Сидящий напротив Джу Рюн, подперев подбородок рукой, лукаво ухмылялся. Его потемневший взгляд, скользящий по её бледной, покрытой засосами коже, был полон откровенной похоти.
…Лучше и правда поскорее убраться отсюда. Иначе она точно поддастся на его сладкие провокации, окончательно потеряет голову и ляпнет что-то вроде: «Давай перенесём свидание на завтра».
— А, ещё я знаю, что вон там находится полицейское управление.
— Из него уже давно сделали музей. Ну, если хочешь выпить кофе втроём с начальником полиции, можем и туда заглянуть. А, нет. Нынешний начальник — мужик, так что не пойдёт.
…Что вообще творится в его голове? Окончательно оставив попытки понять его логику, Джи У молча жевала хрустящую корочку тоста.
Покончив с этим неожиданным завтраком, Джи У продолжила осмотр квартиры, прерванный вчера из-за безумного «новоселья».
В пентхаусе, где, казалось, ничего не стоит заблудиться, обнаружилось немало лишних помещений. Судя по всему, из всей этой гигантской площади Джу Рюн использовал лишь гостиную, спальню, кабинет, кухню и гардеробную. Остальные комнаты либо пустовали, либо в них сиротливо пылилась пара коробок.
Даже там, где чувствовалось его присутствие, не возникало ощущения обжитости. Напрашивался закономерный вопрос: зачем ему вообще сдалась такая огромная квартира?
— У вас тут полно пустых комнат.
— Делай с ними что хочешь. Понадобится мебель — только скажи.
— Они всегда так стояли?
— Ага.
— Какая трата пространства…
— Я не из тех, кто любит обставлять жильё ради красоты. Вот сама бери и обустраивай, как душе угодно.
Пожав плечами, Джу Рюн отвёл её в гардеробную, выделенную специально для неё. К счастью, помещение было полностью изолировано от его собственного. Вся одежда Джи У из чемодана уже оказалась выстирана и аккуратно развешана на плечиках.
— Одевайся нормально. И не вздумай расхаживать в таком виде и вертеть хвостом, иначе пеняй на себя.
Его маслянистый взгляд прошёлся по ней с головы до ног. Внезапно осознав, что полы халата сильно разошлись на груди, Джи У поспешно запахнулась.
Бросив, что тоже пойдёт собираться, Джу Рюн вышел. Оставшись одна, девушка принялась внимательно осматривать гардеробную.
Присмотревшись, она заметила вещи, которых точно не было в её чемодане. Сам купил, что ли? Судя по обилию откровенных нарядов, вкус Джу Рюна угадывался безошибочно.
Но сегодня же свидание. Может, стоит одеться в его вкусе? Она сняла с вешалки самое скромное из предложенного — лёгкое летнее платье-комбинацию, но, едва взглянув на ценник, в ужасе вернула его на место.
Цифры оказались настолько астрономическими, что казалось, будто не она будет выгуливать это платье, а оно — её. В очередной раз поразившись его совершенно оторванному от реальности восприятию денег, Джи У замерла в нерешительности.
— Ещё не готова?
Джу Рюн, уже полностью одетый, подошёл сзади. Джи У медленно обернулась и невольно затаила дыхание.
Тёмные волосы были зачесаны назад, открывая лоб, отчего хищные, резкие черты лица сделались ещё выразительнее. Чёрная повязка, скрывающая слепой глаз — тот самый, который дозволено видеть лишь ей одной, — придавала мужчине порочную, гипнотическую притягательность.
Его страсть к пёстрым рубашкам никуда не делась, но для дневной прогулки он выбрал светлые, дышащие ткани, а на запястье тускло поблескивали дорогие часы.
Как бы Джи У ни хотелось этого отрицать, Джу Рюн был дьявольски красив. Словно сошедший с экрана, скульптурно вылепленный персонаж из старых гонконгских боевиков. Девушка нервно сглотнула.
По её растерянному топтанию перед ворохом одежды он без труда прочитал её мысли и хрипловато произнёс:
— Надевай что хочешь. Это всё твоё.
— Но они слишком дорогие…
— Если ты из-за подобной мелочи заводишь шарманку про деньги, что же будет дальше? Ах да. Заодно и бельё тебе обновим.
— …Не надо. Я в интернете закажу.
Вспыхнув, она резко отвернулась. И пускай Джи У хорохорилась, но после того, как этот варвар вчера безжалостно разорвал на ней один из немногих приличных лифчиков, белья катастрофически не хватало. Пропустив её протест мимо ушей, Джу Рюн продолжил откровенно над ней издеваться:
— А они у тебя, кажется, налились. Вчера помял и прикинул размерчик…
— Выйдите вон!
Джи У, залившись краской до самых кончиков ушей, повысила голос. Джу Рюну её гнев пришёлся исключительно по вкусу — в ответ раздался лишь его низкий, довольный смех.
* * *
Летний зной в Макао и Гонконге отличается особым, изматывающим коварством. Даже для Джи У, от природы неплохо переносившей высокие температуры, эта влажная, удушающая парилка оказалась испытанием не из лёгких.
