Контент удален!

1 - 70

Подозрительных улик хватало с избытком. Чего стоил один только румянец на его щеках — словно его развезло от смущения. И на бледный лунный свет тут не сошлёшься. Жар, исходивший от Саробана, подобно едкому зловонию, невозможно было не заметить, как ни старайся.

Окончательно сбитая с толку, я разжала пальцы на его запястье, словно отступая на шаг. Саробан же довёл задуманное до конца и развязал ленту моего плаща. Его взгляд с каким-то странным сожалением замер на распустившихся тесёмках, повисших вдоль тела. Мало того — казалось, он вот-вот заглянет под распахнутые полы плаща.

— Ты что удумал?

Словно теснимая им, я попятилась, и каблук туфли угодил прямо в ручей. Вода звонко булькнула, обдав подол брызгами, и я поспешно вскинула ногу. Тем временем проворный Саробан уже как ни в чём не бывало отвернулся и пошёл к своим вещам.

Напустив туману и приведя меня в замешательство, сам Саробан двигался с полнейшей невозмутимостью. Я принялась обтирать мокрый каблук о землю и вдруг невольно зажмурилась: в глаза ударил ослепительно белый луч света. Это блеснул клинок, который принёс Саробан.

— Ого.

И размерами, и прочностью этот клинок намного превосходил тренировочный меч, который приносил учитель Трас. Сразу было видно — оружие не для простых учебных забав. Стоило взглянуть на безупречные, хищно выверенные линии клинка, как ехидный внутренний голос, костеривший Саробана, разом умолк.

— Это ты для меня принёс?

Саробан, неся оба меча на плече, нарочно замедлил шаг и остановился, словно задался целью вынуть из меня душу. На щеках его играл живой румянец, и он с явным удовольствием любовался тем, как я приплясываю на месте от нетерпения. Поддавшись на его мелкую уловку, я подбежала вплотную и поднялась на цыпочки так высоко, что заныли пальцы ног. Глядя, как моя рука тянется вверх к высоко поднятой рукояти, он в кои-то веки улыбнулся по-человечески тепло.

— Держи.

Пока он не передумал, я проворно ухватилась за протянутый эфес. Потянула было меч к себе, чтобы отойти, однако Саробан не спешил разжимать пальцы. А мгновение спустя, словно невзначай, легко провёл мизинцем по тыльной стороне моей кисти, лежавшей поверх его руки.

— Да отдай же.

Не мешкая, я выдернула клинок из его пальцев и приняла боевую стойку. Саробан же вдруг заложил два пальца в рот. В глазах его заплясали озорные искры, и с губ сорвался звонкий, залихватский свист.

Фью-ить! На пронзительную трель, слетевшую с его разрумянившихся губ, густой кустарник бурно зашевелился. Я невольно повернула голову. Из зарослей на поляну выскочил крупный тёмный зверь и тут же послушно уселся у ног Саробана. Это была преданная гончая: бурая шерсть с редкими чёрными пятнами, внушительное сложение и при этом потешно заложенные назад треугольные уши, придававшие морде уморительно милый вид. Пёс радостно дышал, вывалив язык, будто улыбался во всю пасть, однако Саробан, словно оставаясь равнодушным к его умильным повадкам, лишь небрежно потрепал собаку по холке.

— Твой?

В нашем замке держать животных строго запрещалось — матушка терпеть не могла летящую повсюду шерсть. А поскольку слово хозяйки дома было законом, даже тискать дворовых кошек мне приходилось тайком.

Словно в подтверждение того, что пёс принадлежит ему, Саробан достал из кармана ломтик вяленой свинины. Учуяв лакомство, гончая ловко подпрыгнула и на лету перехватила угощение зубами. Глядя, как пёс уплетает мясо, отчаянно виляя хвостом, я растрогалась так, будто сама была его хозяйкой.

Какое-то время я стояла поблизости и наблюдала, как Саробан возится с псом. Обычно холодный и неприступный, с животным он держался удивительно мягко и ласково.

Должно быть, эта гончая полагалась ему по праву студента-патрульного. Ведь учитель Трас рассказывал, что каждому патрульному выдают на воспитание породистого щенка. Неудивительно, что за место в патруле идёт такая борьба: и отпускных дней отсыпают щедро, и по ночам под предлогом обхода можно расхаживать где вздумается.

— А другие команды он знает?

— Чего бы тебе хотелось?

— Ну, хотя бы «сидеть».

Прежде я мечтала завести себе охотничью собаку, когда стану совершеннолетней. Правда, после недавних злоключений, когда мы с гончими невольно оказались по разные стороны, над этим желанием стоило крепко подумать.

Ночь выдалась до того безмятежной, что впору было помечтать о бокале лимонного сока со льдом. Мне было некогда ни одёрнуть саму себя за то, что я без умолку сыплю вопросами, ни припомнить этому наглецу его недавние выходки — простодушная до глупости, при виде одной-единственной собаки я начисто забыла все прошлые обиды.

Заглядевшись на неутомимо вилявший хвост, я даже не заметила, как переменился Саробан. Когда я спросила, не осталось ли у него ещё лакомства для пса, он извлёк из кармана припрятанную вещь.

