Прошлая ночь была особенно длинной. Она всё время держала глаза закрытыми, но так и не уснула. В прямом смысле слова провела ночь не с открытыми, а с закрытыми глазами. Пройдя регистрацию, Се Гён опустилась на стул в зале ожидания.

«Впервые в жизни у меня появилась мечта. И в этой мечте есть ты».

Эта простая фраза сложным образом бередила её ум и сердце.

— Ын Се Гён.

Услышав свое имя, Се Гён тут же встала. Как только она вошла в кабинет, её встретила женщина-врач.

— Проходите.

На самом деле, сначала в её взгляде читалось: «Что привело вас сюда?». Врач, сверяясь с картой, произнесла:

— Вы были у нас совсем недавно и вот пришли снова.

Сложив руки под подбородком, врач слегка улыбнулась.

— Неужели у вас хорошие новости?

Се Гён слабо покачала головой. И озвучила цель своего визита:

— То, о чем вы говорили в прошлый раз. Я бы хотела узнать подробнее.

— О чем именно?

— Об ЭКО или искусственной инсеминации.

— А, значит, вы приняли решение.

— Нет. Хотела проконсультироваться.

— Хорошо.

Врач начала объяснять:

— В вашем случае, Ын Се Гён, функция яичников снижена, поэтому ЭКО подойдет лучше, чем искусственная инсеминация. Сначала мы проведем анализы, затем стимулируем суперовуляцию...

Се Гён внимательно слушала. Всё это время она регулярно ходила не в психиатрическую клинику, а в гинекологию.

Год назад Му Гёль сделал ей предложение. Но она не дала точного ответа. Из-за ребенка. Если выходить замуж, она хотела родить ребенка. Но сомневалась, способно ли её тело на это. Бесплодная тётя Ча Мён и мама Э Ён, которой она далась с большим трудом. Се Гён знала, что в их семье из поколения в поколение были проблемы по женской части. Она слышала, что из-за этого были трудности с беременностью и родами. Раньше она думала, что это не имеет значения. Ребенок? Можно и без него. Но чем больше она любила Му Гёля, тем сильнее ей хотелось иметь ребенка. И это желание лишь усилилось после слов Му Гёля: «Давай поженимся». Прошел уже год с тех пор, как она втайне начала ходить к гинекологу. Она надеялась на естественную беременность, но всё шло не так, как хотелось. Значит, нужно было переходить к следующему этапу.

— Сегодня сдайте кровь, чтобы проверить уровень гормонов, а в следующий раз приходите вместе с мужем.

...С мужем.

Это слово Се Гён мысленно повторяла снова и снова.

***

Му Гёль в маске начал обрабатывать готовый стол и стулья огнезащитным составом. Эта процедура предотвращала легкое возгорание массива дерева. Весной и летом этого не было заметно, но когда опадали листья, всю зиму двор казался пустым. Прошлой зимой Се Гён сказала, что двор выглядит одиноко. Запомнив это, Му Гёль изготовил стол и стулья, чтобы заполнить пространство. И даже сделал прочную ширму-перегородку для защиты от ветра. Чтобы создать атмосферу кемпинга, он заранее приготовил мягкие подушки на стулья и пледы с оригинальным узором.

Закончив огнезащитную обработку, Му Гёль снял маску и вышел из контейнера. Как раз в этот момент к нему подошел Квон Хёк, потрясывая банкой в руке.

— Пиво посреди бела дня пьете?

— Какое пиво. Кофе.

Брошенная со свистом банка была ловко поймана Му Гёлем.

— Сейчас кофе доставляют вот в таких банках, как пиво. Жизнь-то налаживается, а?

— Вижу, пить вы бросили.

Чмокнув губами, Квон Хёк уставился пустым взглядом в высокое небо.

— Если выпью — Госпожа Пак меня выгонит. Мол, скоро станешь отцом, а сам пьёшь, куришь, ругаешься. Пилит так, что слов нет.

— Благодаря ребенку начали следить за здоровьем.

— Вот именно! Прямо из утробы проявляет сыновнюю почтительность. Умница моя. Ха-ха-ха!

Его громовой смех разнесся в воздухе. Му Гёль покачал головой, сделал глоток кофе и посмотрел на часы. До открытия ресторана с тунцом оставалось полчаса. Сегодня нужно обязательно купить сашими из тунца. Нет ничего лучше вкусной еды, чтобы разрядить неловкую атмосферу. Со вчерашнего вечера, после короткого разговора, он не видел Се Гён. Она ушла из дома рано утром и недавно прислала сообщение:

[Вернусь пораньше.]

