Контент удален!

1 - 42

Выйдя из бабушкиного сада, я зашагала по крутому подъёму, где обычно ездили повозки. Когда после уроков не хотелось сразу возвращаться, я шла в главный замок в обход, по этой извилистой дороге.

Ну давай, попробуй, иди за мной. Шаги за спиной напоминали о себе всякий раз, едва я успевала о них забыть. Служанки и работники, с которыми мы изредка сталкивались, видимо, думали, что мы робеем друг перед другом, соблюдая приличия: при встрече они чинно кланялись, а отойдя подальше, прыскали со смеху. Стоило представить, какими глазами они на нас смотрят, как у меня от досады сжималось сердце. Я думала намотать кругов десять, чтобы вымотать его, но бросила эту затею.

Попетляв по дорожкам и оказавшись перед часовней, я без лишних раздумий распахнула дверь. Я решила превратить её в убежище до самого заката. Беспрепятственно входить в часовню разрешалось только членам рода Рудиг. А сегодня — в особенности. Закрыв за собой дверь, я без сил опустилась на ближайшую скамью.

Белоснежные цветы, оставшиеся после свадьбы, по приказу матушки пока не убирали. Она задумала высушить их под солнцем в часовне и пустить по реке Рудер. Матушка верила, что только так Арокс с женой будут счастливы долгие годы. Солнце везде светит одинаково, но если эта наивная затея сделает Арокса счастливым, я готова поддержать её сколько угодно. Ведь даже во времена, когда суеверия не в чести, обычаи молиться о счастье и благополучии близких по-прежнему живы.

— …Рейгро.

Скрип открывающейся двери часовни прервал мои мысли. При виде наглеца, бесцеремонно шагнувшего внутрь, я расцепила скрещенные ноги.

— Явился сюда без спроса? Ты крупно влип, Рейгро.

— Да неужели?

На его самоуверенном лице читалось, что бояться ему совершенно нечего. Опустившись на свободное место рядом со мной, Саробан с запозданием вспомнил о приличиях, которые давно спустил в сточную канаву: снял китель и застегнул пуговицы на рубашке.

— Назвать меня Саробаном ты, конечно, так и не соизволишь.

— Разве не знаешь: того, кто без позволения семьи входит в её часовню, постигнет несчастье?

— А ты разве не знаешь, что за веру в подобные суеверия в этой стране можно навлечь на себя всеобщее осуждение?

И это заявляет тот, из-за кого мне пришлось уйти из бабушкиного сада, словно преступнице! Устало вздохнув, Саробан закинул длинные ноги на переднюю скамью. И даже прикрыл глаза с таким видом, будто собрался вздремнуть. Солнечный свет лёг на его переносицу в форме бабочки. Ни в его позе, ни во всём его виде не было ни капли почтения к богу.

Я отодвинулась подальше от этого святотатца. К счастью, скамья была длинной.

— Зачем ты вообще заговорил с Гером?

Услышав имя Гера, Саробан едва заметно нахмурился.

— Насчёт платья на предстоящий приём в честь дня рождения Амета Рудига… предупреди заранее, какого оно цвета и фасона. Чтобы потом не ставить меня в неловкое положение.

Даже по этому было ясно, что нам никогда не поладить. На вопрос, требовавший прямого ответа, он заводит речь совсем о другом. Мне даже стало жаль охапки цветов, разложенные на залитом солнцем месте: сохнуть под столь унылый разговор…

— Ты мне противен, Саробан Рейгро.

Услышав это, Саробан тихо фыркнул со смешком. Повернув голову, он едва приоткрыл глаза.

— Надо же, придётся надеть фату и соприкоснуться лбами с противным тебе мужчиной. Бедняжка, как же мне тебя жаль.

— Будто я тебе не противна? Или этот брак в тягость одной мне? Скажи честно, я ведь бесконечно далека от женщины, о которой ты мечтал.

Саробан ответил не сразу. Его расфокусированный взгляд застыл на охапке белых цветов. Задумавшись, словно пребывая в полусне, он заговорил лишь после долгой паузы.

— Никогда бы не подумал, что женщина по имени Аранес станет плакать на свадьбе брата… Но ты плакала. Причём тихо.

— С чего ты вдруг об этом заговорил?

— Плакала ли она, поздравляя брата со свадьбой? Или от страха перед надвигающимся будущим? Вот о чём я думал. Даже в то мгновение, когда твой брат произносил клятву.

