Взбешенная Ча Мён поднесла бутылку виски ко рту. Глоть, глоть. Она вливала в себя крепкий алкоголь прямо из горла. Не в силах больше на это смотреть, секретарь Ча выхватил у неё бутылку.

— Успокойтесь.

— Отдай!

— Нельзя.

Твердо сказав это, секретарь Ча перевернул бутылку над раковиной. Коричневая жидкость с бульканьем вылилась в слив.

— Ты спятил?!

Ча Мён начала колотить его в грудь. Но он даже не пошатнулся. Секретарь Ча, принимая на себя все удары, не выпускал из рук перевернутую бутылку. Ча Мён закричала на экономку Ян:

— Принеси выпить!

Секретарь Ча остановил её:

— Не приносите.

— Я сказала, принеси!

Экономка Ян переминалась с ноги на ногу. Атмосфера в доме была пугающей. Оказавшись меж двух огней, она не знала, что делать.

Ча Мён схватила торт со стола и швырнула его. Торт, на котором даже не зажгли свечи, размазался по полу. Поставив пустую бутылку, секретарь Ча схватил Ча Мён за обе руки. И посмотрел ей прямо в глаза.

— Вы потеряли контроль.

Его голос был сдавленным.

— Председатель.

Руки, сжимавшие плечи Ча Мён, напряглись. В её глаза, искаженные яростью, вонзился тяжелый, ледяной взгляд.

— Придите в себя.

Это было подавление. Секретарь Ча подавил Ча Мён взглядом, тоном, силой и напором. Это был не тот человек, который всегда покорно исполнял её приказы. Не оглядываясь, он сказал:

— Экономка Ян, идите к себе.

Посмотрев на размазанный по полу торт и раковину, источающую запах алкоголя, экономка нерешительно произнесла:

— Может, мне убрать...

— Я сам уберу. Идите. Немедленно.

Такой решительный секретарь Ча был ей незнаком. Но лучше было уйти. Спешно сняв фартук и взяв сумку, Ян тихо сказала:

— ...Тогда я пойду.

После прощания звуки шагов стихли. Когда щелкнул замок входной двери, секретарь Ча твердо произнес:

— Вернитесь к рассудку.

— ...

— Здесь не из-за чего так выходить из себя.

Под его ледяным напором Ча Мён бессильно опустилась на стул. И закрыла лицо руками. Как он и сказал, она пыталась вернуть себе рассудок.

Причин было две. Новый доктор и Му Гёль. Доктора можно просто сменить. Это была досадная мелочь, испортившая дело. Проблемой был Му Гёль.

— ...Му Гёль.

Ублюдок, который действовал ей на нервы еще со школьных времен. Тогда надо было растоптать его наверняка. Чтобы не смог подняться. Чтобы никогда больше не появился перед Се Гён. Кто бы мог подумать, что та ошибка спустя 9 лет вернется бумерангом и ударит её в спину... На этот раз нужно покончить с ним раз и навсегда. Как это сделать лучше всего? Ча Мён погрузилась в раздумья.

— Секретарь Ча, ты ведь всегда на моей стороне?

Сейчас она могла доверять только одному человеку.

— Выполнишь... одну мою просьбу?

— Только скажите.

Он был верным псом.

— Съезди на виллу.

У неё была вилла, принадлежавшая сестре Э Ён, которую они так и не продали.

— У вас есть вилла?

Секретарь Ча этого не знал.

***

Му Гёль ударил кулаком в стену. На костяшках проступила кровь.

— П-правда! Это всё, что я знаю!

Закричав, Мадам Чан сполз по стене на пол. Ему уже было плевать на мокрую одежду и испорченную укладку. Он чуть не обмочился от страха. Уж лучше бы его пару раз ударили. Ожидание удара всегда страшнее самого удара. Даже когда тебе собираются щелкнуть по лбу, ты рефлекторно жмуришься, не зная, когда прилетит палец.

— Отпусти... уже!

Мадам Чан сбросил руку Му Гёля. Это был конец. Ему больше нечего было сказать. Похожий на мокрую мышь, Мадам Чан посмотрел на Му Гёля снизу вверх.

