Тёмный взгляд Джу Рюна, невозмутимо разглядывающего её насквозь промокшую, пульсирующую между ног щель, походил на взгляд хищника, перед которым кинули лакомый кусок мяса. Глаза, в которых не осталось ни капли разума — лишь голый первобытный инстинкт.
Там, где ползал его тяжелый, цепкий взгляд, кожа вспыхивала огнём. Её лоно, прекрасно знающее, что последует дальше, запульсировало в предвкушении, будто облизываясь.
— Ха-а…
Огромная багровая вена на его члене угрожающе вздулась. Крепко обхватив ствол, Джу Рюн медленно потёрся набухшей головкой о её влажную плоть. То, как он примеривался, куда бы ударить поглубже, выглядело невыносимо пошло.
Сердце Джи У зашлось в бешеном стуке. Для мужчины, совершенно не умеющего ждать, подобная неторопливость означала лишь одно: он хочет ещё немного её помучить.
Большой палец с нажимом лёг на самый вход, скрытый меж влажных складок. Совсем скоро это место подвергнется его безжалостной пытке.
— А-ах…
Джи У выгнулась в пояснице, содрогнувшись от первой, лёгкой волны оргазма. Её тело вздрогнуло, выпуская тонкую струйку прозрачного сока.
— Х-ха, — хрипло выдохнул Джу Рюн, сводя брови к переносице. — Джи У.
Он позвал её низким, рокочущим голосом, в котором словно перекатывалась галька.
Пожалуйста, быстрее. Я сейчас сгорю.
Несмотря на затуманенный разум, Джи У отозвалась почти шёпотом:
— …М-м?
— Хочешь залететь?
— К чему вы вдруг… Угх!
Она не успела договорить, как всё произошло в одно мгновение.
Пронзительная боль, будто её разорвали пополам, прошила тело насквозь. Таз мелко задрожал, и сквозь резь начало пробиваться пульсирующее тепло. Лоно судорожно сжалось, обильно выделяя смазку, словно исходя слюной от жадности.
На стыке боли и наслаждения Джи У запрокинула голову и, беспомощно взмахнув руками, намертво вцепилась в его предплечья. Давая понять, что вошёл в неё до самого основания, Джу Рюн впечатался в её тело. Их влажные от пота лобки скользнули друг по другу.
— Расслабься. Сколько раз уже кувыркались, а ты всё ещё жмёшься, — он шумно втянул воздух, — как девственница.
Нахмурившись, Джу Рюн медленно лизнул её тонкую шею. В ответ раздался тихий, похожий на всхлип стон.
Горячее, влажное нутро, плотно обхватившее ствол и жадно требующее большего, сводило с ума.
Неужели секс — это настолько охуенно?
Чувствовать себя озадаченным юнцом, впервые познавшим вкус случки, было даже забавно, но эта женщина раз за разом заставляла его бить собственные рекорды.
Потёрся телами — и внутри сразу вспыхнуло понятное желание. И плевать, кто под тобой. Именно эта простота ему и нравилась. Нет ничего легче, чем следовать голой физиологии. Но то первобытное, обжигающее пламя, что сейчас поднималось из самых недр его существа, было Джу Рюну в новинку. Раньше он никогда не смешивал глухую похоть с чем-то настолько глубоким.
Женщина под ним, казалось, вообще ничего не соображала. Она лишь прерывисто дышала, глядя на него полными слёз глазами, будто умоляя сделать с ней хоть что-нибудь.
Когда он смотрел на неё такую, в нём просыпались дикие, противоречивые желания. С одной стороны — хрупкая красота, которую хочется беречь, с другой — садистский порыв довести её до горьких слёз. Как ни крути, у этой женщины был особый талант будить в нём зверя.
Хищно усмехнувшись, Джу Рюн подался назад и с силой вонзился в неё.
— Ах, угх!
Её стройные ноги беспомощно дрогнули в воздухе. Это было слишком глубоко и слишком горячо.
Джи У не успевала подстраиваться под его бешеный ритм. Стремительные, безжалостные толчки мгновенно набрали предельную скорость, не оставляя ей ни секунды на передышку. Каждый раз, когда твёрдый ствол до упора вбивался в её нутро, перед глазами вспыхивали белые искры.
Влажные, шлёпающие удары плоти о плоть звучали оглушительно пошло. Обычные девичьи стоны перед лицом такой агрессии стали непозволительной роскошью — из горла Джи У вырывались лишь рваные, сдавленные хрипы, будто ей не хватало воздуха.
Жесткие ладони зафиксировали её лицо, и Джу Рюн накрыл её губы отчаянным поцелуем зверя, дорвавшегося до воды. Распластанная под весом его литого тела, Джи У чувствовала: ещё немного — и она просто разлетится на куски.
В голове всё плыло. И всё-таки она отчаянно хотела спросить.
Правда ли он хочет ребёнка? Он вообще понимает, что это значит?
Джу Рюн был расчётливым и хладнокровным, но одновременно с этим — пугающе импульсивным и сумасбродным. Спроси она его сейчас в лоб, он наверняка бы криво ухмыльнулся и бросил: «Да мне насрать». Слышать такое не хотелось.
А что насчёт меня? Хочу ли я ребёнка?
Ответ жил внутри неё уже давно. Если у неё когда-нибудь и родится малыш — она хотела, чтобы это был только его ребёнок.
