Умывшись, Му Гёль сел за стол. Се Гён рассмеялась, увидев его наряд. Му Гёль опустил взгляд на свою одежду. Это были вещи из машины Квон Хёка. Верх роскоши и безвкусицы, которую он никогда в жизни не надевал.

— К твоему сведению, это не мой вкус.

Черную шелковую рубашку обвивал желто-золотой дракон, а штаны были ослепительно белыми, как снег. Типичный наряд бандита. Му Гёль потянул за ткань струящейся шелковой рубашки. Се Гён с улыбкой сказала:

— А тебе даже идет.

— Ын Се Гён, ты еще и врать умеешь.

— Я не вру. Ты крутой. Что бы ты ни делал, что бы ни надел.

— Надо же, дожил. Услышать такое от Ын Се Гён.

Уголки губ Му Гёля дрогнули в усмешке.

— Сначала поешь. Ты же говорил, что несколько дней нормально не ел.

Перед Му Гёлем легла ложка. На столе стояли базовые закуски и прозрачный суп твенджан.

— Ты приготовила?

— Закуски — экономка Ян, а суп — от крупной корпорации.

— Выглядит вкусно.

— Ешь больше. В следующий раз я сама приготовлю.

— Зачем, если ни таланта, ни интереса к этому нет. Сейчас корпорации так вкусно делают.

Му Гёль вылил рис в суп и перемешал.

— Не заморачивайся с готовкой, просто сиди вот так со мной. Кто-то сказал, что даже деликатесы не в радость, если есть их в одиночестве.

— А мне вкусно.

В ответ на шутку Се Гён Му Гёль усмехнулся. Съев ложку риса с супом, он тут же запил водой. Се Гён встала:

— Принесу еще воды.

Пока Се Гён шла к холодильнику, Му Гёль тихонько долил воды в суп. Было солоновато. Даже если это от корпорации, воды надо было добавить больше. Тихо посмеиваясь, Му Гёль взял палочки. В аккуратно и красиво разложенных закусках чувствовалась забота Се Гён. Глядя на это, он почувствовал, как к горлу подступает ком. Он был благодарен за то, что может снова видеть Се Гён, прикасаться к ней, разговаривать с ней. Подавив эмоции, Му Гёль молча опустошил тарелку.

Как только он закончил, Се Гён, словно только этого и ждавшая, спросила:

— А теперь рассказывай.

Сначала она не спрашивала от радости встречи, а потом ждала, пока измученный Му Гёль умоется и поест.

— Где ты был? Почему не выходил на связь?

— Прежде чем я отвечу, давай я спрошу.

Поев, Му Гёль начал соображать лучше. В доме было слишком тихо.

— Почему никого нет?

— Мы немного повздорили с тётей. Решили пожить отдельно.

— Сомневаюсь, что твоя тётя ушла сама.

— Я попросила её уйти. Из моего дома.

Му Гёль коротко рассмеялся.

— Наконец-то ты похожа на Ын Се Гён.

— На какую меня?

— На ту, что не прогибается.

Ответ последовал незамедлительно. В глазах Му Гёля Се Гён была человеком, который не позволяет другим давить на себя. Она без колебаний высказывала свои мысли и мнения. И именно такая Се Гён ему нравилась.

— Знаешь, какое у тебя было прозвище в школе?

— У меня было прозвище?

— Ага. Сумасшедшая новенькая.

— Сумасшедшая новенькая?

Се Гён рассмеялась.

— Глупости.

— Видимо, ты не помнишь, как обошлась со мной в первый день.

Она разбудила спящего Му Гёля словами «Это мое место» и в итоге заняла его. Эта история быстро разлетелась по школе, и так появилось её прозвище.

— Сдвинула с места главного школьного психа, конечно, слухи поползли.

— Ну да. Пожалуй.

— Но самое забавное. Оглядываясь назад, я понимаю, что влюбился в тебя именно тогда.

И не только тогда.