— В полицию... не пойдешь?

Му Гёль молча смотрел на дождливое небо.

— Срок давности... истек. Заявлять бесполезно.

Проведя рукой по мокрому лицу, Му Гёль холодно развернулся. Мадам Чан крикнул ему в спину:

— Не заявляй! Слышишь!

Му Гёль широкими шагами спускался по лестнице. Ожидавшая его Госпожа Пак вошла с ним в лифт. И в этот раз, без нажатия кнопок, лифт поехал вниз. Госпожа Пак украдкой взглянула на него. В его свирепом взгляде читалась ярость.

— Что ты там услышал? Спускаешься как бешеный пес.

На этот раз она встала прямо перед ним. Ей до смерти хотелось узнать, что скрывается за его плотно сжатыми губами.

— Эй. Что там? Расскажи.

— ...С дороги.

Как только двери открылись, Му Гёль оттолкнул её и вышел. В спину полетел крик:

— Эй! Деньги платила я! В том, что он развязал язык, есть и моя доля!

Му Гёль шел быстро. Госпожа Пак, семенящая за ним на каблуках, никак не могла за ним угнаться. Выйдя из здания, Му Гёль достал телефон. И сразу набрал номер Се Гён.

— Телефон абонента выключен...

— Блядь!

Му Гёль выругался в пустоту. Его сжатые кулаки дрожали. Сквозь стену дождя он направился к машине. Нужно было ехать к Се Гён. Забрать её из того дома. Нет, от этой женщины, Ын Ча Мён. Плевать, что она единственная родственница. Нельзя оставлять Се Гён с ней. Сев в машину, Му Гёль на огромной скорости помчался к дому Се Гён. Гнев, который он так долго сдерживал, прорвался наружу.

Ви-и-изг!

Развернувшись, машина прибавила скорость.

Под ритмичный скрип дворников в голове звучал голос Мадам Чан:

«Я правда только вел машину. Я... ничего больше не делал!»

Это было по приказу Ын Ча Мён. Он и представить не мог, что окажется втянут в такое. Добавил, что и сам чуть не погиб.

«Сказала, просто гони на всей скорости с закрытыми глазами... и получишь 500 миллионов. Кто бы от такого отказался?! Я же никого не убивал».

Он гнал по встречной, а машина, ехавшая навстречу, внезапно вывернула руль и рухнула с обрыва. То, что в ней был отец Се Гён, он узнал гораздо позже. Мадам Чан, барахтаясь в руках Му Гёля, выдавил последние слова:

«Я тоже... кха... узнал позже. Кажется, председатель Ын Ча Мён позвонила зятю. Кха... Солгала, что в моей машине Ын Се Гён».

Му Гёль грубо взъерошил мокрые волосы.

Выходит, Ын Ча Мён использовала Се Гён как оружие, чтобы толкнуть её отца на смерть. Что он чувствовал, когда сам выкручивал руль, направляя машину в пропасть? Это невозможно даже представить.

— ...Ха.

Обманутый ложью Ча Мён о том, что в машине его дочь, чтобы избежать столкновения с ней, он сам...

Бах!

Му Гёль ударил по рулю. Гнев и отчаяние захлестывали его. Мысль о том, что он должен рассказать это Се Гён, была еще одной пыткой. Но он должен. Се Гён должна знать. Как умер её отец. Что сделала Ын Ча Мён! Даже если она не прикасалась к нему пальцем, её вина не становилась от этого меньше. Даже если это было похоже на самоубийство, Ча Мён не имела права чувствовать себя правой. Этого нельзя было допустить. Он сильнее надавил на газ. Внезапно телефон завибрировал.

Вжи-и-инг.

Сообщение от Се Гён.

[Я поссорилась с тётей и ушла из дома. Телефон, кажется, сломался, звонки не проходят. Думаю пожить на вилле какое-то время. Если можешь, приезжай сюда.]

Следом пришел адрес. Раздумывать было не о чем. Му Гёль тут же сменил маршрут.

