Говорят, что если мужчина и женщина вместе спасаются от катастрофы, угрожающей их жизням, они с высокой долей вероятности становятся парой. Всё потому, что учащённое сердцебиение они ошибочно принимают за любовь. По этой же причине парочки на свиданиях вслепую часто выбирают ужастики, надеясь на схожий эффект.
Но всё это лишь теория.
Если просто усадить парня с девушкой рядом и заставить смотреть хоррор, они не станут автоматически встречаться. Да и катастрофы с угрозой для жизни случаются не каждый день. А в моменты, когда нужно бороться за выживание, вообще есть ли дело до кого-то другого?
«Не слишком ли я перегнула…»
Теория не всегда работает в реальности. Я-то сделала всё по плану, но к каким последствиям это приведёт — было совершенно неясно.
С тех пор как я собрала вещи и вернулась домой, прошло уже три дня, но от Юн Со Хо не было ни весточки.
«Я же даже Кали там оставила…»
Может, моя уверенность была ошибкой? Всё-таки… не стоило признаваться ему в любви. Возможно, мои чувства его просто отпугнули, вот он и молчит.
Не вынеся гнетущей тишины, я сунула ноги в тапочки и вышла на улицу. Одинокий ночной ветер растрепал мои волосы. Глубоко вдохнув, я подняла голову. На безоблачном небе густо мерцали звёзды. В Сеуле такого не увидишь.
Ещё пару лет назад мы с бабушкой часто засыпали на старой деревянной скамейке во дворе, укрываясь этим самым небом. Воспоминания из детства нахлынули тёплой волной. И пусть я вернулась сюда только из-за Юн Со Хо, даже без него я была рада, что приехала.
Сделав большой круг по району, я повернула к дому.
Перед нашими воротами стоял чёрный седан. Мой лёгкий шаг мгновенно оборвался. В этот момент высокий силуэт обогнул капот машины и встал прямо передо мной.
— Юн Со Хо.
Его глаза, смотревшие на меня, казались темнее и глубже самой ночи. Юн Со Хо молчал. Когда я шагнула к нему, его рука дёрнулась в мою сторону, но он с трудом остановил себя.
Юн Со Хо сомневался. Тот самый Юн Со Хо, который всегда пёр напролом, не считаясь ни с кем, сейчас робко изучал мою реакцию. Но мы не могли стоять здесь вечно и играть в гляделки. К тому же скоро должны были налететь комары.
— Я пойду домой.
— Я не знаю, — мрачный голос остановил меня, когда я попыталась пройти мимо. — С тех пор как вы ушли, я только и делал, что думал… как заставить вас снова на меня посмотреть… но я не знаю.
— …
— Я такой ублюдок с самого рождения, что в голову лезет только одно: похитить вас, увезти на необитаемый остров и отрезать от всего мира. Пристегнуть нас одними наручниками и быть рядом 24 на 7 в надежде, что вы снова ко мне привяжетесь… Ничего другого в голову не приходит.
А… у нас с ним кардинально разные векторы. Жанр, который я хотела получить, — это романтика, а не криминальный триллер. Наверное, это моя карма — из всех людей на свете влюбиться именно в Юн Со Хо.
— Поэтому скажите мне. Что мне сделать… что сделать, чтобы остаться рядом с вами?
Да всё элементарно. Если я тебе нравлюсь — признай это и признайся в любви.
Я пристально посмотрела в лицо Юн Со Хо, которое выглядело так, будто вот-вот рассыплется на куски. Он похудел, черты лица заострились, а от его былого высокомерия не осталось и следа. Если честно, мне было его жаль. И это лицо, готовое расплакаться, и то, что он примчался сюда, — всё это кричало о том, что он ко мне неравнодушен. Ради Юн Со Хо, который никак не мог нащупать нужный путь и был готов сорваться в другой жанр, я решила дать подсказку.
— Кто я для тебя?
— …
— Скажи.
— …Человек, которого хочется сжевать.
