— …
— Я тоже ненавидела себя за свою трусость.
Шурх. Газетный свёрток вдруг развернулся сам собой. Аккуратно сложенные стебли и листья рассыпались по столу, словно наружу вырвалась затаённая, колючая боль Юмико. В этот момент она окончательно отбросила маску безэмоциональной куклы и выложила всё как есть.
— Я готова помочь в чём угодно, лишь бы это ранило Пак Син Ока.
— …
— Я хочу, чтобы этот ублюдок сгнил в полном одиночестве.
— …
— А ещё… я хочу, чтобы ты, Эри-тян, была счастлива.
Юмико слабо улыбнулась. Казалось, в Эри она видела саму себя в молодости, а в Чхве Ын Хёне — того мужчину, которого любила. Эри не сказала ни слова согласия, но её залитое слезами лицо ответило за неё.
Лишь спустя долгое время с её губ сорвался дрожащий шёпот:
— Я больше… не могу.
— …
— Я наговорила ему гадостей… сказала, чтобы он перестал меня любить.
Всхлипнув, Эри закрыла лицо руками и разрыдалась. Её исхудавшая шея с выступающими позвонками выглядела невыносимо жалко.
Не надо было этого делать. Ведь даже когда из-за меня ему искалечили ногу, он не сказал ни слова упрёка. Не надо было относиться к нему как к инструменту. Даже став калекой, он думал только о том, чтобы я не пострадала.
Словно хрупкая ромашка, бьющаяся под шквальным ветром, сердце Эри металось, не находя покоя. И в этот шторм Юмико добавила своё лёгкое дыхание. Но это дыхание оказалось сильнее любого урагана.
— Я знаю Ын Хён-куна с малых лет.
— …
— Если ему запретить что-то делать, он всё равно сделает.
Ласковый взгляд японки скользнул по шее Эри.
— Это ведь Ын Хён-кун тебе подарил?
Пряча лицо в ладонях, Эри слегка раздвинула пальцы. А затем неуверенно нащупала маленькую подвеску на шее.
— Через несколько дней после того, как мы сходили в универмаг, он вдруг сунул мне конверт с деньгами.
— …
— Когда я спросила, что это, он ответил, что это на карманные расходы. Сказал, что в последнее время уделял невестке мало внимания.
Юмико лукаво улыбнулась.
— Но… сумма для карманных расходов была странной. До копейки, с мелкими купюрами.
— …
— Я подумала и поняла: там была ровно та сумма, которую я заплатила за твоё ожерелье.
Она изящно прикрыла рот рукой и тихонько рассмеялась. Эри с пустым взглядом заворожённо смотрела на эту утончённую женщину.
— Ын Хён-кун всегда строит из себя крутого, но только перед тобой, Эри-тян, он ведёт себя как смущённый мальчишка.
— …
— Наверняка он сунул мне те деньги, гордый тем, что ты носишь ожерелье, которое он «купил».
— …
— Никогда раньше не видела, чтобы этот суровый парень так себя вёл. Такие чувства не проходят просто так.
Она слегка склонила голову набок и подула ещё раз. Ветры слились, образовав сокрушительный смерч, устремившийся в небо. Ноги Эри окончательно оторвались от земли.
— Не упускай свою любовь из-за мимолётного страха.
— …
— Я не хочу, чтобы ты, Эри-тян, жалела об этом так же, как я.
Юмико велела бежать как можно дальше. Сказала, что выиграет для неё достаточно времени.
Можно ли ей верить? Но сейчас выбирать не приходилось. Эри вообще не хотела ни о чём думать. Решив, что это её последний шанс, она выбежала из дома.
Закинув на плечо нераспакованную дорожную сумку, которую собрал для неё Чхве Ын Хён, она поймала такси. Бросив водителю: «В Пуам-дон», она крупно задрожала. От предвкушения, от тревоги или просто от холода — она и сама не знала.
В такси, летящем пулей по ночным сеульским улицам, Эри обхватила себя за плечи, стараясь выровнять дыхание. Из-за спешки она выскочила без верхней одежды, но сейчас это её волновало меньше всего.
Главное — найти Чхве Ын Хёна. Встретиться с ним, рассказать о том, что сказала Юмико, быстро собрать вещи и сбежать вместе. Если он не сможет бежать — мы пойдём быстрым шагом, а если и так не получится — я понесу его на себе.
Такси плавно въехало на территорию жилого комплекса. Было около полуночи, так что на улице не оказалось ни прохожих, ни других машин. Выбросив на заднее сиденье несколько десятитысячных купюр, Эри выскочила из салона. Закинув сумку на плечо, она со всех ног бросилась к подъезду Ын Хёна.
Ярко освещённый лифт стоял на первом этаже. Помедлив секунду, Эри глубоко вдохнула и нажала кнопку.
Это не та стройка. Я же не могу всю жизнь избегать лифтов. Как бы ни было страшно, главное сейчас — как можно скорее добраться до Чхве Ын Хёна.
