Контент удален!

1 - 44

Сыновьям из богатых семей, которые даже не знали, сколько стоит обучение, и в голову бы не пришло, что учитель Трас, лишь бы вернуться в Академию, взялся учить даже такую немыслимую ученицу, как я. Раз уж его имя попало им на языки, с них оно так просто не сходило, и моя растерянность очень быстро переросла в ярость.

О том, что фамилия учителя Траса — Эвернон, я узнала только сейчас, но пусть его род и не имел влияния, он тоже, несомненно, происходил из дворян. В конце концов, в саму Академию Джанет, не будучи дворянином, поступить было чертовски трудно.

Поначалу учитель Трас чувствовал себя не в своей тарелке, но учил меня с таким старанием, которое с лихвой окупало плату. Благодаря ему я даже могла скрестить мечи с дядей.

Старания учителя Траса во что бы то ни стало окончить Академию не заслуживали того, чтобы их вот так растаптывали, поливали грязью и презирали.

— Он всё ещё на третьем курсе?

— Сколько ему уже стукнуло?.. Двадцать два, кажется? За двадцать перевалило точно.

— Да я бы на его месте удавился, чем до таких лет гнить в Академии. Мы и сейчас-то только и ждём дня выпуска…

Один из них в шутку схватился за горло, изображая, будто душит сам себя, и все покатились со смеху. Арокс, Амет и даже этот гад Саробан посмеивались вместе со всеми.

Лишь я не могла смеяться. В этот миг я ощутила такое жгучее унижение, будто потешались надо мной самой.

— Он ведь и недавно подал прошение, сказал, что берёт перерыв на пару месяцев. Видать, с деньгами на учёбу совсем туго… В этот раз, кажется, на юг подался.

— Небось опять приглянулся какой-нибудь знатной дамочке. Болтают, будто он уже стольким юбки задирал, что со счёта сбиться можно.

Они были друзьями моих братьев, а я сидела здесь лишь как член семьи. Я держалась из последних сил, думая лишь о том, что не имею права портить братьям отношения с приятелями. Заодно я выучила новое словечко. Тех, кто не мог наскрести на учёбу и надолго покидал Академию, они, похоже, величали «опарышами». Мало того — прозвище учителя Траса оказалось ни много ни мало «Король Опарышей». И только потому, что он застрял там дольше всех.

Рот открылся помимо моей воли.

— Вы видели?

Парни, чокавшиеся и гоготавшие между собой, мало-помалу умолкли. Тот из них, кто поливал учителя Траса с особым упоением, широко распахнул глаза. Ещё бы ему не растеряться: на закрытой пирушке после ухода остальных гостей младшая сестра хозяев, явившаяся позже всех и не проронившая до этого ни слова, вдруг смерила его колючим взглядом. Всё-таки, будучи гостями, они вели себя со мной с подчёркнутой учтивостью.

Парень всё ещё не стирал с лица улыбку, словно решил, будто ослышался.

— Прошу прощения… я не совсем расслышал.

— Я спросила: вы это видели? Как он знатным дамам юбки задирал.

Братья, ворковавшие со своими сужеными, тоже вытаращили круглые, как полная луна, глаза. Я могла упорно отмалчиваться, но чтобы вот так лезть на рожон — такой они меня ещё не видели. Растерявшийся Амет поспешил вмешаться:

— И правда, к чему заводить такие скверные разговоры в столь радостный день?

Хоть Амет и заступился за меня, исподволь пожурив приятеля, лицо у брата было недовольным. Смутившийся парень тоже извинился и виновато склонил голову. Кто-то поспешно перевёл тему на весенний праздник, и общее оживление вернулось, однако бурлившая во мне злость так и не утихла.

Небольшая заминка осталась позади, за столом стало ещё шумнее и душевнее, а пустых бутылок всё прибавлялось. Явиться на праздник совершеннолетия, даже не притрагиваясь к вину, было ошибкой: наблюдать на трезвую голову за безобразием пьяной компании оказалось сущей пыткой.

Мне было до боли жаль учителя, чьё имя выволокли лишь ради того, чтобы подогреть пьяный трёп. Что за тяжкий грех — взять перерыв и поехать зарабатывать на учёбу? Да он в тысячу раз лучше вас, каждый месяц клянчащих у семьи деньги на выпивку, тряпки и поддержание лоска!

Относились бы к нему иначе, скажи я, что он давал уроки фехтования? Этого знать не дано. Но что бы ни сделала я и что бы ни сделал учитель, отношение этих людей всё равно бы не изменилось. От этого осознания ярость угасла, уступив место горькому сожалению.

Я потянулась было к соку, но, чувствуя, что живот уже раздулся от питья, опустила бокал. Однако чья-то рука, решив, что я хочу ещё, наполнила его лимонным соком. Это был Саробан. Он налил сок с таким видом, будто исполнял некую обязанность, и поставил кувшин обратно на стол. Значит, он всё это время исподтишка следил, пуст мой бокал или нет.

