Дополнительная история: Сигареты и вишня
Спустя оговоренные три дня Ён Джи У вылетела в Гонконг самым ранним рейсом.
Может, потому что она так долго блуждала вдали от дома без какой-либо цели, в Корее у нее почти не оказалось дел, требующих завершения. Если бы не проблемы с визой и не желание узнать о судьбе Джи Ху, она могла бы провести там всего один день и сразу отправиться в Гонконг.
Первым делом она направилась в районную администрацию по месту последней прописки и разыскала сиделку, которая в последнее время ухаживала за Джи Ху. Однако сиделка тоже мало что знала. Она лишь сказала, что в один прекрасный день отец Джи Ху позвонил ей и сообщил, что в ее услугах больше не нуждаются.
В тот же день Ён Джи У отправилась в колумбарий, где, по словам сиделки, покоился брат.
Маленький колумбарий в пригороде Сеула. Одинокая урна, на которой не было даже фотографии. Кажется, Джи У целую вечность простояла молча, глядя на горстку пепла, оставшуюся от брата.
На душе было тяжело. И снова подступило чувство вины. «Если бы я была чуть постарше, если бы лучше разбиралась в жизни... может, финал был бы другим?» Эти сожаления, похоже, никогда ее не отпустят.
Загадочная смерть. Вот так она потеряла всю свою семью. Мать, которая с трудом могла пошевелиться, повесилась, а долго болевший брат умер от приступа эпилепсии.
Ён Джи У долго мучила мысль: а правда ли всё это произошло без вмешательства отца? Она раз за разом убегала от этих догадок, разъедающих разум. «Даже если я узнаю правду, что это изменит? Иногда правда может стать ядом».
А теперь и отец, главный виновник всех ее бед, покинул этот мир. И его смерть тоже была полна странностей.
«Может быть...»
В какой-то момент в сердце Джи У закралось подозрение. Подозрение, что именно Джу Рюн разобрался с ее отцом.
В его мире, где убийства и насилие — обычное дело, стереть с лица земли человека, за которым никто не стоит, проще, чем перевернуть ладонь. Ему даже не пришлось бы взвешивать все «за» и «против».
Джу Рюн не из тех, кто станет лгать. Если она спросит, он тут же выложит всю правду. И, зная это, ей было страшно услышать от него «да». Поэтому Джи У решила, что никогда не спросит об этом и позволит этой мысли навсегда утонуть в омуте памяти.
Знание правды ничего не изменит. Оно лишь заставит столкнуться лицом к лицу с тем, насколько она уже привыкла к законам его мира. А ей пока нужно еще немного времени на адаптацию.
Закончив процедуру отказа от наследства, она отправилась в записанную на имя отца квартиру, которая вот-вот должна была уйти с молотка, чтобы разобрать вещи.
Это была довольно просторная квартира в старом доме в пригороде Сеула. Совсем не то место, где она видела его в последний раз. Как только Джи У открыла дверь, в нос ударил стойкий запах застарелого табака. С замершим сердцем она осматривалась, вдыхая этот до боли знакомый и одновременно чужой запах.
Дешевая берлога нувориша, набитая вещами, которые он скупал только потому, что другие называли их дорогими и престижными. Тут и там стояла элитная бытовая техника, но в интерьере не было ни капли вкуса или гармонии. Она кожей чувствовала, насколько пустым и тошнотворным было то, за чем гнался ее отец.
Похоже, старые вещи он выбросил, потому что здесь почти не осталось ничего, что могло бы напомнить о прошлом. Джи У начала рыться в нераспакованных коробках, сваленных в углу балкона. Ей казалось, что там может найтись хоть что-то.
— ...Нашла.
Среди хлама она отыскала семейную фотографию с мамой и Джи Ху, а также выпускной альбом из старшей школы, для которого ей чудом удалось сфотографироваться благодаря удачному времени перевода. Крепко прижав фото к груди, она свернулась калачиком. На глаза навернулись слезы.
Взяв с собой только этот альбом и фотографию, Ён Джи У тихо покинула гнетущую квартиру. Сейчас эти две вещи аккуратно лежали в ее чемодане.
— Ён Джи У. Это вы?
Пожилой сотрудник на паспортном контроле с ног до головы окинул Джи У оценивающим взглядом. На мгновение на его губах появилась многозначительная улыбка, после чего он с громким стуком шлепнул штамп в ее паспорт.
— Добро пожаловать в Гонконг.
Наконец-то она прибыла туда, где был он. Слегка поклонившись, Джи У забрала паспорт, прошла карантинный контроль и вышла через ворота прибытия.
У выхода ее ждал начальник Чхон с нелепым плакатом, на котором по-корейски было написано: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ». Он стоял с абсолютно безжизненным, каменным лицом, но, увидев, что ворота открылись, начал размахивать этой картонкой.
Было кристально ясно: этот радостный перформанс — не личная инициатива начальника Чхона. Однако того, кто заставил его это сделать — Джу Рюна, — нигде не было видно.
«Занят?» Ну, учитывая, что он человек не праздный, это вполне ожидаемо. А может, ситуация такова, что ему не стоит светиться в аэропорту. Всё-таки здесь слишком много лишних глаз.
Легкая обида испарилась быстрее, чем она ожидала. Сейчас волнение перед новым местом было куда сильнее. Ён Джи У, катя за собой чемодан, направилась к начальнику Чхону.