«Надёжный муж», «заботливый отец» — Джи У отдавала себе отчёт, что эти понятия и Джу Рюн существуют в параллельных вселенных. Но даже зная всё это… если у неё будет ребёнок, пусть он будет от него.
Никакой другой мужчина ей не нужен.
— Х-хм…
Едва его губы отпустили её, тяжело дышащая Джи У рефлекторно прижала ладонь к низу своего живота. На мгновение ей почудилось, будто натянутая кожа выпирает изнутри, повторяя очертания его твёрдого ствола.
Джу Рюн, вбивавшийся в неё с такой яростью, от которой вздрагивало изголовье кровати, вдруг сбавил темп. Он принялся медленно, почти лениво проталкиваться в самую глубь и так же неторопливо выходить.
Стоило бешеному ритму спасть, как ощущение чужеродной плоти, распирающей её изнутри, сделалось доконал острым. Пока он издевательски тянул время, Джи У, казалось, осязала каждую пульсирующую вену на его члене. Это служило самым безжалостным напоминанием: дикий самец, который сейчас до потери сознания делит с ней эту постель — это именно он.
— Ты сейчас о чём-то другом думаешь.
Его низкий, тягучий шёпот вперемешку с обжигающим дыханием опалил ухо, пуская по спине волну мурашек. Джи У внезапно икнула, смешно дёрнув плечами.
Ну что за человек. Сам же всё взбаламутил.
Ничего не ответив, она с укором посмотрела на Джу Рюна. Но, лежа под ним с широко разведёнными ногами, она мало на что могла повлиять.
— Х-хык… м-м…
Усмехнувшись, он продолжил свои протяжные, выматывающие движения. Внутри неё, зажатый тесными, протестующими стенками, тяжело пульсировал его налившийся кровью член.
— И о чём же ты так усердно думаешь своей маленькой головкой?
В его голосе, пропитанном тёмной, собственнической страстью, сквозила привычная язвительность. Как бы они ни ломали головы, им всё равно никогда не понять друг друга до конца. Поэтому Джу Рюн не испытывал ни малейшего желания препарировать её мысли, как и не собирался заставлять её понимать себя. Джи У продолжала упрямо молчать, плотно сжав губы.
Что ж, не то чтобы я сильно ждал ответа.
Джу Рюн откинул со лба прилипшие от пота волосы и медленно моргнул. То, как её влажное лоно судорожно сжимало его ствол, будто умоляя продолжать, служило куда более честным ответом, чем любые слова.
Коротко усмехнувшись, он перехватил её покачивающуюся в воздухе лодыжку и поцеловал выступающую косточку. Дрожа от накатившей волны и тихо постанывая, Джи У выгнулась в пояснице.
— У-у… м-м…
— Наконец-то подала голос.
В конце концов, нам куда больше подходят вот такие собачьи повадки, чем долгие разговоры по душам.
Джу Рюн пока не собирался менять стратегию. Вытряхивать из девчонки признания, словно ростовщик — просроченный долг, было не в его стиле. Вместо этого он подался назад, почти полностью высвобождая ствол.
— У-ух, ах!
С глухим, влажным шлепком он вогнался обратно до самого упора, ударив в её самую чувствительную точку, и снова взвинтил темп. Джи У, содрогаясь от пьянящего чувства распирающей полноты в животе, безуспешно пыталась сфокусировать на его лице плывущий взгляд.
Его жесткие ладони вновь захватили её лицо, сминая губы яростным, сокрушительным поцелуем.
Волны разрядки, большие и малые, накатывали одна за другой, изматывая тело. Стоило Джи У решить, что пик миновал и начался отлив, как Джу Рюн совершал новый яростный выпад, перечёркивая любые надежды на покой. Она чувствовала себя щепкой, затерянной в ревущем шторме его первобытной страсти.
Сдавленные вскрики так и остались запертыми в её горле, поглощённые его ртом. В сознании Джи У, бьющейся в его крепких объятиях, выгорело всё — остался лишь чистый, концентрированный экстаз, которым он её накачивал.
— А-ах!
В тот миг, когда Джу Рюн впечатался в неё с такой силой, от которой тесное лоно едва не затрещало по швам, глаза Джи У закатились. Звенящее напряжение, скопившееся внизу живота, сдетонировало. У неё даже не осталось сил на привычный стыд: из её недр мощным потоком хлынул прозрачный сок, насквозь пропитывая простыни.
— Х-ха… блядь…
Помутневшие глаза Джу Рюна полыхнули первобытным голодом. Он тоже подошёл к абсолютной черте: сейчас на его лице застыло выражение обезумевшего от гона зверя. Джи У запрокинула голову, заходясь в высоком, почти плачущем крике; её тело затрепетало, как пойманная бабочка, окончательно сдавшаяся на милость ловца.
С хриплым рыком Джу Рюн совершил последний, самый глубокий толчок и до краев залил её нутро густой спермой.
Даже в момент семяизвержения он не прекращал мерно, тяжело вколачиваться в неё. Его горячие губы ткнулись в шею обессиленной Джи У.
— Добро пожаловать. В мой мир.
Услышав сквозь пелену этот низкий, рокочущий шёпот, она слабо моргнула. Внутри разливалось такое абсолютное, теплое умиротворение, что Джи У невольно, тихо рассмеялась.