После свидания с Ча Мён секретарь Ча работал не покладая рук каждый день. Первым делом он составил доверенность и занялся делами фонда, параллельно подыскивая адвоката для Ча Мён. Не забывал он и навещать её ежедневно. Говорят, только упав на самое дно, можно узнать, кто действительно на твоей стороне. Как и ожидалось, рядом с рухнувшей Ча Мён не осталось никого.

«Работник сферы образования заказал убийство? Это не шутки. Если звонишь с дурацкими просьбами — лучше не звони».

Те, кто раньше пресмыкался перед ней, теперь отвернулись.

«Ын Ча Мён больше не поднимется. Так что, секретарь Ча, оценивай ситуацию реально».

Суда еще не было, но все уже относились к Ча Мён как к убийце. Но это было неважно. В любом случае, это были бесполезные люди. Те, кто и раньше не приносил никакой пользы, находясь рядом с ней. Секретарь Ча даже подумал, что так лучше. Это был отличный шанс убрать их всех из окружения Ча Мён.

Погруженный в эти мысли, он подъехал к дому Се Гён. В последние дни он появлялся здесь каждый день в одно и то же время. Как только он припарковался, кто-то тут же постучал в окно. Это была экономка Ян.

— Как приехал, надо было сразу звонить.

Когда секретарь Ча вышел из машины, она протянула ему контейнер с едой.

— Сделала тефтели из рубленого мяса. И свежий сикхе налила.

— Спасибо.

— Да за что спасибо. Это моя работа.

Еда предназначалась Ча Мён. Осторожно взяв контейнер, секретарь Ча мягко попросил:

— Завтра, пожалуйста, приготовьте кашу, чтобы легко усваивалась.

— С морским ушком подойдет?

— Она просила кашу из маша.

— Поняла. Приготовлю из маша.

Экономка Ян внимательно посмотрела на секретаря Ча.

— Что-то у вас лицо осунулось. Вы вообще спите?

— Времени на сон совсем нет.

Секретарь Ча горько усмехнулся. В эти дни он мечтал разорваться надвое. Подготовка к суду, дела образовательного фонда, проект международной школы. И при всей этой сумасшедшей загруженности он каждый день приносил Ча Мён еду.

— Какая преданность. Какая преданность.

В глазах экономки Ян секретарь Ча, сохраняющий верность даже тогда, когда неизвестно, что будет с Ча Мён, выглядел невероятно. Такое не делают просто так. Разве что из-за любви. Секретарь Ча достал из внутреннего кармана конверт и протянул ей.

— И вот это возьмите.

— Что это?

— Председатель просила передать вам.

— Ох. У неё сейчас столько проблем, а она еще об этом думает...

— Пока председатель не выйдет, прошу вас, хорошо заботьтесь о Се Гён. И о питании председателя тоже.

— Это не трудно.

— У Се Гён всё в порядке?

— Ну, в последнее время она почти каждый день пропадает со своим парнем. И в дом он часто заходит.

Экономка неловко рассмеялась. Секретарь Ча понимающе кивнул.

— А как у Се Гён настроение, самочувствие?

— Откуда взяться хорошему настроению. С виду она спокойна, но она же много думает. Ей очень тяжело.

— Пожалуйста, поддерживайте её. И пока передавайте мне всё, что касается Се Гён.

— Само собой. Как бы я еще связалась с председателем.

Сейчас секретарь Ча был единственным связующим звеном с Ча Мён.

— Ну, поезжайте быстрее. Се Гён ушла, но может вернуться в любой момент.

Экономка махнула рукой, торопя его. Перед тем как сесть в машину, секретарь Ча уточнил:

— Вы же помните, что скоро суд?

— Конечно, помню.

— Не нужно нервничать, когда встанете на место свидетеля. На сложные вопросы просто отвечайте: «Не помню». Понимаете, о чем я?

— Да. Не беспокойтесь.

Экономка кивнула в ответ на его наставления. В руках она бережно сжимала конверт с деньгами.

— Завтра приеду в это же время.

— Хорошо. Поезжайте скорее.

Экономка огляделась по сторонам. Если Се Гён увидит их, это точно вызовет ненужные подозрения. Убедившись, что никого нет, она быстро скрылась в доме, а секретарь Ча уехал. Черный седан с номером 5885 быстро скрылся из переулка.

Когда все ушли, в переулке повисла тишина. Даже птицы, певшие здесь каждый день, казалось, затаили дыхание. В этой тишине тихо щелкнула дверца машины. Из автомобиля, припаркованного напротив места, где стоял седан 5885, вышли Му Гёль и Се Гён.

— ...Вот сумасшедшие.

Рядом с Му Гёлем, который сразу же выругался, стояла Се Гён с невероятно холодным и отстраненным лицом.

***

Ча Мён положила в рот тефтельку.

— Немного остыло.

— Нормально. Вполне съедобно.

Когда они начали разговор, адвокат тактично вышел. Ча Мён, словно только этого и ждала, спросила:

— Ты ведь поменяешь адвоката?

Он ей не нравился. Старомодная внешность, отсутствие харизмы в речи и клеймо бывшего государственного защитника — всё это вызывало недовольство. Сейчас надежнее было искать лазейки, а не идти напролом.

— Этого адвоката мы наняли в спешке только для свиданий. Судебный процесс будет вести другой, так что не переживайте.

