вы слышали о Трауне?

Со А вздрогнула, а Оскар продолжил:

— Там чистый воздух и отличная вода. Гораздо лучше, чем в этой шумной и опасной столице.

Его мягкий, бархатный голос резал сильнее ледяного ветра.

Пока чужестранка, не понимающая истинного смысла этих слов, растерянно хлопала глазами, Оскар скосил взгляд на шпиона и отдал тихий приказ:

— Завтра отправишься с ней в Траун, Абель.

Абель снова низко поклонился. Оскар развернулся и ушёл, даже не дождавшись, пока подчинённый выпрямится. Со А лишь ошеломлённо смотрела в широкую спину маркиза.

Сделав шаг вслед за хозяином, Абель махнул девушке рукой. Увидев, что она осталась стоять на месте, словно потерянная, он нахмурился, подошёл и взял её за локоть.

— Идём, живее.

Со А безвольно переставляла ноги, повинуясь тянущей её руке. Спина Оскара, ушедшего далеко вперёд, то появлялась в свете редких фонарей, то снова исчезала во мраке. Глядя на эту удаляющуюся фигуру, Со А с трудом выдавила из себя вопрос:

— Где находится этот Траун?

— А?

— Это далеко отсюда?

— Ещё бы.

— …Туда едут на поезде или в карете?

— Там нет вокзала. Только на карете. Это горная вилла, затерянная среди перевалов.

— Значит, там есть универмаг?

Абель посмотрел на неё так, словно она сморозила полнейшую чушь.

— Я же сказал, там даже вокзала нет, какой ещё универмаг? Там только горы и озеро, больше ничего.

Чужестранка не проронила больше ни слова. Она покорно шла с опущенной головой, и понять, что творится у неё на уме, было совершенно невозможно.

***

Вскоре чёрная громада резиденции Райхинхардт распахнула свои парадные двери, словно огромную пасть, встречая возвращающегося маркиза. Тьма проглотила сначала хозяина в белой рубашке, затем эскорт «волков», не сводивших с него глаз, и, наконец, бредущую с поникшей головой чужестранку.

Барбара, наблюдавшая за приближением господина, даже издалека считала его ауру: он был погружён в тяжёлые, мрачные думы. Хотя на лице Оскара не читалось ни капли гнева, женщина, вырастившая его, чувствовала это безошибочно.

К экономке подошёл командир группы поддержки.

— Виноват, мадам. Мы на некоторое время потеряли цель из виду.

— Видимо, сытая и тёплая жизнь в особняке притупила вашу хватку.

— …

— Придётся вас немного наточить.

Пока агенты затаили дыхание от этих тихих, но беспощадных слов, Барбара спустилась по ступеням навстречу хозяину, не сводя глаз с «мишени». Чужестранка, плетущаяся за Абелем, выглядела паршиво, но, по крайней мере, была жива. И на том спасибо.

— Не мозольте ему глаза и не раздражайте ещё больше. Скройтесь, — бросила старая волчица.

Едва она это произнесла, Оскар ступил на лестницу парадного входа. Барбара, застывшая, как одна из каменных статуй особняка, синхронно с его шагами почтительно склонилась.

Оскар молча прошёл сквозь ряды опустивших головы «волков».

Дождавшись, пока он минует её, экономка выпрямилась. Симон, следовавший за маркизом, на мгновение задержался, выказывая уважение старшей коллеге. Секретарь возобновил шаг лишь тогда, когда Барбара развернулась и пристроилась за Оскаром.

Процессия из Оскара, Барбары и Симона скрылась в мрачных недрах особняка. Элита «волков» расступилась у дверей, словно вода, огибающая валун: часть агентов осталась на страже снаружи, а часть последовала за хозяином внутрь. Абель Стинг оказался среди последних.