Никто ведь не говорил, что убираться придётся парами (этого не слышал только Юн Со Хо). Когда огласили результаты, оказалось, что кролик и змея попали во вторую пару.
Юн Со Хо распределили в подсобку — самое геморройное место для уборки, которое остальные участники клуба считали настоящей миной замедленного действия. С момента основания клуба и до сегодняшнего дня сюда спихивали весь хлам: пыль тут шла базовой опцией, плюс пузатый телевизор, старый холодильник с верхней морозилкой, а ещё бубен… И нахрена он тут вообще нужен? Работы было столько, что за день не разгребёшь при всём желании.
— А ты, вопреки слухам, довольно простой в общении.
— ...
— Говорили, что ты в старшей школе жёстко косячил и в драки лез, я аж боялась, а ты, оказывается, добрый.
Блядь, змея, змея. Ёбаная змея. Он и так готов был убить кого-нибудь из-за того, что поменял очерёдность, а тут ещё кто-то под боком без умолку его оценивает. Новая участница клуба ходила вокруг с огромным мусорным пакетом и собирала хлам.
— А, ты, случайно, не забыл, как меня зовут? Я Чон Е Вон. Я говорила, когда мы знакомились.
То ли из-за того, что маска была натянута ей по самые глаза, то ли ещё почему, но это лицо он видел впервые. Да и в будущем запоминать его не собирался. Юн Со Хо ответил грубо, не скрывая раздражения:
— Даже если я не запомню твоё имя, просто забей.
— Ха-ха-ха. А ты реально забавный.
Стоило Юн Со Хо открыть рот, как Чон Е Вон тут же заливалась звонким смехом. Она таскалась за ним хвостиком, ни на секунду не замолкая. Тут бы разделиться и убирать по отдельности, иначе времени ни на что не хватит... Он прекрасно понимал, что Чон Е Вон положила на него глаз, но ему было абсолютно плевать.
— Ты ведь тогда заупрямился из-за того, что Бо Дым-онни тянула жребий последней, да?
— Онни?
При упоминании имени Бо Дым он впервые навострил уши. Услышав переспрос, Чон Е Вон кивнула где-то на уровне его груди. Она была ещё ниже Бо Дым.
— Ага, онни реально классная. Объясняет всё так понятно, а после клуба ещё и всякие полезные материалы присылает.
— ...Ли Бо Дым тебе что-то присылает? В смысле, она тебе лично пишет?
— Ну, не то чтобы часто, скорее иногда? Но пишет она прям как моя мама, это так забавно.
Даже когда Юн Со Хо ещё учился в средней школе, Бо Дым ни разу не присылала ему никаких материалов по массажу. Он был уверен, что она ко всем относится одинаково равнодушно... Но оказалось, что нет. Такая дискриминация стала для Юн Со Хо неслабым ударом.
— Ну-ка, расскажи подробнее.
— О чём?
— Об этой твоей Бо Дым-онни, с которой вы так сблизились.
— А, да там в основном про акупунктурные точки, лимфоузлы всякие...
Пока шла уборка, Юн Со Хо слушал рассказы о Бо Дым из уст Чон Е Вон. Но в какой-то момент он поймал себя на том, что мысленно опровергает каждое её слово. Вообще-то Бо Дым больше любит сливовый сок, а не шоколадное молоко. И с чего бы ей интересоваться новичками? Её интересует только массаж, который вы делаете.
— Слушай, Юн Со Хо...
В самый разгар болтовни о Бо Дым Чон Е Вон вдруг понизила голос.
— Тебе нравится Бо Дым-онни?
— Чего?
Юн Со Хо, собиравшийся выкинуть просроченное массажное масло, замер. Опустив флакон, он уставился на Чон Е Вон. Девушка с хитрой улыбкой в глазах переспросила: «М?», но губы Юн Со Хо так и не разжались. И вовсе не потому, что она попала в точку, а от полнейшего абсурда ситуации.