— Хорошо. Не буду. А Се Гён... как она?

— Если не считать того, что она везде таскается с этим парнем, то нормально.

Ча Мён с громким стуком положила палочки.

— Нашлась тут любовь на века. И долго ли она продлится.

— Бывает и неизменная любовь.

Как у него.

Секретарь Ча поставил перед Ча Мён сикхе. И начал докладывать о делах:

— Строительство международной школы, скорее всего, начнется после вынесения приговора.

— До этого мы сможем добиться отсрочки исполнения?

— Показания экономки Ян я уже проинструктировал.

Секретарь Ча не давал поспешных гарантий, а лишь передавал факты. Ча Мён понимала его мотивы. Он не бросал слов на ветер. Раз он докладывал только о том, в чем был уверен, она решила ему доверять. В ком в ком, а в секретаре Ча она не сомневалась — он от неё не отвернется.

— Ты же знаешь... что сейчас ты единственный человек, которому я могу доверять?

Поэтому ей нужно было его обещание. Только так в этом тесном и грязном месте она могла надеяться на спасение.

— Отсюда я ничего не могу сделать. Ты — мой единственный канал связи.

— ...Единственный.

Ему нравилось это слово. Он собирался доказать Ча Мён, что он — её уникальный, незаменимый человек.

— Не волнуйтесь. Я буду защищать вас до самого конца.

— Спасибо.

Ча Мён взяла его за руку. Глядя на эту руку, секретарь Ча еще раз дал себе клятву. Стать единственным, кто останется с Ча Мён до конца. Каким бы способом, какими бы средствами. Он намеревался быть рядом с ней при любых обстоятельствах.

***

На завтрак подали кашу из маша. Се Гён задумчиво посмотрела на аккуратно поданную еду и спросила:

— С чего вдруг каша из маша?

Фразу «Её же любит тётя» она проглотила. Экономка Ян, как всегда заботливо, ответила:

— Ты в последнее время совсем ничего не ешь. Это чтобы легче усваивалось.

Се Гён отодвинула тарелку.

— Что-то не хочется.

— Тогда подогреть бейгл? Нет, сливочного сыра нет, будет невкусно. Давай я поджарю булочки с маслом. Как раз есть домашний джем, удачно вышло. Подожди минутку.

— Нет аппетита.

— Тогда сварить суп с рисом?

— Нет. Всё нормально.

Се Гён непроизвольно потерла лоб. Голову пронзила пульсирующая боль. Ей было тяжело смотреть на экономку Ян как раньше. Экономку, видимо, обеспокоило непривычное поведение Се Гён.

— Что такое? Что-то случилось?

Она села напротив и взяла Се Гён за руки. И с понимающим видом спросила:

— Случайно... не из-за председателя переживаешь?

Как и всегда, экономка Ян проявила чуткость.

— Хочешь, я позвоню секретарю Ча и спрошу, как она там?

— Вы общаетесь с секретарем Ча?

— Ну, не то чтобы общаюсь. Просто мы столько лет работали вместе.

В её голосе послышался спокойный смешок. Раньше Се Гён этого не замечала, но теперь поняла: это был смешок, скрывающий неловкость. Посмотрев на реакцию Се Гён, экономка встала с телефоном в руке. Раз Се Гён не сказала «нет», значит, она не против.

— Подожди. Я попробую позвонить.

Экономка Ян осторожно набрала номер и отвернулась. Глядя, как она выходит в гостиную, Се Гён перевела взгляд на пустое место напротив. До неё донесся голос экономки:

— А? Да. Секретарь Ча. Давно не слышались.

Се Гён была свидетельницей их встречи всего лишь прошлым вечером. От такой бесстыдной лжи у неё в душе образовалась пустота, такая же, как на месте, где только что сидела Ян. Поэтому, когда экономка вернулась после короткого разговора и снова взяла её за руки, Се Гён чуть не рассмеялась вслух.

— Говорит, что с председателем всё в порядке. Так что не переживай слишком сильно.

Человеческое сердце — странная штука. Чем больше доверяешь, тем сильнее разочарование. Еще вчера руки экономки Ян казались ей невероятно теплыми, а сегодня они напоминали сухие ветки. В них не чувствовалось ни эмоций, ни тепла. Се Гён тихо высвободила свои руки из этих «сухих веток».

— Вы же знаете, как сильно я вам доверяла и как вас любила.

— Знаю. И председатель тоже так чувствует. Председатель тоже тебя...

— Я не о тёте, я о вас.

Тон и аура Се Гён изменились. Экономка слегка склонила голову. Эмоции Се Гён, которые раньше читались как открытая книга, теперь были скрыты. Это было незнакомое выражение лица.

— Знаете? Был момент, когда я хотела, чтобы вы были моей мамой.

Она была её единственной отдушиной, теплым убежищем. Её сердце переполняла благодарность за эту заботу и понимание... Не зная, что всё это было фальшью.

— С каких пор?

— ...Что?

— Я спрашиваю, с каких пор вы человек тёти?

— Я не понимаю, о чем ты.

Глядя на неловко улыбающуюся и качающую головой экономку, Се Гён произнесла:

— Я видела вас с секретарем Ча вчера.

Пораженная экономка прикрыла рукой приоткрытый рот.

— А я ведь верила...

В спокойном голосе слышалась боль.

— Какой же дурой я была. Правда?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver