Чед отстегнул ремень безопасности и резко поднялся с места. Мгновенно побледнев, он слегка пошатнулся, но тут же ухватился огромной ладонью за подголовник кресла и с силой оттолкнул его назад.
Не мешкая, он направился прямиком к кабине пилотов. Стюардесса, поймав его взгляд сквозь темные стекла очков, всё поняла без слов. Она сняла трубку интеркома и соединила Чеда с пилотами.
— Немедленно разворачиваемся на Нью-Йорк.
До посадки в Финиксе, столице Аризоны, оставалось всего двадцать минут.
[— Прямо сейчас это невозможно. По правилам мы обязаны подать новый план полета и получить повторное разрешение диспетчеров.]
Второй пилот попытался мягко урезонить владельца джета. Но это не сработало.
— Я беру всю ответственность на себя. Разворачивай немедленно.
Чед не стал повторять дважды.
* * *
Она шла и шла вперед.
Ступая по выпирающим из земли корням и хватаясь голыми руками за потрескавшуюся кору, Джейн уходила всё глубже в чащу.
Небо скрылось за густыми кронами, а о луне и звездах не приходилось и мечтать. Но Джейн уверенно шагала вперед, словно шерпа, у которой маршрут отпечатан на подкорке. Линсей не покидало зловещее предчувствие: казалось, Джейн просто бредет вглубь леса наугад, без всякого плана. Так не пойдет... — подумала стажерка и нервно закусила нижнюю губу.
— Какая дерзость.
Голос Джейн, внезапно нарушивший затянувшуюся тишину, раздался из темноты. От этого тихого, принесенного ветром тона сердце Линсей испуганно сжалось.
Эта женщина что-то заподозрила еще тогда, когда постучала в окно. Прямо как осведомитель, заранее знавший о нападении; даже услышав тот оглушительный выстрел, она почти не выказала паники.
Линсей была поражена: во-первых, тем, что Джейн вообще пришла её спасать, а во-вторых, что она не повела её в пристройку. Да, её основная специальность — медицина, но она всё-таки агент Бюро, в то время как в пристройке находились трое стариков, которым помощь была нужна куда больше. Так почему этот полевой агент пришла спасать именно меня?
— Вы же говорили, что ваши семьи тесно связаны.
Белые кроссовки, непрерывно мелькавшие впереди, вдруг замедлили шаг и остановились. Джейн медленно обернулась. Её лицо было еще жестче, чем тогда, за окном. Ледяной взгляд, словно острая сосулька, вонзился Линсей в переносицу.
— Кх, кхм... кх, кх.
От неожиданности Линсей невольно закашлялась.
— Вы это сделали из-за того, что ненавидите меня?
— Ч-что? О чем вы...
Она попыталась пойти в отказ, но с этой женщиной такой номер бы не прошел.
— Зачем вы это сделали?
Джейн не спрашивала: «Это сделали вы?» Она опустила прелюдии; вопрос был полон презрения и опирался на уже доказанный в её голове факт: виновата Линсей.
Жуткий вой ветра.
Гребаное, неугомонное стрекотание насекомых.
И громкий, частый стук перепуганного сердца: тум-тум-тум.
«Если бы вам представился шанс отомстить, вы бы им воспользовались?»
Этот вопрос задал ей незнакомец, с головы до ног одетый в черное, подошедший после похорон отца. Тогда, заливаясь слезами и едва не падая в обморок перед могилой родителя, погибшего из-за нарушения «Пакта мертвецов», она получила от этого человека жесткую картонку размером с визитку. На белом фоне были выстроены в ряд десять цифр, словно напечатанные на старой пишущей машинке.
Месть?.. Она даже вообразить себе такого не могла. Но, проливая слезы по отцу днями и ночами, Линсей позволила своему гневу обратиться на Чеда, находившегося под защитой Пакта.
Этот человек, её трепетная первая любовь, безнадежная и безответная, отнял у нее единственного родного человека. Линсей не понимала, чем жизнь Чеда так ценна, что государство берет её под свою опеку, и даже не пыталась понять, почему жизнь её отца оказалась настолько ничтожной, что государство так легко её забрало.
Она раз за разом с силой нажимала на кнопки, набирая те десять цифр. Монотонные гудки шли один за другим, пока на том конце не подняли трубку. Но её дрогнувший палец рефлекторно нажал сброс, и она в ужасе отшвырнула телефон.
Потом она снова набирала номер, снова сбрасывала, опять звонила и опять отключалась. Так повторялось бессчетное количество раз.
Это не шутки! Будь владелец номера злодеем, он бы давно разозлился. Но он молча и терпеливо ждал. Ждал, пока добро наберется смелости, чтобы совершить благое дело.
