Контент удален!

1 - 54

Говорят, третий месяц зимы — суровая пора, но в родном Рудергеросе я редко понимала истинный смысл этих слов. Рудергерос вобрал в себя лучшие черты богатого водой востока и мягкого юга: благодаря заботе отца, главы рода, здесь никто не умирал с голоду, а тревоги о погоде, если не считать последнего месяца года, казались чем-то далёким и чужим.

Выросшая в ласковом климате, где не бывает ни зноя, ни стужи, я лишь сегодня осознала, насколько беспощадным может быть третий месяц зимы. Хотя камины топили без передышки, не жалея дров, стоило снять плащ или отложить плед, как тут же пробирал озноб. В такую погоду барышни, прибывшие из тёплых краёв, то и дело сваливались с горячкой.

— Поздравляю с днём рождения.

Госпожа надзирательница передала, что хочет поговорить со мной наедине, и вызвала в свою комнату на первом этаже особняка. Было жаль тратить на это единственную за день прогулку, однако надзирательница объявила, что позвала меня ради поздравлений, и вручила небольшой подарок.

— Что это?

— Такие подарки монастырь вручает в день рождения. Пока вы здесь, посылки извне получать нельзя, так что подарки от семьи вы, вероятно, увидите уже в самом монастыре.

Подарком оказался серебряный значок, отлично подходивший к тёмно-серому монастырскому облачению. Посередине красовался довольно уродливо вырезанный лик бога Джанеса. Надзирательница с улыбкой заметила, что он будет чудно смотреться на груди, и я не нашлась что ответить.

В комнате надзирательницы, пившей тёмный чай, стояли лишь шкаф, до отказа забитый толстыми фолиантами, видавшая виды кровать да письменный стол. Под стать хозяйке, комната казалась тихой и уединённой. Я пригубила предложенный тёмный настой и опустила чашку на блюдце. На мой вкус чай оказался слишком горьким.

— Ведь ваш жених, леди Аранес… из рода Рейгро, верно?

Продержав меня у себя почти всю прогулку, надзирательница наконец перешла к тому, ради чего всё и затевалось. Я молча смотрела на её губы, повторявшие то, что и так было всем известно.

— Да.

— По долгу службы я бываю и в самом монастыре, и здесь, в Красном особняке, поэтому слышу немало историй от своих воспитанниц, монастырских сестёр.

— Вот как…

— Знаете ли вы, леди Аранес, как много девушек вздыхает по молодому господину Рейгро?

Из-за глухого, застёгнутого до самого подбородка чёрного платья госпожа надзирательница казалась куда старше своих лет, хотя поговаривали, будто ей нет ещё и тридцати. Но стоило ей, лично видевшей Саробана и беседовавшей с ним, произнести имя Рейгро, как она преображалась и выглядела ровно на свой возраст: на щеках проступал нежный румянец, а в глазах загорался трепетный блеск. Да, Саробан высок и весьма крепко сложён, но как ни крути, он ведь ещё зелёный юнец, даже не достигший совершеннолетия. И то, что взрослая женщина в летах надзирательницы краснеет при одном упоминании о нём, повергло меня в настоящий шок.

— Я к тому, что вам есть чему позавидовать. Чтобы воспитанник всего лишь второго курса получил значок патрульного — случай исключительный. Ах да, во время недавнего переполоха с побегом он очень мне помог. Пусть половину беглянок мы и упустили.

В числе тех, кого упустили, оказалась и Найроа. Как, должно быть, и Амет. И если Саробан подстроил даже то, чтобы им удалось ускользнуть, мне всерьёз становится жутко от его расчётливости. Надзирательница поднялась и подошла к окну, давая понять, что разговор окончен. Зазвенел колокол, возвещавший об окончании прогулки, и я тоже встала со стула.

— В последний день третьего месяца вы возьмёте особые светильники и подниметесь в монастырь.

Не понимая, зачем она посвящает меня в планы, о которых ещё не объявили остальным, я замялась позади стула. Надзирательница взяла чашку и приветливо улыбнулась. На фоне ослепительного снега за окном её чёрный наряд казался воплощением строгой сдержанности.

— Мы решили, что будет лучше всего, если процессию возглавите вы, леди Аранес. Как-никак, вы единственная, кто не участвовал в той ночной выходке.

