Подавив внезапно подступившие эмоции, Юн Со Хо пристально посмотрел на бесстрастное лицо Бо Дым. Девушка изо всех сил пыталась зарыть бушующие чувства глубоко внутри. Натянув маску безразличия, она задерживала дыхание, чтобы не выдать себя ни единым звуком.
Желание узнать, что творится у неё на душе, сводило его с ума. Но он не мог допытываться, пока она так отчаянно пыталась подавить в себе что-то важное. Для Юн Со Хо подобное терпение было просто поразительным.
Может… просто позволить ей уйти туда, куда она хочет? — эта мысль на мгновение всплыла в голове, но тут же была растоптана невыносимой обидой, сдавившей сердце. Неужели с момента их воссоединения Бо Дым не испытала ни единой секунды радости? Он-то думал… нет, если честно, он был уверен, что идеальнее сожителя им друг для друга не найти.
За всё время совместной жизни Бо Дым ни разу не пожаловалась ни на что, кроме дел, связанных с массажем. Дома она всегда вела себя расслабленно, словно в ленивый воскресный день, и называла его квартиру не «домом Юн Со Хо», а «нашим домом». Бо Дым даже в самых смелых снах не могла представить, какой приятный, сильный трепет вызывало в груди Юн Со Хо это брошенное невзначай словосочетание.
И вот теперь выясняется… всё это время она лишь притворялась спокойной, а в самых тёмных уголках сознания постоянно вынашивала желание отцепить его от себя. Она планировала побег, чтобы как можно скорее вырваться из долговой кабалы, в которую Юн Со Хо её загнал. И только сейчас, когда чаша её терпения переполнилась, она наконец проявила честность.
— Я сделаю так, как вы хотите.
Его голос, опустившийся до угрожающего шёпота, прозвучал низко и опасно.
— Я больше не буду лезть не в своё дело, не буду вмешиваться в вашу жизнь и задавать лишние вопросы.
И даже забуду про те исходящие вызовы, которыми забит журнал моего телефона…
— Я сделаю всё, что вы просите…
Юн Со Хо, не отрывая от неё взгляда, выдержал паузу и медленно разжал губы:
— Только не отворачивайтесь от меня.
Его цепкий взгляд впился в Бо Дым, словно гарпун. Эти глаза напрочь перечёркивали любое доверие к его обещанию отказаться от одержимости.
Не сказав ни «да», ни «нет», Бо Дым предпочла просто забрать у Юн Со Хо бумажный пакет.
Топ… топ…
Звук её шагов, спускающихся по склону, ещё долго эхом отдавался в его сердце.
***
Юн Со Хо не был любителем выпить. Иногда он мог пропустить пару бокалов вина за ужином, но точно не относился к тем, кто коллекционирует дорогой алкоголь и выставляет его напоказ в стеклянных шкафах.
Ему было противно позволять спиртному туманить разум. Искать кайф в опьянении он считал варварством. Уж лучше вместо того, чтобы пить, он бы просто молча сидел и смотрел, как Бо Дым читает книгу.
Но со вчерашнего дня главная радость в его жизни исчезла.
Сидя в кресле в кабинете, Юн Со Хо откинул голову на спинку. Чёлка скользнула по лбу, обнажив идеально прямые брови. Сказал сгоряча, что сделает так, как она хочет, но это оказалось сложнее, чем он думал. Находиться с Ли Бо Дым в одном пространстве и не иметь возможности бросить ей даже дурацкую шутку — от этого просто перехватывало дыхание.
Вчера он на собственной шкуре понял, почему люди так отчаянно ищут утешения на дне бутылки. Когда он попытался вычеркнуть Ли Бо Дым из своей жизни, на ум не пришло ничего, кроме алкоголя. Без предупреждения ввалившись домой к Ким Сон Чхану, он выгреб весь элитный алкоголь из его бара. Бросив испуганному другу свой бумажник, он до краёв наполнил стакан янтарной жидкостью, даже не добавив льда.
Кажется, он глушил его просто так, без закуски.
Зрение расплывалось, сознание мутилось, но лицо Бо Дым оставалось высеченным в памяти, ярким, как гравюра.
Ким Сон Чхан предлагал ему остаться на ночь, но Юн Со Хо, пошатываясь, всё же сел в машину к своему водителю, секретарю Лиму. Прямо перед рассветом он пересёк тёмную, без единого источника света гостиную. На мгновение замер перед спальней Бо Дым, но затем развернулся и ушёл в свою. Одно лишь то, что он не потянул за ручку её двери, выжгло все остатки его терпения и рассудка.
Когда он открыл глаза, было девять утра.
Бо Дым уже ушла. У неё же нет утренних лекций, куда она попёрлась?
Машинально потянувшись за телефоном, чтобы найти её имя в контактах, он вздрогнул и перевернул аппарат экраном вниз. Зажмурившись, грубо потёр лоб. Если телефон будет лежать рядом, он мог по привычке снова попытаться ей позвонить. Медленно поднявшись, он вышел в гостиную.
Решив сварить кофе, чтобы снять похмелье, он сел на диван. Квартира казалась невыносимо пустой. Сквозь полуоткрытые шторы полоска солнечного света прочертила длинную линию на мраморном столе.