Это был позитивный сигнал. А к нему просто необходима вкусная еда. Му Гёль залпом допил кофе и протянул пустую банку Квон Хёку.

— Вы еще побудете здесь?

— Да. А что?

— Минут через десять заприте контейнер. К тому времени всё должно проветриться.

— Я тебе что, сторож?! Я здесь директор. Директор гольф-клуба Royal!

— Потому и прошу. Господина директора.

Подняв руку в знак прощания, Му Гёль прошел несколько шагов, обернулся и добавил:

— И внутри ничего не трогайте.

— Вот же паршивец. Решил мной помыкать?

— И окна обязательно закройте.

— Эй!

Му Гёль пошел дальше, не оборачиваясь. Позади раздавалось возмущенное пыхтение, но он не обращал внимания. Всё равно сделает. Видимо, ему просто нужно было поворчать, чтобы отвести душу.

***

Му Гёль вошел в прихожую с бумажным пакетом из ресторана. Первым делом в глаза бросились аккуратно снятые балетки Се Гён. Му Гёль поставил свою обувь рядом.

— Се Гён.

Ответа не последовало. Видимо, она переодевалась. Он заметил сумку Се Гён, лежавшую, как обычно, на тумбочке возле дивана. Из открытой сумки торчал какой-то чек. Случайно бросив на него взгляд, он увидел надпись в самом верху: «Гинекологическая клиника 00». Му Гёль засунул чек обратно в сумку. И закрыл её. Подняв голову, он увидел...

— ...

Се Гён уже стояла перед ним.

— Рано ты?

Му Гёль сделал вид, будто ничего не видел, и приподнял пакет с едой.

— Тот самый ресторан с сашими из тунца. Взял спешл сет навынос. Ты, наверное, голодна, давай сначала поедим.

Му Гёль прошел на кухню и выставил контейнеры на стол. Се Гён не пошла за ним сразу, а открыла свою закрытую сумку и заглянула внутрь. Чек из гинекологии бросился в глаза. Взгляд Се Гён стал спокойным. Она направилась на кухню к Му Гёлю.

— Не спросишь?

— О чем?

— Ты же видел чек.

— А. Это.

То, что он не удивился, означало лишь одно: он уже знал.

— Ты знал... что я хожу к гинекологу?

— Да. Знал.

Сердце словно ухнуло вниз. Взгляд Се Гён смешался в растерянности.

— ...Но почему ты не спросил?

— Боялся, что тебе будет некомфортно.

Поэтому он и не подавал виду.

— Когда ты узнал?

— Разве это важно?

— Я хочу знать.

— Год назад. В тот день, когда ты впервые пошла к гинекологу.

Он не следил за ней специально. Когда Се Гён сказала, что идет в больницу, он был уверен, что она идет в психиатрическую клинику. Поэтому он поехал её встретить. Но увидел, как Се Гён выходит из гинекологии, которая находилась прямо по соседству. Он решил, что у неё есть причины ничего ему не рассказывать. И поэтому не спрашивал.

В отличие от непоколебимого Му Гёля, Се Гён качало и шатало, словно на ветру.

— Если не хочешь говорить, можешь не говорить.

Ей не хотелось, но она должна была это сказать. Тем более ради их отношений с Му Гёлем.

— Возможно... я не смогу иметь детей.

Му Гёлю было больно не от этих слов, а от того, с каким трудом Се Гён их произносила.

После короткого молчания Му Гёль спросил:

— Ты хочешь ребенка?

Се Гён опустила голову. Чем больше она любила Му Гёля. Чем сильнее становились её чувства к нему, тем сильнее было желание создать семью. Ей хотелось видеть, как по этому дому бегает ребенок. Она думала, что Му Гёль тоже этого хочет. От этого было тяжело. Тревожно и страшно. Се Гён высказала свои искренние мысли:

— Если мы поженимся... я бы хотела, чтобы у нас был ребенок.

— Ради тебя? Или ради меня?

Ответ не пришел сразу. Глядя на Се Гён, Му Гёль сказал:

— Если этого хочешь ты, мы просто будем пытаться. Сейчас есть много способов.

— А если ради тебя?