Я-то думала, он с головой ушёл в светскую болтовню и обо мне даже не вспоминает. Но настоящим мастером притворства оказался именно Саробан. Я сделала глоток налитого им лимонного сока — он показался куда кислее других соков.

Я решила, что пора уходить. Хотя бы из жалости к певцу, который надрывал глотку, пока его никто не слушал.

Амета я поздравила, компанию для приличия поддержала — с меня довольно. Собираясь уходить, я засуетилась, и Саробан, тут же вынырнув из разговора, повернулся ко мне.

— Ты чего это?

Он надвигался на меня, беря моё тело в кольцо рук. Спасаясь от него, я отстранилась в сторону, вытянув шею. Саробан же, словно только того и ждал, приник к изгибу моей шеи.

— Устал.

Хотя он не пригубил ни капли вина, взгляд его был затуманен. Дыхание обдавало жаром. А ведь только что этот гад вполне нормально улыбался, разговаривал и веселился со всеми.

И что мне прикажешь делать?

— Устал, устал, устал, устал, устал, устал, устал…

В ухе защекотало. Я с силой пихнула его в плечо, словно присосавшегося клеща. Кулаки сжались сами собой. Саробан же лишь шутовски завалился набок и озорно усмехнулся.

— Ого… Слышать-то слышал, но вы и вправду не разлей вода.

— Саробан ни словом не обмолвился, я уж думал, вы и не ладите совсем.

Вокруг тем временем все притихли. Арокс, как старший, заговорил шутливым тоном, будто готов был снисходительно взглянуть на любовные нежности малолеток:

— Сказал бы прямо при всех. Что ты ей такого наговорил, раз Нэт аж подскочила?

— Да вовсе не в этом дело…

Тяжёлый пиджак опустился мне на плечи. Это была проделка изворотливого Саробана.

— Нэт устала и хочет уйти. Мы пойдём первыми.

— Да когда это я говорила?!

От возмущения у меня похолодело внутри. Хотя это он сам, точно полоумный, бубнил, что устал! С этой минуты начался дурацкий спектакль, где главную роль исполнял Саробан Рейгро. Братья в роли статистов лишь пьяно ухмылялись, наказывая ему проводить меня как следует, а при виде остальных гостей, не годившихся даже в массовку, у меня пропало всякое желание что-либо объяснять.

Хоть они и пытались скрыть, всем было только в радость, что непьющие малолетки уходят. Поднявшись со стула, я быстро зашагала прочь. Прихватив свои вещи, Саробан вышел следом. Едва мы покинули площадку под открытым небом, из-за спины донёсся раскатистый пьяный хохот. Ну конечно. Сами только и ждали настоящей взрослой попойки, а строили из себя благочестивых паинек! Да и мне самой ни секунды не хотелось там оставаться.

— Ай!

Мы как раз подошли к выходу, когда с моих плеч резко сдёрнули пиджак. Не хотелось оглядываться, но пришлось обернуться. Опять. Стоило нам остаться наедине, как на его лице проступило истинное выражение. Как бы точнее выразиться? Взгляд человека, внутри которого засел свирепый псих. Взгляд, прямо вопрошавший: я ведь понял, что ты хотела свалить, и сделал всё за тебя — так чего ты теперь ерепенишься?

Саробан перекинул отобранный пиджак через руку и неторопливо подошёл ко мне. Уж прости, но на сегодня игра в жениха и невесту окончена. Больше я тебе подыгрывать не стану. Не утруждая себя прощанием, я развернулась и пошла прочь.

— Трас Эвернон.

Этого имени оказалось достаточно, чтобы заставить меня замереть и повернуться. С какой стати он вообще запомнил имя, лишь на мгновение всплывшее в пьяной болтовне и над которым сам же только что посмеивался? Нет, зачем он сейчас его произнёс?

— Что?

Саробан, точно актёр на сцене, подпёр подбородок рукой и задумчиво протянул: «Хм». Его небесно-голубые глаза превратились в острые кирки, вгрызавшиеся в мои щёки, взгляд и мысли, пытаясь докопаться до самой сути.

— Что не так с этим именем? Зачем ты о нём спрашиваешь?

— А я и не спрашиваю. Да в этом, похоже, и нужды нет. Вы ведь с Трасом Эверноном явно в таких отношениях, что тебя от одного его имени передёргивает.

Ловко перебросив пиджак через плечо, Саробан расплылся в широкой улыбке. В его небрежной, развязной походке не читалось никакой угрозы. И от этого становилось только страшнее.

— А ведь это будет чертовски забавно.

— …О чём ты вообще?