— Чего?
— В последнее время мои мысли доходят до крайностей. Если я не могу держать вас рядом, мне хочется просто сжевать вас и переварить.
И это была не метафора. Он буквально имел в виду разорвать зубами и проглотить. Это уже даже не криминальный триллер, это хардкорный хоррор и расчленёнка.
Излишняя честность бывает ядом. Юн Со Хо сейчас, похоже, вообще не соображал, что несёт. Ему ещё учиться и учиться.
— Уезжай.
Я холодно отрезала и закрыла ворота. Бряк. Они должны были закрыться с первого раза, но петли не сошлись, и мне пришлось дёрнуть створку несколько раз. Да что с ними сегодня. Как назло, ворота заело, и одной только здоровой левой рукой я никак не могла с ними справиться.
В итоге Юн Со Хо сам толкнул ворота снаружи, и только тогда я смогла накинуть засов.
***
Мой гениальный план встряхнуть Юн Со Хо шоковой терапией и заставить его осознать свои чувства с треском провалился.
Причиной моего поражения стало непомерное, раздутое эго Юн Со Хо.
1 год спустя
После того случая Юн Со Хо приезжал к нашему дому ещё не раз. В университет он, видимо, вообще не ходил, потому что заявлялся в самое разное время. То примчится до первых петухов, то заявится в самый разгар обеда с суши навынос. И каждый раз, выдав очередное шокирующее заявление, он обычно изгонялся мной взашей.
— Выбирайте любое. Бейте, пока не полегчает.
Он притащил кучу оружия и предложил мне выбрать. Эй, от топора же сразу на тот свет отправляются, разве нет? Спровадив Юн Со Хо обратно в Сеул, я аккуратно сложила принесённое им оружие у порога. На случай, если вдруг заберётся грабитель — будет чем отбиваться.
— Я выкупил ресторан, где работала ваша бабушка. С её согласия перевёл здание на её имя. И с теми тремя местами, где вы подрабатывали, я тоже всё уладил, мне нужно только ваше согласие…
В этот раз я тоже отправила его обратно. Разумеется, никакого согласия я не дала.
Но сидеть сложа руки и просто ждать Юн Со Хо я тоже не могла. Страсть к профессии медицинского тренера, которую мне тогда предложил Ги Чха Хён, никуда не исчезла. Но, отчислившись из универа и потеряв столько времени, сейчас я уже не могла пойти в команду университета Кагук. Ги Чха Хён так старался выбить для меня то собеседование… Да, обстоятельства сложились не в мою пользу, но Ги Чха Хён не обязан был входить в моё положение. Когда я попыталась написать ему с извинениями, то обнаружила, что мой номер заблокирован. И к гадалке не ходи — это дело рук Юн Со Хо. Зачем он так мелочится? — подумала я тогда.
Ги Чха Хён предлагал попытаться сдвинуть дату собеседования, но мне с сожалением пришлось отказаться. Когда всё пошло наперекосяк и сама вселенная будто противилась моему собеседованию, я решила, что это знак: нужно сначала вылечить запястье. От Ги Чха Хёна и сейчас иногда приходят сообщения с вопросом, как моя рука.
И я снова взялась за учёбу. Но не ради диплома, а ради того, что мне действительно было интересно. Моей целью было получить полную стипендию и поступить в университет Мюнхена. Я хотела учиться в Европе, где проходит чемпионат мира по массажу. Это был не внезапный порыв, а моя давняя мечта, от которой я просто отказалась из-за суровой реальности. Но по счастливой случайности мой факультет оказался именно немецкого языка и литературы, и, когда язык стал привычным, я поняла, что у меня есть шанс.
Решение далось нелегко. Мысль о том, чтобы провести два с половиной года в чужой стране совсем одной, пугала, а от мысли о долгой разлуке с бабушкой сердце сжималось от тревоги.
— Думаешь, бабка за эти два года копыта отбросит?
— Бабушка, ну что ты такое говоришь!