— Тогда можешь не переживать об этом. Если появится ребенок — отлично вырастим. Но мне и без него нормально. Для меня важна только ты. Мне нужна только ты.

Это была абсолютная правда. Он хотел сказать ей это с того самого момента, как узнал, что она ходит к гинекологу. Но тема была слишком деликатной. Он не знал, когда и как лучше завести об этом разговор. И только сейчас Му Гёль высказал всё.

— Жить с тобой вдвоем всю жизнь? Мне нравится даже просто думать об этом. И мысли о детях туда даже не вклиниваются.

Она была благодарна ему за эти слова.

На самом деле, всю прошлую ночь она думала об этом. О мечте, про которую говорил Му Гёль.

«Впервые в жизни у меня появилась мечта. И в этой мечте есть ты».

Поддерживая студентов с мечтами, она совсем не обращала внимания на мечту Му Гёля и на свою собственную. Ей казалось, что время для их мечтаний уже прошло. Но, услышав о мечте Му Гёля, она словно получила удар по затылку. Возраст и обстоятельства не имели значения для того, чтобы мечтать. Она упустила это из виду. И тогда Се Гён задумалась. О том, какая у неё есть мечта. Раздумья были долгими, но ответ оказался простым.

— Ты же сказал. Что во всех твоих мечтах есть я.

Се Гён чувствовала то же самое.

— У меня так же. Я хочу, чтобы во всех моих мечтах был ты, Му Гёль.

И тогда она приняла решение.

— Я хочу попытаться завести ребенка. Ты будешь пытаться вместе со мной?

— Конечно. Но пообещай мне одно.

Му Гёль протянул мизинец.

— Мы будем пытаться лишь до тех пор, пока ты не устанешь.

Для Му Гёля Се Гён всегда была на первом месте.

Се Гён слабо улыбнулась. Ей показалось, что все её терзания были абсолютно бесполезными и бессмысленными. За последний год она ходила кругами, чтобы прийти к такому простому ответу. Возможно, тревога из-за того, что она не сможет иметь детей, лишь взращивала её страхи.

— Прежде чем я пообещаю. У меня есть требование.

— Я еще с начала наших отношений по контракту заметил. Ты всегда с выгодой для себя.

Му Гёль гордо расправил плечи.

— Я готов выполнить абсолютно всё. Только скажи.

— Давай поженимся.

Глаза Му Гёля расширились. Се Гён повторила, словно желая подтвердить:

— Ты и я. Давай сначала поженимся.

Уголки губ Му Гёля поползли вверх, казалось, до самых ушей.

— Давай. Хоть сто раз, хоть тысячу.

Вместо того чтобы сцепиться мизинцами, Му Гёль подхватил Се Гён на руки. И тут же направился в спальню. Се Гён оглянулась на сашими из тунца, лежащее на столе.

— Там тунец.

— Потом поедим.

— Испортится.

— Куплю заново.

Плюх. Положив Се Гён на кровать, Му Гёль скинул с себя футболку.

— Сейчас главное — приступить к попыткам.

— Попыткам?

— Завести ребенка.

Забравшись на кровать, Му Гёль навис над Се Гён. На губах Се Гён, уворачивающейся от щекочущих поцелуев в шею, заиграла улыбка.

Она хотела ребенка. Но даже если он так и не появится, с Му Гёлем всё будет хорошо. Она будет счастлива, пока рядом с ней Му Гёль, с его безоговорочной любовью и готовностью защитить её от любых жизненных бурь. Она верила его словам о том, что он сделает её счастливой. Ведь он человек слова.

Обнимая Се Гён, Му Гёль дал себе клятву. Он сделает её абсолютно счастливой, чтобы она ни в чем не нуждалась. Чтобы больше не тратила свои силы на бессмысленные переживания. Он не собирался запирать Се Гён в институте брака, а хотел, чтобы через этот брак она могла жить в надежной стабильности. И он был в себе уверен.

И в ту ночь уверенность Му Гёля воплотилась в новую жизнь. Говоря словами Квон Хёка, это был самый настоящий подарок небес. Стоило им только решить пожениться, как у них появился долгожданный ребенок.

Впредь все стулья, которые будет делать Му Гёль, будут не в двух, а в трех экземплярах. И их счастье увеличится в два, а то и в три раза. На всю жизнь. На долгие-долгие годы.

— Конец экстр —