— Я ведь и у самого Траса Эвернона спрошу. Про Аранес Приам Рудиг. Любопытно, как он отреагирует? Тебе ведь тоже интересно. Я напишу тебе обо всём в письме, так что ты уж ответь мне тогда, договорились?

— Н-не смей.

Нельзя было заикаться. Нельзя было тогда срываться. В его небесно-голубых глазах загорелся странный огонёк, похожий на торжество рыбака, подсёкшего ускользающую рыбу. Попавшись в расставленные сети, я до боли прикусила губу.

— Не бойся, Нэт. Что бы я ни выяснил, тебе я ничего не сделаю.

— …

— Мы же с тобой жених и невеста. Неужели… я, по-твоему, такой уж мерзавец?

Эти слова означали ровно одно: со мной он ничего не сделает, а вот учителю Трасу достанется сполна. Достаточно вспомнить, как унизительно отзывались о нём на сегодняшнем пиру. Если вскроется, что он давал уроки фехтования благородной девице, он станет ещё большим посмешищем.

Саробан, на прощание махнувший мне рукой, словно желая доброй ночи, вселял неподдельный ужас. Нельзя было позволить ему уйти вот так. А что, если он шепнёт верхушке Академии, мол, дело подозрительное и требует проверки? Бог со мной, но за будущее учителя Траса было страшно.

— Погоди.

На лице этого мерзавца, развернувшегося на пятках, точно он только и ждал оклика, играла победная улыбка. Словно глотая обнажённый клинок, я процедила:

— Не смей спрашивать обо мне у Траса. Не пытайся прощупать его реакцию. Вообще ничего не делай.

Улыбка на губах Саробана стала ещё шире. Бога нет. А если он и существует, то уж точно лишён милосердия. Надо же было попасться именно этому уроду!

— Сказала не лезть — не лезь. Я… отныне буду исправно отвечать на твои письма.

Услышав это, Саробан широко осклабился и раскатисто расхохотался. На его лице застыло предвкушение хищника, облизывающегося на запутавшуюся в сетях добычу. Вроде и не собака, а нюх на чужие слабости у этого гада отменный.

Беру свои слова назад. Бог просто обязан быть. Мне до зареза нужен Бог, который примет моё покаяние, когда я наконец прикончу этого ублюдка.

1 Первый пролог 29.10.26
2 Второй пролог 29.10.26
1 - 3 29.10.26
1 - 4 29.10.26
1 - 5 29.10.26
1 - 6 29.10.26
1 - 7 29.10.26
1 - 8 29.10.26
1 - 9 29.10.26
1 - 10 29.10.26
1 - 11 29.10.26
1 - 12 29.10.26
1 - 13 29.10.26
1 - 14 29.10.26
1 - 15 29.10.26
1 - 16 29.10.26
1 - 17 29.10.26
1 - 18 29.10.26
1 - 19 29.10.26
1 - 20 29.10.26
1 - 21 29.10.26
1 - 22 29.10.26
1 - 23 30.10.26
1 - 24 30.10.26
1 - 25 30.10.26
1 - 26 30.10.26
1 - 27 30.10.26
1 - 28 30.10.26
1 - 29 30.10.26
1 - 30 30.10.26
1 - 31 30.10.26
1 - 32 30.10.26
1 - 33 30.10.26
1 - 34 30.10.26
1 - 35 30.10.26
1 - 36 30.10.26
1 - 37 30.10.26
1 - 38 30.10.26
1 - 39 30.10.26
1 - 40 30.10.26
1 - 41 30.10.26
1 - 42 30.10.26
1 - 43 30.10.26
1 - 44 30.10.26
1 - 45 30.10.26
1 - 46 30.10.26
1 - 47 30.10.26
1 - 48 30.10.26
1 - 49 30.10.26
1 - 50 30.10.26
1 - 51 30.10.26
1 - 52 30.10.26
1 - 53 31.10.26
1 - 54 31.10.26
1 - 55 31.10.26
1 - 56 31.10.26
1 - 57 31.10.26
1 - 58 31.10.26
1 - 59 31.10.26
1 - 60 31.10.26
1 - 61 31.10.26
1 - 62 31.10.26
1 - 63 31.10.26
1 - 64 31.10.26
1 - 65 31.10.26
1 - 66 31.10.26
1 - 67 31.10.26
1 - 68 31.10.26
1 - 69 31.10.26
1 - 70 31.10.26
1 - 71 31.10.26
1 - 72 31.10.26
1 - 73 новое 21.11.26
1 - 74 новое 21.11.26
1 - 75 новое 21.11.26
1 - 76 новое 21.11.26
1 - 77 новое 21.11.26
1 - 78 новое 21.11.26
1 - 79 новое 21.11.26
1 - 80 новое 21.11.26
1 - 81 новое 21.11.26
1 - 82 новое 21.11.26