И почему это так бесит? Он тут же задёрнул шторы, но теперь его начало раздражать освещение. Выключил весь свет в гостиной. Но раздражители не заканчивались; они появлялись один за другим, медленно, по кусочку выгрызая его нервы. Тошнотворный запах кофе, диван, казавшийся неудобным, как на него ни ляг, даже домашние тапочки, в которых он ещё вчера нормально ходил, — всё выводило из себя.
Когда он немного пришёл в себя, перед ним развернулся полумрак пустой квартиры. Мёртвая тишина, словно отрезавшая его от всего мира, плотно облепила со всех сторон.
Может, стоило просто подождать, пока Бо Дым сама не расскажет, что она там планирует? Тогда я мог бы сделать вид, что ничего не знаю о её делах, а взамен — сделать вид, что ничего не помню о своём обещании, и просто позвонить ей.
Юн Со Хо вылил в раковину кофе, к которому сделал всего один глоток. Если он продолжит сидеть дома, то не сможет выкинуть Бо Дым из головы до конца дня. С мыслью о том, что надо хотя бы сходить на тренировку, он заставил себя передвинуть ноги, ставшие тяжёлыми как свинец.
***
Даже после тренировки, больше похожей на самоистязание, стереть Бо Дым из мыслей так и не удалось. Он сразу же погнал машину к клубу. Юн Со Хо — тоже полноправный участник, так что ему не нужно было ни перед кем оправдываться. Но, словно насмехаясь над его решимостью, лица, которое он так жаждал увидеть, там не оказалось. Зато была куча каких-то бесполезных болванов.
— А где Бо Дым-сонбэ? — с порога спросил он.
— Зашёл бы для приличия, а не торчал в дверях без здрасьте, — буркнул Кан Хи Чхан.
— Она сегодня не приходила?
— И правда… Бо Дым сегодня нет. Бывает же такое. И даже не предупредила.
— Ты общаешься с Ли Бо Дым?
— А мне что, запрещено с ней общаться?
— Да. Не смей ей звонить.
Бах. Юн Со Хо без сожалений захлопнул дверь клуба. Изнутри донеслось возмущённое бормотание про его воспитание и чьи-то охи.
Шаги Юн Со Хо к парковке стали нервными и торопливыми.
Может, она не пошла в клуб и сразу вернулась домой?
Пик-пик-пик.
В движениях пальцев, вбивающих код на панели в лобби, сквозило нескрываемое напряжение. Шаги по мраморному полу отдавались тяжёлым эхом. Зайдя в лифт, Юн Со Хо не отрывал взгляда от сменяющихся цифр этажей. В это время Бо Дым уже должна была быть дома.
Даже если после пар она заходила в клуб, Бо Дым всегда возвращалась строго до семи вечера.
Но стоило ему переступить порог квартиры, как выяснилось, что Бо Дым нет. Его встретила лишь ледяная, безжизненная тишина. На всякий случай он подошёл к её двери и прислушался, но внутри не раздавалось ни звука.
В раковине не прибавилось грязной посуды — стояла только его кружка; шторы были плотно задёрнуты, а свет везде выключен. Всё оставалось ровно в том же виде, как он оставил с утра.
— ...Ха.
Надежда, так и не ставшая реальностью, обернулась глухой пустотой. И откуда в нём взялась эта идиотская уверенность, что Бо Дым ждёт его дома? Очередная изматывающая иллюзия. Он вцепился в абсолютно бесполезную мысль, словно в величайшее сокровище, и с ней же открывал дверь.
С губ сорвался самоироничный смешок. Обещал не вмешиваться — так выполняй обещание чисто, нечего было вообще открывать рот. Это был результат его собственной спешки и паники.
Ну не идиот ли?
Всё, что ему оставалось — это тупо сидеть и ждать Бо Дым. Но он и сам не понимал, чего хочет от этой встречи. Просто цеплялся за слепую надежду.
Юн Со Хо включил свет во всех комнатах на полную яркость и прибавил громкость на телевизоре. Он хотел, чтобы, когда Бо Дым вернётся, она увидела его абсолютно спокойным.
Может, если я буду медленно, шаг за шагом, непринуждённо вплетаться в её рутину, мы сможем нормально поговорить?
Сколько раз его надежды уже разбивались вдребезги, но Юн Со Хо продолжал цепляться за новые.
И, как всегда, они снова рухнули на самое дно. Бо Дым так и не вернулась. Ни после полуночи, ни на рассвете, ни к утру.
***
Четвёртый день побега Ли Бо Дым.
С лица Юн Со Хо исчезли все краски. Измождённое, каменное выражение ясно говорило о том, через какой ад он прошёл за эти дни. В надежде на чудо он каждый божий день отмечался в клубе. Но Бо Дым перестала ходить и на пары, и в клуб.
В полицию он заявлять не стал. Он и так прекрасно знал, где она находится. При желании найти её не составило бы труда. Даже если бы Ли Бо Дым решила спрятаться на другом конце света, выследить её было делом техники. Она заперлась в той самой глуши, куда Юн Со Хо когда-то перевёлся в школу. Целыми днями сидела дома, после обеда шла в дом престарелых, а к вечеру возвращалась. Её расписание было настолько скудным, что его можно было описать одним предложением.
Пока Бо Дым не было, Юн Со Хо не мог нормально сомкнуть глаз больше чем на пару часов в сутки. А если чудом и удавалось провалиться в сон, его мучили кошмары о том, что она ушла насовсем.
На пятый день её отсутствия.