Спрашивали, встречаются ли они, — это да, но чтобы кто-то спросил, нравится ли она ему, — такое он слышал впервые в жизни. В словах Чон Е Вон явно сквозил подтекст: Бо Дым он до лампочки, а вот Юн Со Хо из кожи вон лезет, лишь бы завоевать её сердце. Бред какой-то.
— ...С чего ты вообще взяла?
— Ого... Неужели правда? Вы что, встречаетесь?
Чон Е Вон даже не ответила на вопрос, продолжая нести какую-то отсебятину. Скажи он сейчас хоть слово лишнее — и эта сплетня обрастёт такими подробностями, что мама не горюй. Самому Юн Со Хо на слухи было глубоко насрать, но вот для Бо Дым всё обернулось бы иначе. Её наверняка смешали бы с грязью, и позволить ей барахтаться в таком дерьме он не мог.
— Понятия не имею, с чего все взяли этот бред, но мы с Ли Бо Дым не встречаемся.
— А-а...
— И не нравится она мне. Так что учти на будущее. Не нужно трепаться о том, что тебе там показалось или почудилось — передавай только то, что услышала лично от меня.
— Извини. Вы просто казались такими близкими, вот я и подумала...
Тук.
В этот момент раздался тихий звук удара. Юн Со Хо и Чон Е Вон одновременно обернулись к выходу, но в открытых дверях лишь мельтешили проходящие мимо люди. Следом раздался грохот: кто-то из ребят уронил коробку с хламом.
Юн Со Хо снова принялся выливать старое масло на газету.
— Ну так и?
Чон Е Вон уставилась на него, не понимая, о чём речь.
— Что ты там говорила про то, как Ли Бо Дым делает массаж?
— А... ты хочешь продолжить?
***
Как и ожидалось, за один день такую уборку было не осилить. Решив собраться ещё раз на выходных, они свернули работы.
— Говорил же, надо нанять людей.
Я же всё равно за всё плачу, к чему эти отказы? Кан Хи Чхан упёрся: хотел, чтобы участники сами обустроили свою комнату. С упрямством старого деда он твердил про какую-то «душевность» — мол, только вложив свой труд, можно проникнуться любовью к клубу и создать общие воспоминания.
Кан Хи Чхан сказал, что ему нужно обсудить кое-что с Бо Дым наедине, поэтому Юн Со Хо вышел из клуба первым. Бо Дым велела ему идти на парковку, но он остался ждать её на ближайшей скамейке.
— Эй, Юн Со Хо.
Прямо перед носом Юн Со Хо возник пакет с шоколадным молоком. Это была Чон Е Вон.
— Я шоколадное молоко не пью.
— Это не тебе, передай Бо Дым-онни.
— А, давай.
— Ну, если пить захочешь, можешь и сам выпить.
Юн Со Хо чуть было не всучил молоко обратно. Любому было ясно, что Бо Дым — это просто предлог. Чон Е Вон как ни в чём не бывало уселась рядом с ним на скамейку.
— Я вообще-то в этот клуб вступила только потому, что ты меня заинтересовал. Знаешь?
Началась до тошноты знакомая песня. Юн Со Хо со скучающим видом уставился куда-то вдаль. Глядя на его лицо, на котором не дрогнул ни один мускул, Чон Е Вон снова весело рассмеялась.
— А ты вообще не умеешь скрывать эмоции, да? Юн-прозрачность, вот ты кто.
— Тебе заняться нечем?
— Ещё как есть чем! Я сегодня две встречи отменила, лишь бы тут с тобой посидеть.
Юн Со Хо достал телефон. Только он собрался нажать на контакт Бо Дым в журнале вызовов, как Чон Е Вон округлила глаза и ахнула:
— Ого, аж жутко стало... У тебя кроме Бо Дым-онни вообще знакомых нет? Весь журнал вызовов забит...
— Эй-эй, руки убрала.
Чон Е Вон пару раз свайпнула экран вниз. В бесконечном списке девяносто процентов вызовов приходилось на Бо Дым, и почти все они были либо пропущенными, либо исходящими от Юн Со Хо.
— Ну ты и маньяк, — протянула Чон Е Вон, всем своим видом показывая, как её это пугает. При этом она не забыла хихикнуть и добавить: — Бедная Бо Дым-онни.
Юн Со Хо внезапно поймал себя на странном чувстве. И дело было не в самом журнале вызовов, забитом именем Бо Дым, а в реакции Чон Е Вон — она показалась ему непривычной. Разве это не нормально — столько звонить, если вы близки? После их встречи в Сеуле он видел этот экран каждый божий день, поэтому даже не задумывался, что это перебор.
То, что Бо Дым для него особенная, он и так знал, но, как выразилась Чон Е Вон, был ли смысл цепляться за неё с такой маниакальностью?
Этот вопрос прошил мозг насквозь.
Кто такая Ли Бо Дым для Юн Со Хо?
Если попытаться сформулировать, Ли Бо Дым напоминала взрывную карамель. Вроде бы мягкая, катается на языке, но при этом стреляет во все стороны, заявляя о своём массивном присутствии. Она заполняла рот таким агрессивным треском, что вкуса других вещей уже было не разобрать — это раздражало, но в то же время было чертовски забавно. Всё остальное на фоне Ли Бо Дым казалось пресным и до одури скучным. Именно поэтому он так за неё цеплялся. Она была для него постоянным раздражителем.
И неважно, в хорошем смысле или в плохом. В тот самый момент, когда его голова была готова лопнуть от мыслей о ней, Бо Дым вышла из здания. В одной руке она тащила тяжёлый бумажный пакет — непонятно, что ей там всучили. У неё же запястье болит. Юн Со Хо отбросил сложные философские вопросы; сейчас ему хотелось только одного — забрать у неё эту тяжесть.
Бо Дым ровным шагом шла по дорожке, пока не заметила Юн Со Хо. На секунду она замерла, а затем крепче перехватила ручки пакета. Сделав вид, что не увидела его, она развернулась и зашагала в противоположную сторону. Юн Со Хо, едва успевший подняться со скамейки, ошарашенно уставился ей вслед.
— ...
— Эй, Юн Со Хо.
Голос Чон Е Вон вдруг перестал для него существовать. Перед глазами осталась лишь удаляющаяся спина Бо Дым.
Когда она развернулась и ушла, внутри Юн Со Хо что-то со звоном оборвалось. Это было открытое избегание, чистой воды игнор. Все те моменты за последнее время, когда Бо Дым отдалялась, её холодный тон, эта удушающая неловкость между ними — всё слилось в одну точку и сдетонировало.
Юн Со Хо рванул вслед за уходящей Бо Дым. Услышав быстрые шаги, она рефлекторно обернулась, и Юн Со Хо буквально вырвал пакет у неё из рук. Внутри оказалась куча футболок и полотенец, запакованных в прозрачную плёнку.
В расширившихся от испуга зрачках Бо Дым отразилось ледяное, перекошенное лицо Юн Со Хо.
— Я вам настолько противен?
Его голос звучал холодно, но в нём прорывалась дрожь, а дыхание сбилось на хрип. Юн Со Хо изо всех сил пытался задавить бушующую внутри ярость, но спрятать эту первобытную, угрожающую ауру был не в силах. Бо Дым, так и не найдя что ответить, молча посмотрела на него и протянула руку.
— Отдай, я сама понесу.
Натянутая до предела тетива сорвалась с пальцев.
— Ха.
Бо Дым даже не попыталась оправдаться. На губах Юн Со Хо расцвела горькая, опустошённая усмешка, но в глазах полыхнул ледяной, обжигающий свет.