— Не думай обо мне, делай что хочешь. Ты же не врач, чтобы меня лечить, чего ты мнёшься? Езжай, пока есть возможность. Местные бабки и так только и ждут повода кости перемыть, так я ещё больше боюсь стать той самой старухой, которая внучке крылья подрезала.
Самое недавнее медицинское обследование бабушки не выявило никаких серьёзных отклонений. Благодаря её психологической поддержке я немного расслабилась. И правда, лучше уехать сейчас, пока она не стала ещё старше.
Тук-тук.
Услышав стук, я открыла дверь. Как и всегда, на пороге стоял Юн Со Хо с пакетами еды. Его визиты стали настолько привычными, что их изначальная цель уже начала стираться из памяти.
— Я тоже поеду с вами.
Мрачный, но отчаянный шёпот резанул по ушам. На его умоляющий тон я лишь покачала головой.
Знала бы, что он так прицепится, вообще бы не сказала. Юн Со Хо больше года даже не заикался о своих чувствах. Из-за его тупости я в сердцах бросила: «Я уезжаю учиться за границу». Надеялась, что он запаникует и наконец-то признается. Но вместо признания Юн Со Хо купил два билета до Мюнхена и снял нам квартиру. А его упрямые заявления, что он едет со мной, шли как бонус. И каждый раз я категорично отвечала:
— Нет.
Тебе же в армию надо.
— Если вы сейчас уедете, то бросите меня навсегда. И я даже не смогу каждый день приходить к вам и умолять. Уж лучше я поеду с вами. И буду стараться там до тех пор, пока вы не оттаете.
А у меня и не было обиды, чтобы оттаивать.
Прошёл целый год, сменились все сезоны, а Юн Со Хо так и не произнёс заветного «Ты мне нравишься». Он использовал любые слова, кричал о своей любви всеми возможными способами, кроме одного-единственного прямого признания. И как я могла быть такой слепой и не замечать этого целый год? Страшная штука — это осознание. То, что я раньше наотрез отрицала, полностью зашорило мой разум. Поняв всё это, я устала ждать. Придётся мне самой распутать этот узел.
— Юн Со Хо, иди сюда.
Я потянула его за руку и завела в дом. Я чувствовала, как мелко дрожит его ладонь.
Усадив Юн Со Хо на пол, я села напротив.
— Ты целый год таскаешься сюда только из-за долга? Потому что я его так и не вернула?
— А, точно. Долг…
Похоже, Юн Со Хо вообще забыл о его существовании.
— Мне не нужны эти деньги.
— Тогда почему? Зачем ты постоянно приходишь? Что ты хочешь со мной сделать?
— Сказать правду?
— Угу. Честно, без прикрас, не усложняя и не додумывая.
— Больше всего я сейчас хочу секса…
Повторяю второй раз: излишняя честность — это яд, чистый яд! Я с раздражением потёрла лоб. Толкнув его ладонями в грудь, я повалила его на пол. Стоило мне сесть сверху, как уши Юн Со Хо мгновенно вспыхнули красным.
— Ты сказал, что хочешь секса. Тебе всё равно с кем?
— Я, конечно, кобель во время течки, но у меня так сносит крышу только на вас.
— А почему только на меня?
— Инстинкт. У меня хуй встаёт только от одного взгляда на вас.
— Тогда зайдём с другой стороны. Допустим, я приняла твои извинения. И говорю тебе, что встречаюсь с другим парнем. Что скажешь?
— Я отхуярю этого ублюдка.
— Почему? Я же дала тебе прощение, которого ты так хотел.
— …
Юн Со Хо растерянно нахмурился. Даже до него дошло, что его слова лишены всякой логики. Он наконец осознал, что помимо прощения существует нечто большее, чего он желает. С лица Юн Со Хо медленно сошли все эмоции. От какой-то внезапной мысли его зрачки резко расширились. И слова, вырвавшиеся наружу, как порыв…
— Тогда лучше… выходите за меня.
Тонкий, как весенний лёд, барьер отрицания окончательно рухнул.
***
Я так и не услышала от Юн Со Хо того самого ответа. Какая ещё свадьба. Я всего лишь хотела чего-то вроде: «Давай попробуем встречаться». С тех пор как Юн Со Хо осознал свои чувства, он не переставал сыпать предложениями руки и сердца. В его голове мы уже давно были парой, и я не стала его переубеждать.
Мы, конечно, перепрыгнули через несколько этапов, но раз уж Юн Со Хо проявил искренность, у меня не было причин ему отказывать. После того как наши чувства совпали, я собрала вещи и вернулась в Сеул, чтобы провести с ним немного времени. Я думала, что, опьянённые любовью, мы будем проводить каждую ночь как в сказке, но мы оказались слишком заняты. Точнее, занята была я.
Восстановившись в корейском университете, я должна была закрыть все академические требования и спешно готовиться к отъезду по обмену. Без Юн Со Хо я бы точно не справилась. Во время подготовки он поддерживал меня абсолютно во всём. Его преданность напоминала поведение родителей перед экзаменами своего ребёнка. Я даже носки сама не снимала; еда, перекусы, расходы на учёбу — всё взял на себя Юн Со Хо. И в итоге меня приняли. Это был результат нашей совместной работы.
В университете, куда я поступила, не было привычной церемонии зачисления. Только собрания первокурсников по факультетам. Боясь, что Юн Со Хо опять устроит показуху, я строго-настрого ему запретила приходить.
— Даже не думай туда заявляться.
Но когда после короткой презентации я вышла за главные ворота, оказалось, что я единственная, кто уходит в одиночестве.
— Ли Бо Дым!
Издалека донёсся знакомый голос. Повернув голову, я увидела Юн Со Хо, замотанного в коричневый шарф и машущего мне рукой. Я же сказала ему не приходить, но, увидев его, не смогла сдержать радости. Широко улыбаясь, я протиснулась сквозь толпу и подбежала к нему.
— Ха-а, ха… Я же просила не приходить.
— Хватит лыбиться, лучше скажите, как всё прошло.
Юн Со Хо снял со своей шеи шарф и тщательно укутал меня. А затем вкрадчиво прошептал прямо на ухо:
— У меня есть подарок на поступление.
— Я же говорила не покупать букеты.
— А это и не букет.
Юн Со Хо подвёл меня к своей припаркованной неподалёку машине.
— Закройте глаза и просто потяните ручку задней двери.
— Ты сам не откроешь?
Не убирая с губ улыбки, Юн Со Хо кивнул. Что там такое? Может, что-то слишком огромное, чтобы он мог достать это сам? Единственное, что пришло мне в голову, — гигантский плюшевый медведь.
Клик.
Я распахнула дверь и замерла. Поскольку я ничего не видела, до меня лишь доносился нарастающий гул толпы. Видимо, люди заметили, что парень устроил сюрприз, и столпились вокруг.
— Открывайте.
Мягкие губы коснулись моего уха. Я медленно открыла глаза.
— Ох, здравствуйте...
— Э-э…
Я не поверила своим глазам. Мои зрачки расширились до предела, а челюсть отвисла, не в силах выдать ни единого звука.
— И-инструктор Чхве Джин Ман?!
Тот самый инструктор из видеороликов сидел прямо передо мной. Да ещё и с огромным красным бантом на лысой голове! Когда он вышел из машины, толпа вокруг загудела ещё громче.
— Подарок на поступление — этот лысый мужик?
— Это он так намекает, что хочет расстаться.
— Да нет, посмотри на неё. Она же плачет от счастья.
— …Видимо, у неё специфические вкусы. Понимаешь, о чём я?
Когда я со слезами радости бросилась обнимать лысого мужика средних лет, по кампусу мгновенно поползли скверные слухи. Похоже, и в этом университете завести друзей будет нелегко.
Конец