— Добро пожаловать.
Как только он убедился, что это она, начальник Чхон разорвал плакат пополам — сначала вдоль, потом поперек — и отвесил ей безупречный, почтительный поклон под прямым углом.
Ён Джи У впервые видела, чтобы он так низко кланялся. Она неловко поклонилась в ответ. Когда он протянул руку и молча забрал чемодан, Джи У простодушно поинтересовалась:
— А где Джу Рюн...
— Он сейчас в больнице.
Рука Джи У, передававшая чемодан, резко замерла в воздухе. Слегка нахмурившись, она переспросила:
— ...Что?
— Возникли некоторые сложности.
— Какие сложности?
— Его пырнули ножом.
Начальник Чхон доложил о ножевом ранении таким же будничным тоном, словно рассказывал, что ел сегодня на завтрак. Из-за его невозмутимой, монотонной манеры ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.
Плавно повернувшись в сторону парковки, он как ни в чем не бывало поинтересовался:
— Вы сначала поедете домой? Отсюда это займет примерно тридцать мин...
— В б-больницу, конечно! Скорее!
Из-за начальника Чхона, который на полном серьезе предлагал поехать домой, она чувствовала, что вот-вот сойдет с ума. Да она даже не знает, где этот дом находится, и какой вообще смысл ехать туда, где нет хозяина?
С белым как мел лицом Ён Джи У, семеня непослушными ногами, в панике бросилась вслед за начальником Чхоном.
Она плюхнулась на заднее сиденье машины. Увидев, что он сел за руль, но не трогается с места, ожидая, пока она пристегнется, Джи У почувствовала, что от тревоги сейчас разорвется грудь. Торопливо застегивая ремень безопасности, она засыпала его вопросами:
— Что... что вообще произошло?
— Было совершено нападение.
Нападение. Слово, подстегивающее самые зловещие сценарии в голове. Глаза Джи У мелко задрожали.
Похожее случалось и в Макао, но тогда он даже в больницу не поехал, обойдясь помощью Дайан. Раз уж этот человек, отказывавшийся даже от анестезии, оказался в больнице, значит, дело серьезное.
Начальник Чхон бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида на Джи У, которая нервно грызла ногти, погрузившись в пучину мрачных мыслей, и, тронувшись с места, бросил, видимо, в качестве утешения:
— Операция прошла успешно, угрозы для жизни нет.
«Ага, нет угрозы для жизни — и на том спасибо... Но почему он говорит об этом с такой интонацией, будто вообще ничего страшного не произошло?» У Джи У даже не было сил возмущаться, она лишь тяжело вздохнула.
Часто ли в жизни обычного человека кого-то режут ножом? В мире, где она жила до сих пор, такие вещи не происходили каждый день. Она давно поняла, что имеет дело с человеком, живущим вне рамок здравого смысла, но, даже столкнувшись с этой реальностью лицом к лицу, всё еще чувствовала себя чужой.
От удушающих пробок в час пик хотелось выть. Казалось, проще выскочить из машины и бежать бегом.
— Минут пятнадцать, и будем на месте.
Начальник Чхон снова посмотрел в зеркало заднего вида и попытался ее утешить, что было на него совсем не похоже. Но, к сожалению, его старания влетели в одно ухо и вылетели из другого.
В итоге они добрались до больницы лишь спустя час с лишним после ее прилета в Гонконг.
Хотя Джи У сидела в комфортабельной машине с хорошей подвеской, ее тошнило от нервов. Время, пока она нажимала кнопку вызова лифта и ждала, казалось вечностью.
Наконец скоростной лифт прибыл на первый этаж и стремительно понесся вверх. От тревоги перед глазами всё плыло. «Да уж, жесткое боевое крещение сразу по прибытии в Гонконг».
Дзинь. Двери лифта открылись на нужном этаже. Буквально вылетев из кабины, она в полуобморочном состоянии помчалась по длинному коридору к палате, где он лежал.
Бах! Она со всего маху в кого-то врезалась.
Несмотря на то что Джи У летела на полной скорости, пошатнулась и чуть не упала только она. Человек, в которого она врезалась, стоял неподвижно, как скала.
— ...Прошу прощения.
Как бы она ни спешила, извиниться было нужно. Едва удержавшись на ногах, Джи У произнесла это и слегка подняла голову.
Перед ней стоял мужчина лет тридцати, одетый в идеально сшитый дорогой костюм.
Он не был похож на богатеньких нуворишей, которых она вдоволь насмотрелась за время работы в казино. От него исходила какая-то странная, труднообъяснимая аура.
«Где-то я его уже видела...» Но эта мысль быстро ускользнула.
Мужчина слегка нахмурился. Его надменный, вальяжный взгляд внимательно изучил лицо Джи У, а затем, посмотрев куда-то поверх ее плеча, он негромко спросил:
— Гостья?
— Да, всё верно.
Начальник Чхон, быстро подошедший следом, почтительно поклонился и ответил спокойным голосом.
— Как собаку ни воспитывай, всё равно дерьмо жрать будет.
Глаза мужчины на мгновение сузились, но лишь на миг. Коротко кивнув, он неспешно продолжил свой путь и скрылся из виду.
«Они знакомы с начальником Чхоном?» Несмотря на панику, Джи У обернулась и посмотрела ему вслед, а затем снова побежала к Джу Рюну и наконец остановилась перед дверью его палаты.