— А когда мы встретились снова? Я спрашиваю, почему делаешь вид, что не узнаешь, а ты: «А я должна?». Предлагаю пообедать, а ты исчезаешь без ответа.

— Это тебя задело, и ты решил добиться своего?

— Какое там задело. Ничего такого, просто любовь.

Му Гёль говорил спокойным, ровным тоном.

— У меня ничего не было, поэтому я изо всех сил старался казаться сильным и жестким. А ты просто выглядела сильной и твердой. И мне это в тебе нравилось.

Не внешняя сила, а внутренняя. Это стало началом его любви к Се Гён. Но его всегда мучил один вопрос.

— Но мне всегда было интересно. Почему перед тётей ты живешь, затаив дыхание?

Се Гён, которая могла быть активнее любого, перед Ча Мён всегда становилась пассивной. Умная Се Гён, умеющая четко формулировать свои мысли, перед тётей всегда закрывала рот и, как дурочка, делала только то, что та скажет.

— В чем причина?

Только сейчас, вернувшись с того света, Му Гёль, кажется, нашел ответ.

— Если эта привычка укоренилась с детства, значит, такую среду создало отсутствие родителей, а отсутствие родителей...

Несвойственно для себя, Му Гёль запнулся. Он должен был сказать это, но слова не шли с языка.

Кажется, твоя тётя довела твоего отца до смерти.

Такими словами не разбрасываются. Му Гёль провел рукой по сухому лицу. Пользуясь паузой, Се Гён сказала:

— На тебя не похоже. Мяться и ходить вокруг да около.

Му Гёль посмотрел на неё. На его лице появилась горькая усмешка.

— Я тоже знаю. Что тётя могла быть... причастна к смерти моего папы.

— Откуда ты знаешь?

— Пока тебя не было, мне рассказала та женщина, Госпожа Пак.

Се Гён откинула волосы со лба.

— Конечно, я не знаю, чему из этого можно верить. Пока не спрошу у тёти, не могу быть уверена. Да и ни свидетелей, ни четких доказательств нет.

— А если свидетель — это я.

— ...А?

— Ты спрашивала, где я был.

Даже гноящуюся рану лучше вскрыть и выдавить гной, пока не стало хуже. Он решил, что это лучший выход, хоть и болезненный.

— Чуть не умер. Из-за твоей тёти.

Взгляд Се Гён дрогнул. Му Гёль продолжил, не останавливаясь:

— Тем же способом, что и твоего отца, она столкнула меня с обрыва.

Это нельзя было назвать иначе как доведением до смерти.

— И при этом использовала тебя как оружие.

На решимость Се Гён обрушилось цунами.

Слушая рассказ о том, что произошло с Му Гёлем за последние дни, Се Гён дрожащими руками зажала рот. Иначе она бы закричала или зарыдала в голос. Невероятная, но неоспоримая правда лилась из уст Му Гёля бесконечным потоком.

***

Экономка Ян спряталась в углу двора. И, стоя под зонтом, набрала номер.

— Это я, председатель.

Она звонила Ча Мён.

— Простите, что так рано. Но я решила, что должна срочно доложить.

Она помнила недавние наставления Ча Мён в отеле. Поэтому действовала быстро.

— Что-то случилось с Се Гён?

— Дело в том...

Экономка понизила голос.

— Я увидела в прихожей незнакомую обувь, решила посмотреть, кто пришел...

— Кто может прийти в такое время.

— Кажется, это парень Се Гён.

— ...Парень? Вы уверены?

— Да. Я видела его в прошлый раз, так что точно помню.

— ...

— Председатель?

Ян посмотрела на экран телефона. Звонок не прервался, но ответа не было. Она позвала снова:

— Вы меня слышите?

— ...

— Председатель.

Телефон уже выпал из рук Ча Мён.

Сидя в номере отеля, Ча Мён дрожащими глазами смотрела в пустоту.

— ...Секретарь Ча.

Это был какой-то бред.

— Вставай.

Услышав её зов, секретарь Ча поднялся с кровати.