Она нажала кнопку одиннадцатого этажа, и двери бесшумно закрылись. У-у-у, — раздался мягкий гул, и тело потяжелело от ускорения. Ноги подкашивались — казалось, тросы вот-вот лопнут, и металлическая кабина полетит в бездну. В ушах зазвенели предсмертные крики прораба и Ён Сика.
К счастью, прежде чем её ноги окончательно подогнулись, лифт прибыл на одиннадцатый этаж. Как только двери открылись, Эри выскочила в коридор. В длинном тёмном пролёте один за другим со щелчками загорались оранжевые сенсорные лампы.
— Ха-а, ха-а…
Добежав до его двери, Эри согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Она мельком глянула на окно — света не было. Прищурив слезящиеся глаза, она несколько раз проверила щели вокруг двери, но наружу не пробивалось ни лучика.
Ушёл?
Слегка нахмурившись, Эри пошарила по карманам в поисках ключа. А затем с досадой выдохнула. Ключ, который он ей дал, остался в кармане пальто, а она выскочила в одной рубашке.
Вж-ж-ух. По коридору пронёсся ледяной сквозняк, и Эри, покрывшись мурашками, затопала ногами.
Куда он мог уйти? Придётся ждать здесь.
В этот момент из квартиры раздался тихий стук. Эри широко раскрыла глаза. Но больше ничего не последовало.
Может, это Чхве Ын Хён? Встал в темноте и случайно что-то задел спросонья?
Пусть он даже прогонит её, ей нужно было извиниться. Сказать ему спасибо за то, что он её любит. Поклясться, что она больше не будет нести чушь, и умолять сбежать вместе с ней.
Эри набралась смелости и нажала на звонок. Ответа не последовало. Она нажала ещё раз, подольше. Дин-дон. Тишина.
Неужели он думает, что в такое время к нему торговцы ходят?
Продуваемая ледяным ветром и дрожа от холода, Эри робко постучала в металлическую дверь.
— Начальник…
Тук-тук. Тук-тук-тук. Не услышал? Она позвала чуть громче:
— Начальник Чхве Ын Хён.
Стараясь не разбудить соседей, Эри отчаянно зашептала:
— Это я, Хён Нам.
В ответ — ни звука. Ни шороха, ни шагов.
Прижавшись ладонями к ледяной металлической двери, она взмолилась:
— Хён Нам пришла…
Она прислонилась лбом к косяку, и на неё накатила такая глубокая тоска, что слёзы хлынули сами собой. Всхлипывая, Эри забормотала, как мантру покаяния:
— Пожалуйста… всего один раз. Выслушайте меня.
— …
— Я же два года вас игнорировала… А вы простите меня в последний раз…
Глаза защипало, и крупная слеза скатилась по щеке. Ресницы отяжелели от влаги, и Эри крепко зажмурилась.
— Я сделаю всё, как вы скажете. Я убегу.
— …
— Только давайте сбежим вместе.
Даже если нас поймают, поймают обоих. Вторая часть фразы застряла в горле из-за рыданий. С закрытыми глазами Эри нащупала кнопку звонка и снова нажала.
— Правда… простите меня. Я была неправа. Пожалуйста, впустите, мне так холодно.
Дин-дон, дин-дон, дин-дон! Эри начала истерично давить на кнопку. А потом зарыдала в голос:
— Ублюдок! Я же всё бросила и прибежала к тебе!
— …
— Эй! Чхве Ын Хён!
Не дождавшись ответа, она со злости пнула железную дверь. Словно по команде, сенсорный светильник над ней щёлкнул и погас, погрузив её в кромешную тьму.
Сквозь слёзы Эри обиженно смотрела на непреклонную дверь, скрытую мраком. По её щекам, оставляя мокрые дорожки, бежали тёплые слёзы, которые тут же обжигал ледяной ветер.
— …
В этот момент в дальнем конце коридора раздался шорох.
Эри застыла как вкопанная. Волоски на её открытой шее встали дыбом.
Мне показалось. Это ветер или сухие листья шуршат.
Но это одиннадцатый этаж, откуда здесь листья?
Тревога, словно снежный ком, стремительно нарастала. Шурх. Снова тот же звук. Дыхание Эри сбилось, воздух застрял где-то в горле.
«Иногда в конце коридора ошиваются типы с ножами».
Охваченная паническим ужасом, Эри мелко задрожала и медленно повернула голову. Всмотрелась в кромешную тьму.
Прямо оттуда, из мрака, к ней медленно, очень медленно приближался тёмный силуэт.
— …
Страх был настолько парализующим, что хотелось потерять сознание. Превозмогая дурноту и размытость зрения, Эри широко распахнула глаза, пытаясь сфокусироваться на фигуре. В это самое мгновение крайний сенсорный светильник со щелчком загорелся.
— Привет, малыш.