Хотя девушка выбрала тончайшее платье-комбинацию и накинула лёгкий кардиган, кожа мгновенно покрылась испариной. Налетающий с залива ветер тоже был прогретым и не приносил ни капли спасительной прохлады.
— Жарко.
— Да вроде так же, как в Макао, разве нет?
— И всё равно…
Шагающий следом Джу Рюн казался абсолютно невосприимчивым к климату. Впрочем, даже он был не железным: на висках и шее выступила влага, что придавало его хищной фигуре до одури порочный, притягательный вид.
— Раз жарко — снимай. А я полюбуюсь.
— …На что это вы собрались любоваться?
Ожжегши ухмыляющегося Джу Рюна возмущённым взглядом, Джи У ускорила шаг.
По мере приближения к центру мегаполиса духота отступала на второй план, затмеваемая бьющей по всем органам чувств красотой. Оторвать взгляд от улиц, где причудливо переплетались ностальгический дух ушедших эпох и ослепительная роскошь современности, было решительно невозможно.
Тесно прижатые друг к другу высотки, проспекты, залитые неоновым светом колоритнейших вывесок. Пейзажи, знакомые с детства по старым фильмам, теперь оживали прямо на её глазах. К чистой визуальной эйфории примешивалось щемящее чувство дежавю.
Местная атмосфера неуловимо напоминала Макао, но обладала собственным, неповторимым ритмом.
Они вдвоём исследовали самые колоритные уголки города, начав с квартала Олд-Таун Централ. Прокатились на знаменитой системе эскалаторов Мид-Левелс и поднялись на историческом фуникулёре «Пик-трам» на самую высшую точку — Пик Виктория.
Джу Рюн на удивление органично вжился в роль персонального гида. Он безропотно следовал за ней, куда бы Джи У ни ткнула пальцем, разбавляя прогулку мрачноватыми, но забавными байками о каждой подворотне.
Правда, после каждой такой истории он по-хозяйски наклонялся и взимал «плату за экскурсию» долгими поцелуями.
Стоило им затеряться в тени узких переулков, сплетаясь языками до потери дыхания, как начинало казаться, будто посреди ревущего мегаполиса время замерло исключительно для них двоих.
Рядом с ним чувство времени полностью стирается. Короткая секунда растягивается в пьянящую вечность, которой не будет конца.
Джи У до сердечной дрожи обожала эти мгновения.
Впрочем, не обошлось и без шероховатостей. Как ни крути, обладая настолько хищной, броской внешностью, Джу Рюн физически не мог раствориться в толпе.
Прохожие то и дело косились на его высокую фигуру. Самого мужчину чужое любопытство не задевало ни на йоту, а вот Джи У извелась окончательно.
— …Вам точно комфортно?
— В смысле?
— Ну… люди смотрят. Я немного переживаю.
— Ты только посмотри, какая трогательная забота. Аж сердце радуется.
Джу Рюн лукаво прищурился. По правде говоря, пускай его имя, зловещее прозвище и байка о потерянном глазу гремели по всему теневому Гонконгу, тех, кто знал босса триады в лицо, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Да, мужчины с глазной повязкой попадаются не на каждом шагу, но это слишком хлипкая примета, чтобы обыватель с ходу сложил два и два.
Распознать в этом дьявольски привлекательном спутнике того самого Чёрного Дракона было нереально. А если бы кто-то из криминальных шестёрок и узнал — всё равно бы не пискнул.
Однако это отнюдь не делало прогулки по туристическим муравейникам безопасными. В конце концов, в международном аэропорту Макао он предпочитал не отсвечивать и сидеть в закрытой VIP-зоне.
Джи У прекрасно понимала: ради этого свидания Джу Рюн пошёл на колоссальные уступки, ломая собственные привычки и скармливая ей успокоительную ложь. И то, что этот широкоплечий хищник намеренно сбавил шаг, подстраиваясь под её прогулочный темп, говорило о многом.
— …
В груди разлилось щемящее, затапливающее тепло. Джи У сама потянулась и взяла его за руку — за широкую, жёсткую ладонь, испещрённую застарелыми мозолями.
В ответ Джу Рюн переплёл их пальцы, сжимая её ладонь до лёгкого хруста. Его хватка ощущалась одновременно как стальные оковы, из которых не вырваться, и как пущенные в её сердце вековые корни.
— О, хочу вот это!
Неспешно шагая по оживлённой улице, Джи У указала на лоток с яичными тартами. За крошечной передвижной печью стоял пожилой китаец и выпекал знаменитый местный десерт.
Густой, сливочно-ванильный аромат свежей выпечки мгновенно вскружил голову. Он пробудил аппетит у Джи У, которой как раз отчаянно захотелось сладкого.
— Дайан уверяла, что яичные тарты в Гонконге просто божественные.
— Да? Ну так иди возьми.
Джу Рюн благодушно кивнул в сторону лавки.