О том, как арестовали Ча Мён, Му Гёль узнал только после того, как купил новый телефон.

— О, наконец-то вы ответили.

Голос был знакомым.

— Это я, патрульный Ким! Помните дело, о котором вы заявляли?

Придя в себя в больнице, Му Гёль рассказал об обстоятельствах аварии. Видимо, это послужило поводом для начала расследования.

— Вы так долго не брали трубку, что мы для начала арестовали подозреваемую. Нам еще нужно будет снять с вас дополнительные показания, так что будьте на связи. Мы решили вести совместное расследование с вашим местным участком.

— А вы можете арестовать без улик?

— Кто сказал, что без улик?

Патрульный Ким произнес это с хвастовством в голосе.

— Я дорыл тот мусор, который вы бросили. Каждую неделю покупаю лотерейные билеты и ничего не выигрываю, а тут — выбрал из кучи мешков один, открыл, а там целехонькая пачка сигарет! К счастью, и видео, и звук отлично воспроизводятся.

Му Гёль рассмеялся. Кажется, всё складывалось удачно.

— А вы везунчик.

— О чем и речь. Мой талант проявился в поиске улик, вот так-то.

— Спасибо.

— Да не за что. Если дело успешно закроют, мне светит повышение. Взаимовыручка — великая вещь, правда?

— Повышение?

— Ну, то дело двадцатилетней давности, о котором вы упоминали. Авария на том же месте.

Дело отца Се Гён. Клубок распутался на удивление легко.

— Наш начальник, представляете, помнит это дело! Это было его первое дело в начале карьеры, поэтому он запомнил его в деталях. Ему оно тогда показалось мутным, поэтому он сохранил все материалы. Я над ним подшучивал, что он барахольщик, а оказалось, всё это очень даже пригодится.

— Отлично работаете. Как всё закончится, с меня ужин.

— Нет, нет, что вы. За такое и попасться можно. Моя мечта — стать начальником нашего участка. В наше время оступиться можно где угодно. Так что надо жить честно и правильно.

С громким смехом патрульного Кима разговор завершился.

Как и сказал патрульный Ким, не зная, где оступишься, Ча Мён в итоге попалась в собственные сети. Убийство отца Се Гён, покушение на убийство Му Гёля, подстрекательство к убийству через секретаря. Вся её жизнь теперь измерялась лишь списком совершенных преступлений.

Се Гён, дав показания в качестве свидетеля, вышла из полицейского участка. Му Гёль встретил её и взял за руку.

— Всё прошло хорошо?

— Угу.

— Не было сложных вопросов?

— Только простые формальности.

Остальное выяснят полиция и суд. Се Гён посмотрела на Му Гёля.

— Я проголодалась.

Но пуст был не её желудок, а душа.

— Держись.

— Я держусь, потому что ты рядом.

Се Гён улыбнулась ему. Эта горькая, тяжелая улыбка кольнула сердце Му Гёля. Но и это была гора, которую нужно было перейти, процесс, который нужно было пережить. Арест Ча Мён был не концом, а лишь началом. Им нужно было подготовиться к грядущему суду. Он лишь надеялся, что всплывающие одно за другим преступления Ча Мён не нанесут Се Гён новых ран. Крепко сжав руку Се Гён, Му Гёль повел её прочь от полицейского участка.

***

— Доказательства продолжают поступать. Не пора ли во всем признаться?

После ареста Ча Мён хранила молчание. Видеорегистратор полностью подтверждал показания Му Гёля. Вскоре планировалось получить и выписки по банковским счетам. К тому же Мадам Чан, то есть Чан Сон Хо, причастному к делу двадцатилетней давности, запретили выезд из страны, и уже удалось найти нескольких свидетелей. Но Ча Мён продолжала молчать.

— Право хранить молчание — не всегда лучший выход. Разве вы не знаете, что когда вина очевидна, сотрудничество со следствием может смягчить приговор?

— Без адвоката я ничего говорить не буду.

Словно поставив точку, Ча Мён закрыла глаза.

— Я и спрашиваю, когда уже явится этот ваш адвокат.

Прошли уже целые сутки. Следователь в раздражении постучал по столу. Противостояние с непоколебимой Ча Мён затянулось. Такого упрямства он еще не встречал. В этот момент раздался стук в дверь.

— Пришел адвокат Ын Ча Мён.

Ча Мён открыла глаза. Позже, чем ожидалось, но, похоже, теперь можно было перевести дух.

Однако, войдя в комнату для свиданий с адвокатом, Ча Мён схватилась за голову.

Человеком, пришедшим под видом адвоката, оказался не кто иной, как секретарь Ча.

— Где адвокат?

— Ситуация осложнилась.

— Ты не звонил Джин Сук?

— Звонил.

— Тогда почему ты один?

Секретарь Ча грубо откинул волосы со лба.

— Сказали подождать день, я прождал сутки, но в итоге отказали.

— Что? Почему?

— На словах говорят, что пытались найти, но это оказалось непросто. Поэтому сейчас я сам ищу адвоката.

Обычный адвокат это дело не выиграет. Нужна была крупная юридическая фирма или опытный адвокат, бывший судья или прокурор.

— Звони Джин Сук.

Секретарь Ча набрал номер Джин Сук, то есть Госпожи Пак, и передал телефон Ча Мён. Звонок был принят в последнюю секунду перед тем, как оборваться.