Он вильнул в сторону, но суть сводилась к одному: в день свадьбы он следил за мной. Гадал, плачу ли я, а если плачу, то почему. Подумать только, в столь трогательное и прекрасное торжество затесалась подобная дрянь.

— Ни то ни другое. Я плакала не от печали, и уж тем более не от страха.

— Вот как? А я лично надеялся на второе.

— …Что?

Теперь стало предельно ясно, какого чувства он от меня добивался. Страха. От его бесстрастного лица, не выражавшего ровным счётом ничего, становилось жутко.

— Ведь у каждого человека есть то, чего он боится. А вот ты… не боишься, а злишься. Если бы ты плакала и дрожала, мне, может, и захотелось бы тебя пощадить. Но ты скалишь зубы и захлопываешь дверь, крича, чтобы к тебе не входили. Это лишь сильнее раззадоривает, Аранес. Говорю тебе это просто потому, что ты, кажется, сама не понимаешь.

— Ты псих. Ты просто сумасшедший! С какой стати мне тебя бояться? Я — это я! И я терпеть тебя не могу именно за то, что ты пытаешься перекроить меня под свой вкус. Не смей думать, будто единственный пострадавший от этой помолвки — ты.

Он лишь безучастно смотрел на то, как я кричу, точно утка у реки. А затем поднялся со скамьи, словно мои слова не заслуживали ответа. Тяжело вздохнув, он расстегнул верхнюю пуговицу у ворота. Должно быть, это застывшее, бесстрастное лицо и есть истинный облик Саробана.

— Вставай, я провожу тебя. Хватит разговоров, давай просто попрощаемся.

— Ты забыл, что это мой замок?

— А ты забыла, что этот замок кишит мужчинами?

— Сама разберусь, как их обойти! Не смей держать меня за круглую дуру!

— Поразительно: ты осознаёшь, что дура. Что ж, тогда на сегодня попрощаемся прямо здесь. Не забудь передать то, о чём я просил: цвет, фасон и стиль платья.

Сказав всё, что хотел, он развернулся и пошёл к дверям часовни. Слушая его шаги, я терпела, терпела, но в конце концов не сдержалась и пронзительно заорала ему в спину:

— Рейгро, у тебя ведь тоже есть страхи! Чужое внимание, людские взгляды, репутация! Не строй из себя бесстрашного и неуязвимого! Как же ты бесишь!

Саробан, уже приоткрывший дверь, насмешливо улыбнулся. И хотя яркий солнечный свет наполовину скрывал его лицо, презрительное выражение на этой смазливой физиономии невозможно было не узнать.

— Мы с тобой не настолько близки, чтобы я делился такими вещами. Для тебя ведь я до сих пор всего лишь Рейгро.

Отпустив дверь, он исчез, точно порыв ветра. Желая вычеркнуть из памяти этот разговор, я принялась глухо биться затылком о спинку скамьи.

— Урод…

Саробан Рейгро так ничего и не понял. Он не знал, чего боюсь я. А я боялась самой себя. Боялась, что настанет день, когда, выбившись из сил и потеряв волю к борьбе, я забуду всё, что любила, и смирюсь с навязанной жизнью. Лишь этого я по-настоящему боялась.

***

Девизом восемнадцатого дня рождения Амета, судя по всему, избрали пышность и безграничную роскошь. Мало того что серебряные шнуры с поздравлениями украсили цветами, так ещё и отдраили до блеска старый замок, которым теперь не пользовались. Говорили, что это место идеально: там тихо и никто не помешает пить хоть всю ночь напролёт. На подготовку согнали не один десяток слуг и служанок, но ко дню совершеннолетия — восемнадцати годам — старшие всегда проявляли снисходительность.

— Вечно он устраивает шумиху…

— Он ведь становится взрослым, теперь это признают все. Разве тебе самой не терпится дождаться нашего совершеннолетия в следующем году? Какие цветы выберем, какими украшениями всё обставим?

— Ни капли. Я родилась зимой. Какие там вообще могут быть цветы?

На то, чтобы обустроить в старом замке комнаты для его друзей, которые останутся на ночь, спустили двойной бюджет. Имеющиеся гостевые покои, видимо, берегли, чтобы сварить из них морковный суп.

— Кстати, Аранес, а что наденешь ты?

Я сидела в гардеробной, помогая выбирать наряд Найроа — наречённой невесте Амета. Она уже раз тридцать переспросила, какое из трёх почти одинаковых платьев идёт ей больше всего.