— Говорят, парень Се Гён сейчас у нас дома.

— ...Этого не может быть.

Из того моря невозможно было выбраться живым. Секретарь Ча покачал головой.

— Исключено. Я сам видел, как машина ушла под воду.

Ча Мён тоже хотела верить, что это ошибка.

— Одевайся. Мы должны немедленно поехать домой.

Нужно было проверить. Правду ли говорит Ян. И действительно ли тот, кто дома — Му Гёль. Если это правда... Голова уже раскалывалась от боли.

***

Выслушав Му Гёля, Се Гён схватилась за голову. Казалось, над ней пронеслась буря. Если то, что пережил Му Гёль, и его предположения верны, папа умер из-за тёти. Тем же способом, что и Му Гёль. Использовав меня как оружие. Чтобы спасти меня, он сам вывернул руль и сорвался со скалы. Это нельзя назвать несчастным случаем или самоубийством. Это явное убийство. И место аварии тоже совпадало. Извилистая дорога, ведущая к вилле мамы. Обрыв с левой стороны. Она вспомнила слова папы, когда они смотрели на этот пейзаж с виллы:

«Потрясающий вид, правда?»

Толкнуть папу и Му Гёля в этот прекрасный пейзаж... Это немыслимо.

Глядя на опустившую голову Се Гён, Му Гёль спросил:

— Плачешь?

Се Гён покачала головой. И подняла помрачневшее лицо.

— Не плачу.

Се Гён выглядела гораздо тверже, чем несколько минут назад.

— Молодец. Держись.

— Обязательно.

Чтобы раскрыть правду о смерти папы и защитить Му Гёля. Она больше не могла никого потерять. Погрустить и поплакать можно и потом. Се Гён встала.

— Давай сначала съездим в больницу.

Она хотела найти доказательства. Не потому, что не верила Му Гёлю. За преступление нужно платить. Для этого был нужен видеорегистратор из его машины.

— Найдем улики и наймем адвоката.

— Справишься?

Для Се Гён это означало отвернуться от единственной родственницы, которой она доверяла и подчинялась все эти годы. Окончательно и бесповоротно.

— Это нелегко. Но я должна справиться. Потому что так нужно.

— Горжусь тобой.

Рука Му Гёля похлопала Се Гён по голове.

— Относишься ко мне как к ребенку?

— Нет. Просто ты очень милая.

Как хорошо, что Му Гёль был рядом. Се Гён встала. Му Гёль поднялся следом, и они направились в прихожую. Когда они обувались и уже открывали дверь...

— ...Ой?

Они столкнулись с экономкой Ян. Широко раскрыв глаза, она посмотрела на них и спросила:

— Куда это вы?

— По делам. А вы когда пришли?

— А... Только что.

Наспех отговорившись, экономка поздоровалась с Му Гёлем.

— Снова здравствуйте.

В её мягкой улыбке не было ни капли фальши. Му Гёль слегка поклонился.

— Вы рано сегодня.

Му Гёль раскрыл зонт, и Се Гён юркнула под него.

— Мы пойдем.

— Куда это в такой дождь.

— Вернусь — расскажу.

Развернувшись, Се Гён с Му Гёлем пошли через двор. Му Гёль оглянулся. Экономка, смотревшая им вслед, снова приветливо кивнула. Спускаясь по лестнице, Му Гёль слегка склонил голову.

— Что такое?

— Да нет, ничего.

То, что экономка ничуть не удивилась, увидев его, показалось ему странным, но он не придал этому значения.

— Поедем на моей машине.

Му Гёль согласился и открыл ворота.

В этот момент Се Гён замерла как вкопанная. Му Гёль, державший зонт, выругался:

— Блядь...

— ...Тётя.

Это была Ча Мён. Она стояла за воротами, выпрямившись, и в упор смотрела на Му Гёля. В её горящем взгляде не было ни капли вины — только ярость. И это взбесило Му Гёля еще больше.

    ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver