Войдя в гостиничный люкс, Ча Мён швырнула сумку.

— Как она смеет.

...Выгонять меня?

Она налила себе виски. Ей пришлось приложить огромные усилия, чтобы подавить гнев и приехать сюда. На самом деле, снова подчинить Се Гён было не так уж сложно. Можно было снова запереть её в комнате. Или, если бы сопротивление продолжилось, отличным решением было бы отправить её на время в психиатрическую клинику. Заставить снова принимать таблетки, чтобы она почувствовала апатию и бессилие — и дело с концом. Но была причина, по которой она оставила Се Гён упиваться победой и ушла из дома.

Исчезновение Му Гёля.

Ублюдок бесследно исчез в море, и Се Гён никогда его не найдет. Даже если кто-то заявит в полицию и начнется расследование — проблем не будет. Она решит это так же, как и в тот раз.

Ча Мён сделала глоток виски. Вспомнился день смерти зятя. Тогда тоже лил нудный дождь, как сегодня. В тот день Се Гён была особенно капризной. Такого упрямства за ней раньше не водилось.

«...Я хочу к папе!»

Она рыдала, зовя отца. Плакала, ничего не понимая.

«Папа сказал, чтобы я приходила когда захочу! Сказал приходить, если соскучусь..! Уа-а-а».

Если человек упрямится, на это есть причина. И самый чистый способ — устранить эту причину.

«Твой папа умер. Ты больше его не увидишь».

Это была ложь. Но вскоре она стала правдой. Ча Мён сделала так. Ради Се Гён.

«Значит, как и маму... я больше не увижу папу?»

Ча Мён скучала по Се Гён, которая плакала, охваченная отчаянием.

«Не бойся. Тётя всегда будет рядом с тобой».

Она скучала по времени, когда в мире Се Гён существовала только она одна. Ей хотелось вернуть ту Се Гён, которая смотрела только на неё и зависела только от неё. Хотелось вернуться к прежней счастливой жизни. И она верила, что теперь это возможно. Ведь вредоносный и опасный Му Гёль исчез.

Дин-дон.

Раздался звонок. И следом голос:

— Я пришел.

Это был секретарь Ча.

— Входи.

Послышался звук открываемого ключ-картой замка. Ча Мён, всё это время стоявшая, поставила бокал и направилась к двери.

Цок, цок.

Стук каблуков по полу люкса.

— Хорошая работа.

Ча Мён тут же обняла секретаря Ча. Это было похоже на победные объятия. Её тонкие пальцы мягко гладили по голове высокого секретаря.

— ...Ты отлично потрудился.

В этих поглаживаниях было скрыто многое.

Ты, наверное, сильно испугался. Всё хорошо. Ты не виноват. Скоро ты всё забудешь.

Секретарь Ча уткнулся лицом в шею Ча Мён. Уголки его губ едва заметно дрожали.

***

Как только рассвело, Се Гён поехала в гольф-клуб. Войдя, она сразу подошла к стойке:

— Директор уже пришел?

— Нет, еще нет.

— Он не звонил? Вчера вечером у него был выключен телефон.

— До директора обычно легко дозвониться...

У Му Гёля был свободный график, но он всегда был на связи 24 часа в сутки. Сам он звонил редко, но всегда отвечал на входящие. А если пропускал звонок, то тут же перезванивал.

— Минутку.

Озадаченный сотрудник набрал номер Му Гёля. Телефон действительно был выключен. Тогда он позвонил в кабинет директора на верхнем этаже. Ответа не последовало.

— И правда не отвечает.

В этот момент стеклянная дверь открылась.

— Что за звонки?

Се Гён резко обернулась. Но это был Джи Хун, а не Му Гёль.

— До директора нельзя дозвониться?

— Да.

— Он не пришел?

— Еще нет.

— На него это не похоже.

Джи Хун тоже ждал звонка от Му Гёля. Он набрал номер для проверки и сбросил. Се Гён подошла к нему и спросила:

— Когда вы в последний раз с ним связывались?

— Вчера утром.

Се Гён открыла телефон. Вчера вечером от Му Гёля было несколько пропущенных вызовов. Один из них числился как принятый. Видимо, Му Гёль разговаривал с тётей Ча Мён. Знай она об этом заранее, спросила бы тётю, о чем они говорили. Се Гён откинула каштановые волосы со лба. Видя её обеспокоенное лицо, Джи Хун спросил:

— Вы случайно... не поссорились?

Се Гён покачала головой. Джи Хун сказал:

— Тогда подождите немного. Он никогда не пропадал без предупреждения.

Он посмотрел на часы.

— Сегодня утром он должен проверить и подписать накладные, так что скоро будет.

— Передайте ему, пожалуйста, чтобы позвонил мне, как только придет.

— Хорошо. Не волнуйтесь и идите на тренировку.

Любезно ответив, Джи Хун отвернулся и пробормотал себе под нос:

— Телефон сломался, что ли.

Да. Такое могло случиться. Или они могли разминуться по дороге. Обеспокоенная тем, что Му Гёль не выходит на связь, Се Гён вышла из дома раньше обычного. Если бы Му Гёль, как обычно, приехал к её дому, они бы точно разминулись. Так что оставалось только ждать.

***

Экономка Ян с сумкой в руках озиралась в лобби отеля, когда к ней подошел секретарь Ча.

— Вы пришли.

— Что случилось прошлой ночью? Зачем вы просили привезти одежду? Почему дома такой беспорядок? Се Гён и председатель сильно поссорились?