— Джин Сук.

— Боже, кто это. Ча Мён, ты?

Ча Мён потерла виски. Пропустив приветствия, она перешла к делу.

— Секретарь Ча тебе всё рассказал? Найди мне адвоката. Желательно из бывших судей или прокуроров. Не знаю, какие и сколько у них улик. Но эти ублюдки мало того что арестовали меня, так еще и просят ордер на арест! Сумасшедшие.

— Крепко же ты попала.

— И не говори. Вообще не понимаю, что происходит.

Фу-ух. Вздохнув, Ча Мён снова попросила:

— Можешь выделить мне адвоката из вашей компании?

— Вот беда. Он сейчас занят моим делом.

— Каким делом?

— Я развожусь.

— Разводишься?

— Папа умер, пора наводить порядок. Этот человек был зятем, который нравился отцу, а не мужчиной, который нравился мне. И так тошнило терпеть его измены за спиной, надо поскорее от него избавиться.

Ча Мён с досадой провела рукой по волосам.

— Сколько времени займет найти нового адвоката?

— Я тебе что, справочное бюро? Да и сейчас такие дела обычно заканчиваются условным сроком. Так что не переживай особо.

— Если бы это было так, я бы тебя не просила!

Невольно сорвавшись на крик, Ча Мён посмотрела на небо сквозь решетку окна. И попыталась успокоиться. Злить подругу Джин Сук сейчас было не с руки.

— Ситуация не очень хорошая. Поэтому и прошу. На что еще нужны друзья?

— Друзья?

Вдруг раздался насмешливый смешок. Ча Мён нахмурилась. Едва сдерживая смех, Госпожа Пак произнесла своим фирменным звонким голосом:

— Папа умер, с чего бы мне теперь с тобой дружить?

Их связывал только отец.

— Если ты при жизни так доила моего отца, могла бы хотя бы прийти попрощаться с ним — таковы правила приличия в этой стране. Вы же такие образованные. Как вышло, что твой муженек с его длиннющими дипломами и ты, «подруга», этого не понимаете?

— Как только выйду, сразу навещу его могилу.

— Папа по пути на тот свет сказал, что ты ему опротивела. Так что даже не думай там появляться.

Для отчаявшейся Ча Мён это было вопросом жизни и смерти, а для Госпожи Пак — пустяком. Она небрежно бросила:

— Ой, заболталась. Опоздаю на обед.

— Джин Сук!

Не выдержав, закричала Ча Мён.

— Меня реально могут посадить! Понимаешь?!

— ...Сумасшедшая сука.

Холодно ответила Госпожа Пак.

— Какое мне дело до того, что тебя посадят.

И с этими словами бросила трубку.

— Джин Сук... Пак Джин Сук!

Глядя на отключившийся телефон, Ча Мён кипела от ярости. Секретарь Ча подошел к ней, обхватившей голову руками. По одному разговору он уже догадался о реакции Госпожи Пак.

— Успокойтесь.

Руки секретаря Ча легли на плечи Ча Мён. Закрыв лицо руками, она уткнулась ему в грудь и заплакала.

— Что мне делать...

— Не волнуйтесь.

Секретарь Ча обнял её.

— Я буду рядом. До самого конца.

В этот момент его слова прозвучали самым большим утешением. Она подумала, как хорошо, что секретарь Ча с ней. Кое-как взяв себя в руки, Ча Мён пришла в себя. Теперь роль секретаря Ча была крайне важна. В момент, когда нельзя было доверять никому, он был единственным человеком, на которого она могла положиться.

— Немедленно найди адвоката. Любые деньги.

— Понял.

— В фонде скажи, что я беру отпуск по личным обстоятельствам. Срочные дела решай сам, скажи, что я делегировала тебе полномочия. Особенно проект международной школы — всё должно идти по плану. Понимаешь?

— Да.

— На всякий случай сними наличные из сейфа.

Ча Мён набрала номер на телефоне.

— Это пароль.

Дата рождения Се Гён. Секретарь Ча кивнул. И сказал:

— Для быстрого и беспрепятственного решения вопросов нужна доверенность.

— Моя личная печать и печать фонда в сейфе. Напиши сам и поставь печати.

Секретарь Ча, как всегда, посмотрел на неё непоколебимым взглядом, вселяя уверенность.

— Отныне доверяйте только мне. Что бы ни случилось, я буду защищать вас до конца.

С облегчением Ча Мён обняла его. Уткнувшись губами в её шею, секретарь Ча крепко прижал её к себе. В его хватке чувствовалась собственническая страсть. Ча Мён знала. Знала, какие чувства он к ней питает.

— Я... верю тебе, знаешь?

С этими сладкими словами она обняла его за шею. От его большого тела исходило вожделение к ней. Чувствуя эту дрожь, Ча Мён думала: «Любовь» — это гораздо бóльшая сила, чем кажется. Она делает человека слепым, глухим и готовым на жертвы. Если умело ею воспользоваться, она становится оружием, которым можно размахивать как угодно. В этом смысле секретарь Ча был мощным оружием. Он уже был слеп и глух. Оставалось лишь позволить ему принести себя в жертву ради неё. Как никогда раньше Ча Мён чувствовала значимость секретаря Ча.