Ча Мён, которая всегда особенно любила зиму, предстала перед судом в день первого снега.

— Надо же, встретить первый снег здесь.

Му Гёль, одетый с иголочки, посмотрел на здание суда. Первый снег этой зимой и первый снег, который он встречал вместе с Се Гён. Он и не думал, что этот значимый во многих отношениях момент застанет его перед зданием суда.

— Какая разница где. Главное — с кем.

— А ты умеешь красиво сказать.

Усмехнувшись, Му Гёль окинул Се Гён взглядом с ног до головы.

— Не слишком ли откровенно пялишься?

— На свою красивую девушку имею право. А что?

Се Гён в черном костюме выглядела необычно и очень стильно. А главное, ей невероятно шли туфли на каблуках, которые она обычно не носила. Накануне Се Гён купила одежду и для себя, и для Му Гёля. Так что они оба были в обновках. Можно сказать, принарядились для такого дня и такого места.

— Красавица.

Стоящая под первым снегом Се Гён словно светилась. Услышав комплимент, она поправила костюм.

— Какое облегчение.

Она хотела, чтобы сегодня и она, и Му Гёль выглядели безупречно. Жить хорошо и счастливо без тёти — это, по её мнению, была лучшая месть. Даже если это выглядело как показуха перед Ча Мён — ей было всё равно.

— Только не вздумай нервничать. Ын Се Гён это не идет.

— И не собиралась. Так что не волнуйся зря.

Му Гёль был рад видеть Се Гён в хорошем настроении. Падающие снежинки стали крупнее. Му Гёль взял её за руку.

— Пойдем.

Вместе они вошли в здание суда. Се Гён действительно не нервничала. Она лишь надеялась, что суд пройдет гладко. Ведь тётя Ча Мён должна понести заслуженное наказание за свои преступления.

***

Ча Мён гладко зачесала волосы и аккуратно собрала их черной резинкой. Даже в таких стесненных условиях она постаралась выглядеть максимально опрятно. Накрасив губы бесцветным бальзамом, Ча Мён посмотрела на секретаря Ча.

— Я выгляжу измученной?

— Вовсе нет.

Даже без макияжа, в её естественном виде, она казалась секретарю Ча прекрасной. В его взгляде, полном любви, Ча Мён нашла подтверждение своим мыслям.

— Адвокат прибыл?

— Да. Но тот адвокат, на которого мы хотели заменить прежнего, потребовал слишком большой бонус. Поэтому дело будет вести тот же адвокат, с которым вы встречались ранее.

Ча Мён вздохнула.

— Жаль.

— Не волнуйтесь, всё пройдет без проблем. Так что не переживайте слишком сильно.

В любом случае, суть сегодняшнего суда заключалась в признании секретаря Ча. Какие истины или ложь за этим кроются — не имело значения. Главное, чтобы статус обвиняемого благополучно перешел от неё к нему.

— ...Ты уверен?

Мягкая рука коснулась лица секретаря Ча. Перехватив эту руку, секретарь Ча притянул Ча Мён к себе. Это был первый раз, когда он дотронулся до неё без разрешения. Через соприкасающиеся грудь и живот вниз пробежала электрическая дрожь. Сглотнув, секретарь Ча произнес. Его кадык нервно дернулся:

— Запомните. Я действую только ради себя и ради вас, председатель.

— Я запомню.

— Я очень... очень сильно вас люблю.

Произнеся это серьезное, полное уважения признание, секретарь Ча поцеловал Ча Мён. Он обнял её так крепко, что ей стало трудно дышать. В обычной ситуации он бы никогда не перешел эту черту. До сих пор любой физический контакт происходил исключительно по воле Ча Мён.

— ...Ха.

Ча Мён закрыла глаза, словно давая разрешение. Если это была единственная цена, которую он просил, она с готовностью её заплатит.

Секретарь Ча обнимал её с максимальной силой, понимая, что еще долго не сможет этого сделать. Неизвестно, сколько лет ему придется прожить, питаясь лишь этим воспоминанием.

***

Квон Хёк яростно чесал голову.

— Слушайте, ну если у меня такая память, что я могу поделать?

Он застучал закованными в наручники руками по столу.

— Я в средней школе учиться бросил. Какой смысл требовать от неуча мозгового штурма? Я правда не помню ничего, кроме того, на что у вас есть улики!

— Эй. Хватит мне тыкать.

— Говорите по делу, тогда и буду уважать вас, слугу народа!

Блядь.

Квон Хёк еле проглотил рвущееся наружу ругательство. Перед ним положили листок бумаги.

— Посмотрите сюда.

Это был донос Ча Мён.

— Местоположение казино указано точно. И масштаб охраны — один в один. И вы продолжаете отпираться, что не продавали наркотики?

— Да пусть всё остальное правда, но наркотой мы не торгуем! Я же сказал!

Квон Хёк вскочил, закипая от возмущения. Ему было невыносимо обидно. За казино — ладно, тут не отвертишься, но продавать наркоту, к которой он даже не прикасался?!

— Бля-я-ядь! Да я сейчас лопну от несправедливости!

— Вы опять голос повышаете?!

Полицейский тоже вскочил, повышая тон. И тут в разговор двух рычащих львов врезался звонкий крик:

— Кто это там?!

От этого громкого возгласа Квон Хёк и полицейский одновременно обернулись.

— Какого хера кто-то орет на моего братика?!

Рядом с уверенно вышагивающей Госпожой Пак в ярко-красных туфлях шли сразу три адвоката.

— ...Нуна!

Потухшие за ночь глаза Квон Хёка увлажнились.

— Тихо.

Одернув Квон Хёка, Госпожа Пак демонстративно скрестила руки на груди и смерила полицейского взглядом.

— С этого момента мы храним молчание.

— А? Вы кто такая...

Госпожа Пак посмотрела на Квон Хёка.

— Ты чего застыл? Повторяй.

— А? А. Да.

Квон Хёк прижался к Госпоже Пак.

— Не суй мне эту бумажку с доносом, а неси нормальные доказательства!

— Слышал? Нормальные доказательства неси!

— С этого момента я не скажу ни слова без адвоката.

— Без адвоката я и слова не скажу!

Госпожа Пак, всё так же скрестив руки, опустила взгляд на разложенную бумагу.

— Какая еще наркота?

Бегло просмотрев текст, она усмехнулась:

— Сука. Решила подставить по-крупному.

— Сука. Решила подставить...

— Эй, директор Ю. Это повторять не надо.

— А.

И как он только бизнес вел с такими мозгами? Да еще и нелегальное казино. Покачав головой, Госпожа Пак кивнула одному из адвокатов.

— Расследование без взятия под стражу вряд ли светит?

— Будет непросто.

— Окей.

Кивнув, Госпожа Пак протянула руку и погладила Квон Хёка по лицу.

— Придется тебе немного помучиться. Но я постараюсь, чтобы помучился ты как можно меньше.

— Но откуда вы узнали?

Он был благодарен за помощь, но ему было стыдно. Стоять в наручниках перед женщиной, которая ему нравится...

— Му Гёль сказал.

— Вот же мелкий, опозорил.

— Уж лучше немного позора, чем долго сидеть в тюрьме. Верно?

Похлопав Квон Хёка по спине, Госпожа Пак развернулась и сказала адвокату:

— Сделай так, чтобы он ел казенные харчи как можно меньше.

— Слушаюсь.

Посмотрев на часы, Госпожа Пак поспешила к выходу. Нужно было успеть на суд к этой сучке Ча Мён.

— Дрянь. Я тебе это так не оставлю.

Ей в спину полетел крик Квон Хёка:

— Нуна!

Госпожа Пак замерла. И обернулась.

— Какая еще нуна?

Вот же псих.

— Огромное спасибо! Нуна!

Квон Хёк с сияющим лицом махал ей рукой. Госпожа Пак в недоумении покачала головой. Но уголки её губ поползли вверх.

Надо же. А в нем есть что-то милое.

Развернувшись, она ускорила шаг. До начала суда оставалось совсем немного времени.

***

Войдя в зал суда, Ча Мён первым делом окинула взглядом места для зрителей. Там сидели знакомые лица и репортеры. Но Ча Мён искала не их. И тут её взгляд упал на Се Гён, которая только что вошла в зал.

...Се Гён.

В черном костюме, с мягко спадающими на плечи волосами. Сияющая кожа, здоровый цвет губ. Се Гён уверенно села в первом ряду. И лишь тогда посмотрела на Ча Мён, сидящую на скамье подсудимых, словно проверяя, здесь ли она.

— Вижу, у тебя всё хорошо.

И без меня.

Пробормотав это про себя, Ча Мён сжала кулаки и уставилась на парня, сидящего рядом с Се Гён. Му Гёль. Ублюдок, влезший в их спокойный и идеальный с Се Гён мир. Всё началось с того, что он появился рядом с ней. Если бы не Му Гёль... Если бы не он! Их отношения с Се Гён никогда бы не испортились. Сжатые кулаки дрожали от ярости. Подожди немного. Скоро я выйду и уберу тебя со своего пути. На этот раз она была уверена, что не ошибется.

Искаженная злобой аура Ча Мён передалась Му Гёлю. Склонившись, он сказал Се Гён:

— Если тебе неприятно, не смотри.

— Нормально.

Ей было лишь жаль её.

Се Гён не отводила взгляд от уставившейся на неё Ча Мён. Наоборот, она смотрела прямо и уверенно. Преступления совершила тётя, а не она. Почему она довела папу до смерти и пыталась разлучить её с Му Гёлем? Се Гён это больше не интересовало. Ей было просто жаль Ча Мён, которая, имея в руках так много, выбрала такую жизнь.

— Встать, суд идет.

С появлением судьи Ча Мён нервно облизала пересохшие губы.

— Дело номер 2023... Слушается дело подсудимой Ын Ча Мён.

После стандартных вопросов об анкетных данных прокурор начал зачитывать обвинительное заключение.

— Подсудимая Ын Ча Мён, несмотря на то, что более двадцати лет назад заказала убийство своего зятя Пак 00, вновь прибегла к тому же способу, чтобы заказать убийство парня своей племянницы. Кроме того...

Даже когда её преступления раскрывались во всех подробностях, Ча Мён сидела прямо, не дрогнув ни мускулом на лице. Се Гён это показалось странным. Сейчас Ча Мён, как обычно, должна была бы обдумывать свой следующий ход. Или хотя бы демонстрировать гнев. Но не было ничего. Она была спокойна и невозмутима. Как будто слова прокурора не имели к ней никакого отношения.

Скрип.

В этот момент дверь в зал суда тихо открылась. В зал, полусогнувшись, вошла экономка Ян. Одна из сегодняшних свидетелей. Взгляд Се Гён проследил за ней. Маленькая фигурка экономки Ян опустилась на место прямо рядом с секретарем Ча. Ча Мён кивнула ей в знак приветствия. В момент, когда все её преступления выходили наружу, она позволила себе расслабленное выражение лица, которого ни в коем случае не должно было быть. Дурное предчувствие мелькнуло в голове Се Гён.