Секретарь Ча вместо ответа взял у неё сумку.

— Не знаю, поела ли она. Может, надо было привезти еды в контейнерах.

— Не беспокойтесь об этом. Пойдемте наверх.

— А?

— Кажется, у председателя к вам важный разговор.

С озадаченным видом Ян последовала за секретарем Ча.

В гостиничном люксе она оказалась впервые.

Оглядевшись, экономка открыла рот от удивления.

— Я думала, в отеле только кровать да телевизор. А тут лучше, чем дома.

— И всё же дома лучше.

— ...Председатель.

Ча Мён, одетая в халат, сидела за накрытым столом. И указала Ян на свободное место.

— Садитесь.

— Я?

— Раз уж вы приехали. Поешьте со мной.

Секретарь Ча отодвинул стул. Экономка неловко присела.

— Как здесь красиво.

Она то и дело поднимала голову, рассматривая всё вокруг. Ча Мён налила ей воды.

— Мне даже неловко. Надо было хоть раз привезти вас в такое место.

— Что вы. Спасибо вам, что я хоть сейчас смогла на такое посмотреть.

— Ешьте.

Сидя во главе стола, Ча Мён предложила угощаться. На столе была каша с морским ушком. Секретарь Ча тоже взял ложку. Попробовав кашу, Ча Мён тут же положила ложку. И с сожалением произнесла:

— Всё-таки ваша еда вкуснее.

— Ох. Хотите, я завтра утром приготовлю и привезу?

— Не стоит. Приготовите, когда я вернусь домой.

— А когда вы вернетесь? Я всё подготовлю к вашему приезду.

Ча Мён сцепила руки в замок и положила их на стол.

— Не знаю. Не знаю, когда смогу вернуться.

Она горько усмехнулась.

— По правде говоря, Се Гён меня выгнала.

— ...Что?

Глаза экономки расширились от удивления. Ча Мён продолжила:

— Вы же знаете лучше других, как я заботилась о Се Гён и как её любила.

— Конечно, знаю.

Экономка Ян вела хозяйство в их доме больше двадцати лет. Она не могла не понимать, к чему клонит Ча Мён. Выпрямившись, она спросила:

— Что мне нужно делать?

На самом деле, экономка Ян была человеком Ча Мён.

С самого первого дня её главной обязанностью было следить за каждым шагом Се Гён и докладывать Ча Мён. И делать это, став самым близким для девочки человеком. К счастью, до сих пор экономка справлялась отлично. Но теперь её роль стала важнее, чем когда-либо. Ча Мён произнесла:

— Мы работаем вместе уже больше двадцати лет, верно?

— Да.

— Делать одно и то же двадцать лет — это непросто. Можно расслабиться и получить удар в спину, как я. Или можно упустить мелочь, которая обернется большой проблемой, как это случилось с вами.

В её словах крылся намек.

— Не могли же вы не знать, что Се Гён полностью сменила мебель в комнате.

Экономка с виноватым видом ответила:

— Простите. Всё произошло так внезапно... Я немного опоздала с докладом.

— Дело прошлое. Я не собираюсь придираться. Просто из-за этого случая нам обеим стоит быть бдительнее.

Короче говоря, она расслабилась, потому что Се Гён двадцать лет была послушной. Она думала, что характер, мысли и мировоззрение человека формируются и закрепляются с годами. Но, видимо, против природы не попрешь. Если в Се Гён всё чаще проскальзывают черты её отца.

— Раз уж я какое-то время не смогу вернуться домой, вы же понимаете, что ваши доклады важны как никогда?

— Разумеется.

— Прошу вас, действуйте как в старые времена. Как тогда, когда вы только пришли в наш дом.

— ...Что?

— Это значит, что вы не должны поддаваться её влиянию. Никакой жалости или сочувствия. Се Гён — это не Сон Мин.

При упоминании Сон Мина экономка стиснула зубы.

— Не забывайте. Я наняла вас ради Се Гён, а вы работаете ради Сон Мина.

Ча Мён встала из-за стола. И непринужденно произнесла:

— Вы говорили, у Сон Мина скоро концерт?

— Да.

— Секретарь Ча.

По знаку Ча Мён секретарь достал из внутреннего кармана конверт и положил его на стол. Экономка Ян замахала руками.

— Инструмент мы уже купили на те деньги, что вы давали в прошлый раз.

— Пусть купит себе костюм. Для выступления в таком месте нужен хороший наряд. И в следующий раз скажите ему, чтобы сообщал о концертах заранее.

Ча Мён продемонстрировала свою щедрость.

— Вы же должны хоть раз увидеть выступление сына вживую.

— ...Что?

— В следующий раз я куплю вам билет на самолет. Съездите и посмотрите сами.

На глазах экономки навернулись слезы. Она и мечтать о таком не смела. Полететь в далекую Америку, чтобы увидеть концерт своего сына Сон Мина... Об этом она не могла даже подумать. Если она увидит сына, выступающего в красивом костюме, она сможет умереть спокойно.

— Спасибо вам. Председатель.

Встав, экономка Ян низко поклонилась. Уголки губ Ча Мён криво поползли вверх.

Она была уверена, что даже если у экономки и были хоть малейшие угрызения совести по отношению к Се Гён, упоминание о Сон Мине стерло их без следа. Чтобы управлять человеком, нужно крепко держать в руках то, что ему дорого. Ведь это и есть его слабость.