— Да что угодно. Я всё равно покажусь на пару минут и уйду.

— Аранес.

Найроа со мной робела. Мало того что ласковой меня не назовёшь, так ещё и интересы у нас были совершенно разные, поэтому беседы вечно сворачивали куда-то не туда. Да и мои искренние расспросы она частенько принимала за проявление дурного характера.

— Если честно, поначалу я думала, что ты меня терпеть не можешь.

Я, до этого безучастно перебиравшая наряды, оцепенела. Мне вовсе не хотелось, чтобы женщина, которой предстоит выйти за Амета, так превратно обо мне думала. Впрочем, если пораскинуть мозгами, повод для таких мыслей я и правда дала.

— Ты мне вовсе не противна, Найроа. Не скажу, конечно, что я от тебя без ума, но уж точно не испытываю неприязни. Это очень… непросто.

Добрейшая Найроа встретила улыбкой даже столь убогое оправдание.

— Я и сама хотела это сказать. Стоило попросить помочь с нарядом, как ты сразу пришла, да и на вопросы исправно отвечаешь. А я-то думала, что не нравлюсь тебе… и очень боялась того времени, когда нам придётся отправиться в монастырь.

Моя рука, державшая ленту платья, безвольно опустилась. Надо же, чтобы доказать своё доброе отношение, достаточно просто помочь выбрать наряд и ответить на пару реплик. Я в очередной раз подумала, что для Амета она слишком хороша.

— Найроа.

Однако нашему разговору не суждено было продолжиться без помех. Услышав размеренный стук, горничная, подбиравшая пуговицы, поспешила отворить дверь. На пороге стояла ещё одна служанка.

— Что случилось?

— Мне велено кое-что передать барышне Аранес.

Служанка с вежливым поклоном передала мне письмо. А затем замерла у двери, судя по всему, намереваясь дождаться ответа. Спрашивать, от кого оно, не имело смысла — только язык утруждать. Стоило вскрыть письмо и взглянуть на почерк, как я сразу всё поняла.

[Цвет, фасон, стиль.]

В голове тут же всплыла одна омерзительная физиономия. С предельно серьёзным лицом я отчеканила стоявшей у дверей служанке:

— Передай, что я приду голой. Цвет — телесный, фасон — изгибы тела, стиль — сумасшедшая.

1 Первый пролог 29.10.26
2 Второй пролог 29.10.26
1 - 3 29.10.26
1 - 4 29.10.26
1 - 5 29.10.26
1 - 6 29.10.26
1 - 7 29.10.26
1 - 8 29.10.26
1 - 9 29.10.26
1 - 10 29.10.26
1 - 11 29.10.26
1 - 12 29.10.26
1 - 13 29.10.26
1 - 14 29.10.26
1 - 15 29.10.26
1 - 16 29.10.26
1 - 17 29.10.26
1 - 18 29.10.26
1 - 19 29.10.26
1 - 20 29.10.26
1 - 21 29.10.26
1 - 22 29.10.26
1 - 23 30.10.26
1 - 24 30.10.26
1 - 25 30.10.26
1 - 26 30.10.26
1 - 27 30.10.26
1 - 28 30.10.26
1 - 29 30.10.26
1 - 30 30.10.26
1 - 31 30.10.26
1 - 32 30.10.26
1 - 33 30.10.26
1 - 34 30.10.26
1 - 35 30.10.26
1 - 36 30.10.26
1 - 37 30.10.26
1 - 38 30.10.26
1 - 39 30.10.26
1 - 40 30.10.26
1 - 41 30.10.26
1 - 42 30.10.26
1 - 43 30.10.26
1 - 44 30.10.26
1 - 45 30.10.26
1 - 46 30.10.26
1 - 47 30.10.26
1 - 48 30.10.26
1 - 49 30.10.26
1 - 50 30.10.26
1 - 51 30.10.26
1 - 52 30.10.26
1 - 53 31.10.26
1 - 54 31.10.26
1 - 55 31.10.26
1 - 56 31.10.26
1 - 57 31.10.26
1 - 58 31.10.26
1 - 59 31.10.26
1 - 60 31.10.26
1 - 61 31.10.26
1 - 62 31.10.26
1 - 63 31.10.26
1 - 64 31.10.26
1 - 65 31.10.26
1 - 66 31.10.26
1 - 67 31.10.26
1 - 68 31.10.26
1 - 69 31.10.26
1 - 70 31.10.26
1 - 71 31.10.26
1 - 72 31.10.26