***

Синий внедорожник выехал на извилистую дорогу. Днем отсюда открывался потрясающий вид. Эту дорогу даже использовали для съемок дорам. Справа горы, слева море. Но ехать на скорости по извилистой мокрой дороге было тяжело.

— Черт.

Выругавшись, Му Гёль включил дальний свет. То ли из-за погоды, то ли из-за позднего времени, встречных машин не было. Му Гёль нажал кнопку на руле, чтобы позвонить Се Гён. Видимо, телефон был включен, пошли гудки.

— Абонент не отвечает...

Но ответа так и не было. Перед глазами метались дворники, мокрая одежда холодила тело. В перегруженной голове пульсировала боль. Он не знал, с чего начать и как всё объяснить, когда увидит Се Гён. Понимая, что как бы он ни сказал, это ранит её...

— ...Сука.

Сквозь зубы вырвалось ругательство. Ярость на Ча Мён. В этот момент, когда он схватился за волосы, телефон зазвонил. Се Гён. Схватив руль обеими руками, Му Гёль поспешно ответил:

— Я почти на месте.

— ...

— Так что подожди еще немного.

Вдалеке показались огни. Должно быть, это вилла, где ждет Се Гён.

— Ты меня слышишь?

Не дождавшись ответа, он спросил снова:

— Се Гён.

— Это тётя Се Гён.

Голос был неожиданным. Взгляд Му Гёля, вперившийся в дорогу, стал хищным.

— Тётя? Блядь. Иди нахер.

Он не стал скрывать своей ярости.

— Ты действительно неисправим. Всё такой же невоспитанный и дерзкий. Никакой надежды на исправление.

Му Гёль крепче сжал руль и вдавил педаль газа. Он хотел оказаться рядом с Се Гён как можно быстрее. Хоть на минуту, хоть на секунду. Он твердо решил вырвать её из рук Ын Ча Мён прямо сейчас.

— Нет ничего такого, чего бы я не добился, если захочу.

— Страшно.

— Ага. Ты, сука, связалась с очень страшным парнем. Так что слушай внимательно. С сегодняшнего дня Се Гён с тобой не останется.

На это объявление войны Ча Мён ответила насмешкой:

— И по какому праву такой, как ты, это заявляет?

— У меня нет прав. Се Гён сама всё решит.

Му Гёль продолжил:

— Отец Се Гён.

— ...

— Я знаю, что это ты довела его до смерти.

— ...А ты смышленый для своего возраста.

Ча Мён не стала отпираться. Му Гёлю это показалось странным. Да и звонила она с телефона Се Гён. Не успел он осознать нарастающее чувство тревоги, как Ча Мён сказала:

— А как именно он умер, ты тоже слышал?

[Участок повышенной аварийности.]

Промелькнул знак. Огни, которые он принял за виллу, стремительно приближались.

— Где... сейчас Се Гён.

— ...

— Я спрашиваю, где она! Блядь!

Вслед за его криком свет фар ослепил его. В голове всплыли слова Мадам Чан:

«Я правда ничего не делал. Просто машина, ехавшая навстречу, вдруг вывернула руль и рухнула в пропасть!»

Слева от Му Гёля был обрыв. Ча Мён сказала:

— Ты спросил, где Се Гён?

«...Кажется, солгала, что в машине Ын Се Гён».

— В машине прямо перед тобой. Номер 5885. Там сидит Се Гён.

Слова Мадам Чан совпали точь-в-точь. Зрачки Му Гёля задрожали. На номерном знаке машины, несущейся на него из темноты, было написано «5885».

— Эта машина ни за что не свернет. Понимаешь, что это значит?

Голос Ча Мён звучал как ультиматум.

— Умрете вместе. Или ты умрешь один. Выбор за тобой.

Пип. Звонок оборвался. Одновременно с этим машина 5885, включив дальний свет, понеслась прямо на синий внедорожник Му Гёля. Правду сказала Ча Мён про Се Гён или солгала? Времени разбираться не было. Руки Му Гёля, сжимавшие руль, дрогнули.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver