Контент удален!

1 - 66

Я никогда не была охоча до слёз. Но сейчас я плакала не от злости, не от обиды и не от душевной боли. Я открыла правду человеку, не питавшему ко мне добрых чувств, и услышала в ответ ровно то, чего опасалась, — от этого руки опускались сами собой. Именно это бессильное отчаяние и вызвало слёзы. Я резко смахнула катившуюся по щеке каплю тыльной стороной ладони. Одной слезинки с него хватит. Больше я себе не позволю.

— Мне плевать, что ты там себе надумал. Можешь сколько угодно клеймить меня распутной девицей. Но сама-то я знаю, что это не так. Поэтому не пытайся навязать мне свои нелепые домыслы.

— …

— Я просто люблю меч — и обрадовалась словам учителя Траса лишь потому, что он предложил скрестить со мной клинки. А до него самого как до мужчины мне нет никакого дела.

Сама не заметила, как вместо объяснений принялась изливать душу и признаваться в любви к мечу. Казалось бы, тут Саробану самое время вскочить из-за стола с таким видом, будто ему жаль тратить слух на подобную чушь, однако он отчего-то сидел смирно. Выкладывать сокровенное со слезами на глазах — более жалкого и нелепого зрелища и нарочно не придумаешь. Пожалуй, признайся я матушке с отцом, что плясала с мечом под луной, и то не испытала бы такого жгучего стыда.

— Словом, я хочу сказать…

Я с трудом попыталась продолжить, но осеклась на полуслове — и вовсе не по своей воле. Моей щеки вдруг коснулись пальцы Саробана. Прохладные подушечки скользнули к уголку глаза и сняли ещё не успевшую сорваться слезинку. Как ни в чём не бывало убрав руку, словно так и полагалось, Саробан выразительно посмотрел на меня, предлагая говорить дальше. То ли меня сбила с толку эта наглая непринуждённость, но, несмотря на растерянность, я договорила:

— Вот и всё.

— Вовсе не всё. У меня остался ещё второй вопрос.

Словно сменив гнев на милость, Саробан, на губах которого теперь то и дело мелькала лёгкая улыбка, подпёр подбородок той самой рукой, которой только что вытер мои слёзы.

— …Есть ещё и второй?

Ну и запросы у него. Я пристально уставилась на Саробана, без слов взывая к его совести, но его взгляд вдруг подёрнулся лёгкой поволокой:

— Чем же тебе так мил этот меч?

На такой вопрос мне оставалось ответить лишь уклончиво:

— Да ничем. Просто нравится.

— Быть того не может. Подумай получше.

— Нет никакой причины. Можно подумать, ты сам всегда знаешь, за что тебе что-то нравится!

— Знаю.

— Ну так выкладывай. За что же ты любишь то, что тебе по нраву?

Я решила, что он просто упрямится, лишь бы оставить последнее слово за собой. Но взгляд Саробана неожиданно потемнел и стал глубже. Не сводя с меня глаз, он произнёс медленно, словно пробуя каждое слово на вкус:

— За красоту.

Красота — причина понятная и избитая до оскомины. Вот только я любила меч вовсе не за красоту. Не желая позволять ему отделаться одним словом, я насела с расспросами:

— За красоту? И что же это?

— Цветом напоминает кизиловое дерево, тронутое осенним багрянцем.

— О чём ты вообще?

— Твой черёд. Свою причину я назвал, а расспрашивать, о чём речь, ты не вправе, Нэт. Сейчас на суде не я, а твой ненаглядный меч.

С его-то подвешенным языком вывернуться из-под удара не составило труда. Мы оба ревностно прятали свои тайны от чужих глаз, но почему-то попадалась и выворачивала душу наизнанку вечно одна я.

Вновь обретя невозмутимость, он замолчал, словно давая мне время собраться с мыслями. Тем временем подали очередное блюдо. Называлось оно пудингом на мясном жиру, однако с виду ничуть не походило на знакомые мне пудинги — скорее уж на запечённый пирог. От дурманящего аромата румяной корочки у меня тут же засосало под ложечкой, однако Саробан, за весь вечер не пригубивший ничего, кроме чашки чая, не притронулся и к этому кушанью.

Похоже, спокойно поесть всласть мне удастся лишь после того, как я удовлетворю его любопытство. Что ж, раз сам он отделался туманными словами о красоте, то и я вполне могу описать свои чувства парой общих фраз — тем более что мои ощущения ещё менее уловимы.

— Мне от этого хорошо.

И это была чистая правда. Ещё с тех пор, как мы на задворках конюшни сражались на черенках от мётел, я без конца повторяла, как мне это нравится. Мне нравился упругий ветер, остужавший пот на лбу, нравился звонкий треск скрещивающихся древков. А если свести всё это к одной фразе, то выходило просто: мне было хорошо.

— И как именно тебе хорошо? Чувствуешь, будто вот-вот взлетишь? Улыбаешься во сне? Словно… влюбилась по уши?

— Да разве опишешь каждую мелочь? Мне в этом нравится решительно всё.

— Стало быть, если подытожить, ты бегаешь на встречи с учителем Трасом исключительно ради того, чтобы заниматься с ним этим приятным делом. Так, Нэт?

— …Не смей опошлять мои слова! Но да, ты прав, всё именно так. Сам учитель меня не интересует.

— Иными словами, окажись на месте Траса Эвернона кто-то другой, ты бы всё равно пошла к нему той ночью.

— Я ведь уже сказала: он был моим наставником. И кто бы ни оказался на его месте — если он станет меня учить и скрестит со мной клинки…

— Ну а если я?

Я уже занесла было ложку над мясным пудингом, но всякая охота есть пропала, и я снова опустила прибор. Брошенная им фраза, разом оборвавшая нашу словесную перепалку, прозвучала до крайности двусмысленно.

— При чём тут ты?

— Судя по твоим собственным словам, тебе без разницы, даже если на его месте окажусь я.

— Ну и к чему ты клонишь?

— Докажи мне, что тебе нет дела до Траса Эвернона, Нэт.

— И как, по-твоему, я должна это доказать? Разыскать учителя и избить его? Этого ты от меня хочешь?

— До чего же у тебя грубый, первобытный склад ума — и решения под стать. Чуть что, сразу бить и убивать — это у вас в роду Рудиг семейное? Я ни словом о подобном не обмолвился. Я лишь велел доказать.

Своими витиеватыми речами он выставлял меня непроходимой тупицей.

— Тогда говори прямо, как мне это доказать.

— Займись этим со мной.

— …Чем?

— Поединками на мечах. Тем самым приятным делом.

На сей раз от потрясения моя рука, снова потянувшаяся было к пудингу, бессильно опустилась на стол, выронив ложку. Та глубоко увязла в мягком пудинге, но у меня не было сил даже вытащить её — я лишь ошарашенно хлопала глазами. Я-то ждала, что он запретит мне к учителю Трасу и на пушечный выстрел приближаться! Но Саробан Рейгро в своём репертуаре: стоит ему открыть рот, как его слова бьют точно обухом по затылку.

— Не хочу.

Ответ вырвался прежде, чем я успела подумать: язык сам принял решение, не спросив у головы. Рука Саробана, подпиравшая подбородок, лениво скользнула ниже, и он с улыбкой поинтересовался:

— Почему же?

— Потому что не хочу.

— Я спросил о причине, Нэт.

— Я терпеть не могу, когда ты зовёшь меня домашним именем. И точно так же терпеть не могу саму мысль о том, чтобы скрещивать с тобой мечи наедине.

— А с Трасом Эверноном, значит, нравится? Тогда это всё-таки любовная интрижка, а твои слёзы просто обвели меня вокруг пальца.

— Не… хочу.

— Так перестань противиться — и дело с концом.

— Лучше сам отстань и просто поверь мне — вот и будет дело с концом!

— Аранес, от меня ты требуешь невозможного, а сама отвергаешь такую простую просьбу? Другого способа доказать твою правоту нет. Я поверю в твою любовь к мечу лишь в том случае, если и от поединков со мной тебе будет так же хорошо.

Его доводы были выстроены так безупречно, что крыть мне оказалось нечем, и все возражения застряли в горле. Выбор был невелик: либо прослыть неверной невестой и дождаться, пока о моих упражнениях с мечом доложат родителям, либо смыть с себя подозрения и согласиться на поединки с ним. Второй путь выглядел куда заманчивее, вот только не следовало забывать, что моим противником станет сам Саробан.

— Мы с тобой законные жених и невеста, так что прятаться за письмами без подписи нам ни к чему. Как только я назначу время и место и пришлю весточку — изволь явиться.

Саробан зачерпнул порцию нежного мясного пудинга и переложил на мою тарелку. Я хотела было буркнуть, что и сама не безрукая, но моя собственная ложка так и осталась в пудинге, поэтому я молча проглотила готовые сорваться слова.

— Ешь.

— А что сказать учителю Трасу…

— Разумеется, переписываться и встречаться с Трасом Эверноном ты больше не будешь. По крайней мере до тех пор, пока полностью не докажешь мне чистоту своих намерений.

— И когда я её докажу…

Как ни в чём не бывало положив мне угощение, сам он принялся вытирать пальцы салфеткой. С трудом подавляя клокочущую в груди злость, я спросила:

— Что мне даст это твоё доказательство? И настанет ли вообще конец этой проверке?

— Доказав это, ты получишь сразу две вещи, Нэт.

— …Надо же, целых две.

Невзирая на мою язвительность, в глазах Саробана заплясали неудержимые смешинки. Настроение у него явно поднялось до небес.

— Во-первых, ты докажешь, что не влюблена в Траса Эвернона, а во-вторых…

— А во-вторых?

Со второй частью ответа он помедлил — судя по всему, и сам придумывал её на ходу. Его непостижимый взгляд словно запер меня в клетку, и наконец с его губ сорвалось:

— Я помогу тебе понять, за что именно ты любишь меч. В таких делах я мастер.

Второе обещание застало меня врасплох. Уж от кого, а от Саробана Рейгро я никак не ожидала услышать нечто столь возвышенное: подумать только, он сам поможет мне разобраться, почему я люблю меч! Конечно, веры его словам не было ни на грош, но ответь я отказом — он тут же решит, будто я и впрямь вздыхаю по учителю Трасу.

— Позволь мне хотя бы отправить учителю Трасу последнее письмо. Если я пропаду без единого слова, мы оба окажемся в дурацком положении.

— Хорошо. Напиши и отдай мне, я сам передам. Уж такую малость я для тебя сделаю — как-никак, я твой любящий жених.

— Прояви ты такую любовь ещё разок — и точно сведёшь меня в могилу.

— Остынет ведь. Ешь давай.

Сам и куска в рот не берёт, а меня знай себе потчует. Не желая уступать ему хотя бы в этом, я принялась упрямо набивать рот тушёной олениной и мясным пудингом. В конце концов, чем тратить дыхание на споры с ним, куда приятнее молча отдать должное хорошей стряпне.

Всякий раз, когда я поднимала взгляд от тарелки, перед глазами оказывался Саробан с давешним цветком в пальцах. От его мрачности до начала моего рассказа не осталось и следа — теперь он пребывал в самом радужном расположении духа. Я украдкой наблюдала за тем, как нежно он улыбается цветку, словно любуется возлюбленной, но в какой-то миг он поднял голову и поймал меня с поличным. Вздрогнув, я поспешно уткнулась в тарелку и сделала вид, что поглощена едой, однако всей макушкой ощущала его обжигающий взгляд.

Весна, ничуть не похожая на весну. Жених и невеста, ничуть не похожие на жениха и невесту. В тот вечер, когда всё вокруг сделалось таким зыбким, туманным и непредсказуемым, мой желудок так и не справился с ужином: едва я вернулась в монастырь, меня вырвало всем, что я съела.

1 Первый пролог 29.10.26
2 Второй пролог 29.10.26
1 - 3 29.10.26
1 - 4 29.10.26
1 - 5 29.10.26
1 - 6 29.10.26
1 - 7 29.10.26
1 - 8 29.10.26
1 - 9 29.10.26
1 - 10 29.10.26
1 - 11 29.10.26
1 - 12 29.10.26
1 - 13 29.10.26
1 - 14 29.10.26
1 - 15 29.10.26
1 - 16 29.10.26
1 - 17 29.10.26
1 - 18 29.10.26
1 - 19 29.10.26
1 - 20 29.10.26
1 - 21 29.10.26
1 - 22 29.10.26
1 - 23 30.10.26
1 - 24 30.10.26
1 - 25 30.10.26
1 - 26 30.10.26
1 - 27 30.10.26
1 - 28 30.10.26
1 - 29 30.10.26
1 - 30 30.10.26
1 - 31 30.10.26
1 - 32 30.10.26
1 - 33 30.10.26
1 - 34 30.10.26
1 - 35 30.10.26
1 - 36 30.10.26
1 - 37 30.10.26
1 - 38 30.10.26
1 - 39 30.10.26
1 - 40 30.10.26
1 - 41 30.10.26
1 - 42 30.10.26
1 - 43 30.10.26
1 - 44 30.10.26
1 - 45 30.10.26
1 - 46 30.10.26
1 - 47 30.10.26
1 - 48 30.10.26
1 - 49 30.10.26
1 - 50 30.10.26
1 - 51 30.10.26
1 - 52 30.10.26
1 - 53 31.10.26
1 - 54 31.10.26
1 - 55 31.10.26
1 - 56 31.10.26
1 - 57 31.10.26
1 - 58 31.10.26
1 - 59 31.10.26
1 - 60 31.10.26
1 - 61 31.10.26
1 - 62 31.10.26
1 - 63 31.10.26
1 - 64 31.10.26
1 - 65 31.10.26
1 - 66 31.10.26
1 - 67 31.10.26
1 - 68 31.10.26
1 - 69 31.10.26
1 - 70 31.10.26
1 - 71 31.10.26
1 - 72 31.10.26
1 - 73 новое 21.11.26
1 - 74 новое 21.11.26
1 - 75 новое 21.11.26
1 - 76 новое 21.11.26
1 - 77 новое 21.11.26
1 - 78 новое 21.11.26
1 - 79 новое 21.11.26
1 - 80 новое 21.11.26
1 - 81 новое 21.11.26
1 - 82 новое 21.11.26