В ту ночь я одна успела вернуться в Красный особняк раньше надзирательницы. Ещё бы — ведь сбежать мне помог тот самый Саробан Рейгро, которому она так безгранично доверяла. Чувствуя, как рушатся остатки моей совести, я молча кивнула. Довольная моим ответом, надзирательница позволила мне идти.

С сердцем тяжёлым, точно свинцовая гиря, я вышла за дверь. И тут же ужаснулась собственным мыслям: мне вдруг померещилось, что и за этим кроется очередная уловка Саробана. А что, если таким способом он решил возвысить меня, чтобы заодно прибавить блеска и собственной персоне? Вдруг, нацепив значок патрульного, он задумал вылепить себе невесту под стать?

Остановившись у окна в коридоре, я смотрела на белоснежные хлопья, падавшие так густо, словно хотели укрыть мир от всех земных невзгод. Я питала к Саробану слишком уж лютую неприязнь, но с чего вдруг предчувствие, что эта вражда не исчезнет вовек, отозвалось в груди такой печалью? Неужели теперь мне самой захотелось всё изменить?

Я и сама перестала себя понимать.

***

Заперев сундук с вещами на висячий замок, я дважды подёргала дужку, проверяя, надёжно ли он держит. Выставленный в коридор последний багаж забрали спустившиеся из монастыря работники.

Казалось, я приехала сюда в самом начале третьего зимнего месяца, а глазом моргнуть не успела — уже настал его последний день. Где бы я ни находилась, вслед за моим днём рождения неизменно приходил последний день уходящего года, который всюду отмечали пышными торжествами. Обычаи разнились от края к краю, но суть праздника везде оставалась одной.

После полудня госпожа надзирательница раздала нам светильники, отлитые из переплавленных старых серебряных ложек и треснувших блюд. Говорили, что из года в год новые послушницы собираются вместе, зажигают серебряные фонари и поднимаются с ними высоко в гору, к самому монастырю.

— Аранес, вот огонь.

Обитательницы дальней спальни выступали последними, но по милости надзирательницы меня поставили во главе шествия. Выходило, мне предстояло вести за собой вереницу девиц, словно пастушьей собаке — отару.

— Ещё немного — и нам всем исполнится восемнадцать.

В королевстве Мидлшан все, кому в наступившем году должно исполниться восемнадцать лет, уже считаются совершеннолетними. Разумеется, в обществе тебя признают по-настоящему взрослым лишь после официального торжества. Но сейчас, стоя на самом пороге совершеннолетия, мы чувствовали себя так, словно нас без всякой подготовки вытолкнули на зыбкую дорогу взрослой жизни.

— Спасибо, Мериси.

Огонёк, которым поделилась Мериси, перекинулся на пропитанный маслом фитиль и ярко разгорелся. Раздав огонь остальным соседкам по спальне, Мериси вернулась на своё место в строю, а я осторожно прошла вдоль выстроившихся в колонну барышень и встала в самом начале.

— Ступени расчистили от снега, но там всё равно довольно скользко, так что ступайте осторожнее.

Госпожа надзирательница, взявшаяся указывать дорогу, подала знак стражникам по обе стороны ворот. Один из караульных вложил ключ в скважину железных ворот, которые после недавнего переполоха держали на замке.

Лёгкие наполнил морозный, кристально чистый воздух заснеженного леса. Во мраке ночи деревья глухо стонали, бессильно покачивая ветвями, но серебряные светильники в руках семи десятков барышень разгоняли лесную тьму.

Колючий горный ветер сорвал с головы низко надвинутый капюшон плаща. Миновав железные ворота, я обернулась, словно желая навсегда запечатлеть в памяти белую чащу и очертания Красного особняка. Плащи глубоких, тёмных оттенков, выбранные каждой по своему вкусу, и трепетные язычки пламени в серебряных светильниках… Со стороны казалось, будто вдоль горного хребта струится янтарная река звёзд.

Став алыми звёздами в ночи, мы прошли сквозь лес, окружавший усадьбу, и двинулись к правой горе, где возвышался монастырь. Перегороженная железными воротами дорога слева, судя по всему, вела к Академии.

Вскоре среди нас появились первые выбившиеся из сил: девушки задыхались и отставали от колонны. Похоже, именно на этот случай с нами и отправили стражников с гончими. Ослабевшие барышни под охраной караульных переводили дух в самом хвосте процессии.

Под монастырь в своё время срыли целый склон горы, возведя на крутом подъёме жилые корпуса, часовни и учебные залы. Ходили слухи, будто на стройке погибло видимо-невидимо рабочих, и теперь тем, кому не повезёт, в коридорах являются призраки.

И вот я наконец вступала в этот овеянный мрачной молвой монастырь Джанет, однако не испытывала ни благоговейного трепета, ни гнетущей тоски.

Главные ворота обители, распахнувшиеся навстречу процессии с серебряными светильниками, размерами не уступали крепостным. Одних только ступеней, открывшихся перед глазами, насчитывалось никак не меньше двух сотен — лестница тянулась от самого входа до затерянной в вышине вершины.

Мы бесконечно поднимались по пути, где взору не открывалось ничего, кроме каменных ступеней да фресок со сценами из священных преданий учения Джанеса. Госпожа надзирательница, шагавшая на три ступени впереди изнемогающих барышень, внезапно остановилась и указала налево.

Впереди показался край особняка с тепло светившимися жёлтыми окнами. Но не успели мы толком его разглядеть, как на губах надзирательницы заиграла злорадная улыбка, ясно предвещавшая, что настоящие мучения только начинаются.

— Это первый корпус монастыря Джанет, обычно он служит гостевым домом. А тем, кто прибыл сюда на обучение, предстоит жить гораздо выше.

Неудивительно, что в задних рядах у кого-то из барышень вырвался отчаянный вскрик. Подъём здесь был таким крутым и опасным, что даже стоять на месте было страшно — того и гляди опрокинешься навзничь. Поморщившись, я тяжело перевела дух.

Дальше ступени обрывались, уступая место крутой горной тропе, занесённой белым снегом. Ледяной ветер то и дело налетал порывами, мгновенно прихватывая морозом выступивший пот. Надзирательница громко объявила, что в гостевом доме нам делать нечего, и скомандовала двигаться дальше.

Вступление в монастырь — главную гордость учения Джанеса, призванную испытать нашу стойкость и терпение, — начиналось лишь сейчас.

1 Первый пролог 29.10.26
2 Второй пролог 29.10.26
1 - 3 29.10.26
1 - 4 29.10.26
1 - 5 29.10.26
1 - 6 29.10.26
1 - 7 29.10.26
1 - 8 29.10.26
1 - 9 29.10.26
1 - 10 29.10.26
1 - 11 29.10.26
1 - 12 29.10.26
1 - 13 29.10.26
1 - 14 29.10.26
1 - 15 29.10.26
1 - 16 29.10.26
1 - 17 29.10.26
1 - 18 29.10.26
1 - 19 29.10.26
1 - 20 29.10.26
1 - 21 29.10.26
1 - 22 29.10.26
1 - 23 30.10.26
1 - 24 30.10.26
1 - 25 30.10.26
1 - 26 30.10.26
1 - 27 30.10.26
1 - 28 30.10.26
1 - 29 30.10.26
1 - 30 30.10.26
1 - 31 30.10.26
1 - 32 30.10.26
1 - 33 30.10.26
1 - 34 30.10.26
1 - 35 30.10.26
1 - 36 30.10.26
1 - 37 30.10.26
1 - 38 30.10.26
1 - 39 30.10.26
1 - 40 30.10.26
1 - 41 30.10.26
1 - 42 30.10.26
1 - 43 30.10.26
1 - 44 30.10.26
1 - 45 30.10.26
1 - 46 30.10.26
1 - 47 30.10.26
1 - 48 30.10.26
1 - 49 30.10.26
1 - 50 30.10.26
1 - 51 30.10.26
1 - 52 30.10.26
1 - 53 31.10.26
1 - 54 31.10.26
1 - 55 31.10.26
1 - 56 31.10.26
1 - 57 31.10.26
1 - 58 31.10.26
1 - 59 31.10.26
1 - 60 31.10.26
1 - 61 31.10.26
1 - 62 31.10.26
1 - 63 31.10.26
1 - 64 31.10.26
1 - 65 31.10.26
1 - 66 31.10.26
1 - 67 31.10.26
1 - 68 31.10.26
1 - 69 31.10.26
1 - 70 31.10.26
1 - 71 31.10.26
1 - 72 31.10.26