Линсей вытерла заплаканные щеки. А затем, словно совершая священный ритуал, снова нажала кнопку вызова. В этот раз она набралась смелости и не повесила трубку.
«Мы поможем вам отомстить».
Линсей работала медиком в отделе полевой медицинской поддержки ФБР, но перевелась в «Группу защиты объектов Пакта мертвецов», которой руководил агент Мондейл Коллинз. Там она сняла белый халат и подала заявку на должность оперативного агента. Ей сказали, что на избавление от статуса стажера уйдет минимум год, но поскольку она была единственной женщиной-агентом с медицинским образованием, её допустили в ближний круг Чеда.
Учитывая ошибку отца, она думала, что ей не позволят даже наступить на тень Чеда, так что это была невероятная удача.
Джейн, стоявшая в трех-четырех шагах от нее, сделала шаг, затем еще один. Из-за спешки Линсей не успела взять с собой ничего, что могло бы послужить оружием. Почувствовав, как ладонь, сжимающая свисток, вспотела, она отступила назад.
— Я спрашиваю, зачем вы это сделали.
Взгляд Линсей столкнулся с ледяными, пронзительными глазами Джейн, в которых, казалось, зияла бездна. Бешеный стук собственного сердца отдавался в ушах так громко, словно кто-то бил в барабан.
Линсей хотела продолжить отпираться, но врать в лицо женщине, которая уже всё точно просекла, было слишком нелепо. Ложь — это тоже навык. И Линсей им явно не владела.
— ...О-откуда... откуда вы узнали?
Скрыть нервозность не удавалось.
— Как тут не узнать. У вас же на лбу написано: «предательница».
— ...!
— Вы так сильно меня ненавидите? Настолько, что решили предать Ноа?
Глядя на эту глупую женщину, делящую мир лишь на черное и белое, Линсей не выдержала и издала смешок:
— Ха?
Джейн холодно переспросила:
— Вам смешно?
Еще бы мне не было смешно.
— Думаете, раз переспали с Ноа, так сразу стали его женщиной?
— ...
— У вас мания величия. Возомнили о себе невесть что... С чего бы мне ненавидеть какую-то безымянную пустышку? Вы, видимо, думаете, что мир крутится вокруг вас, но это совершенно не так.
— Тогда в чем дело?
Не выказав ни капли смущения, Джейн продолжила сверлить её взглядом.
— О чем вы?
— Я спрашиваю: зачем? Вы же говорили, что у вас с Ноа особые отношения, что вы с детства росли как брат с сестрой. Так почему вы его предали? Затаили какую-то обиду? Или... неужели из-за денег?
Презрительный взгляд скользнул по фигуре предательницы. Почувствовав невыносимое унижение, Линсей, уже не обращая внимания на Джейн, открыто сунула свисток в рот и со всей силы, что оставалась в легких, дунула.
Фью, фью!
— Что это? Что вы делаете?!
Женщина, которая до этого смотрела на нее свысока, впервые запаниковала и вырвала свисток у нее изо рта.
И как раз в этот момент неподалеку раздался шорох. Но это не был шелест листьев на ветру. Это был хруст сухой листвы под подошвами чьих-то ботинок.
— Почему так долго? — спросила Линсей, даже не оборачиваясь.
— Кто там?! — крикнула Джейн поверх плеча Линсей, вглядываясь в чернильную, словно пасть морского черта, тьму леса.
Линсей подала сигнал, когда солнце было в зените, а оговоренным временем прибытия была полночь. Но Макбрайд прилетел раньше, и она никак не ожидала, что за Джейн увяжется такая толпа охранников.
Это была непредвиденная переменная. Никогда прежде на острове не находилось столько посторонних. Где произошла утечка информации? — изводила себя Линсей.
Но даже если всё пошло не по плану, она ничего не могла изменить. Связь была односторонней, и единственным способом передать сообщение был этот свисток. Положение было скверное. Она жутко боялась, что ЦРУ решит, будто она ведет двойную игру, и от этих мыслей её бросало в жар.
С того момента, как раздался выстрел и Джейн потащила её за собой в лес, Линсей мучилась от неизвестности: она не знала, на чьей стороне перевес. Но в глубине души надеялась: раз в небе гудели три вертолета, нападавшие должны были сообразить, что к чему, и отступить.
А потом она увидела истекающего кровью бойца Макбрайда и разрез у него на шее. И только тогда поняла: тот единственный выстрел был сделан из пистолета Макбрайда.
Значит, перевес на нашей стороне.
Впервые за эту ночь она почувствовала облегчение.
— Зачем вы свистите рывками: то дуете, то бросаете?
Собе Зармер вышел вперед, раздвигая ветви, словно разрывая пасть морского черта.