— Нэт.

— М?

— Взгляни-ка сюда.

Спохватилась я лишь тогда, когда Саробан уже приготовил ловушку. В его пальцах, к которым прилипло несколько бурых шерстинок, был зажат желтоватый конверт.

— Что это?

— Сегодня утром Трас Эвернон, который, как я полагал, после твоего письма отступится, вручил мне ответ. Сказал, что не желает давать поводов для кривотолков, поэтому попросил меня передать письмо лично и даже позволил его прочесть.

Чего-то подобного я и ожидала. Учитель Трас наверняка места себе не находил от тревоги за непутёвую ученицу. Хорошо ещё, если он не отчитал меня в письме за то, что из всех людей на свете я умудрилась попасться именно собственному жениху.

— Спасибо, что передал.

Однако стоило мне потянуться за конвертом, как его рука взметнулась высоко вверх. Помахивая письмом на недосягаемой для моих пальцев высоте, Саробан ехидно сощурил глаза.

— Как ни крути, от этих тренировок я остаюсь в сплошном убытке.

— …В убытке?

— Пропасть между нашим мастерством очевидна: я могу тебя тренировать, а ты меня — нет. Часы сна, время моих ночных упражнений, прогулка с Берогесом — я жертвую всем этим ради тебя совершенно даром.

— И чего ты хочешь? Чтобы я тебе заплатила? Между прочим, ты сам заявил, что на месте учителя Траса может быть кто угодно, и потребовал доказать, что между нами нет любовной интрижки! Только поэтому я сюда и пришла — или у нас была какая-то другая причина?

— Речь не о другой причине, а о достойной награде.

— Награде? Какой ещё награде?

— Скажем, заключим пари.

— …Что за пари?

— Одолеешь меня — получишь это письмо в целости и сохранности. Ну а если выиграю я…

Выставлять наградой в споре чужое письмо, которое по праву принадлежало мне, уже само по себе было верхом наглости, однако я демонстративно почесала мизинцем в ухе — мол, валяй, послушаем, до чего ты договоришься. Но Саробан, ещё секунду назад державшийся с отвратительной самоуверенностью, вдруг почему-то осёкся на полуслове. Его застывшие небесно-голубые глаза подёрнулись странной растерянностью. Он отвёл блуждающий взгляд в сторону, а когда вновь посмотрел на меня, сомнений не осталось: в его глазах горела бездонная, ненасытная алчность.

— Пройдёшь обучение, которое поможет тебе привыкнуть ко мне.

— Это ещё что за обучение?

— Днём и ночью мы ведь ведём себя по-разному. При свете дня я ласковый и учтивый жених, а вот от тебя не дождёшься ни капли вежливости. Ночью же ты держишься и того бесцеремоннее. Вот я и говорю об уроках, которые помогут тебе свыкнуться со мной хотя бы днём.

— Так я и спрашиваю: в чём именно заключаются эти твои уроки?!

— Проиграешь — узнаешь.

Он говорил так, словно не допускал и мысли о том, что я способна одержать верх. «Проиграешь — узнаешь»! Да я оттачивала своё мастерство под беспощадными ударами крутого на расправу дяди, чей меч крушил почище железной дубины! Не смей недооценивать мою закалку! Преисполнившись решимости не давать ему ни малейшей поблажки, я с силой вогнала остриё клинка в землю.

— Меняем условия.

Слушая вполуха, Саробан крутанул меч в кисти и перехватил рукоять поудобнее.

— Говори. Так и быть, выслушаю.

— Если победа останется за мной, ты не только отдашь письмо, но и перестанешь совать нос в то, с кем я переписываюсь. И учти: строчить тебе отчёты о каждом прожитом дне я тоже больше не стану.

— Аранес, — перебил меня Саробан почти весёлым тоном. — Ты всерьёз полагаешь, что сможешь меня одолеть?

— Ха! Пока не скрестим клинки — не узнаем.

— По правде говоря, если ты победишь, все эти мелкие оговорки ни к чему.

— Что?

— Одолеешь меня — получишь полную свободу.

Свобода. Одно звучание этого заманчивого слова заставило моё самообладание треснуть по швам.

— Свободу? Уж не хочешь ли сказать, что расторгнешь нашу помолвку?

При этих словах на губах Саробана мелькнула ледяная усмешка, но уже в следующий миг её сменила привычная притворная мягкость:

— Я имел в виду совсем другую свободу, но если ты жаждешь именно этого — пусть будет так.

В его ответе не было ни тени колебаний. Внешне я старалась держаться невозмутимо, но сердце в груди колотилось так бешено, словно вот-вот разорвётся на части. Выходило, стоило мне победить его в поединке, как он возьмёт весь удар на себя и разорвёт помолвку! Словно желая расшевелить меня, разом похолодевшую от серьёзности ставок, Саробан заговорил снова, а сам тем временем легко покачивал эфес в ладони, приноравливаясь к весу клинка перед боем:

— Я взял в руки меч в пять лет. И за все годы ни разу никому не уступил в официальном поединке. Должно быть, потому, что за этим стоят деньги моего отца, честь моей матери и моя собственная плоть, тайком иссечённая в кровь на тренировках. И если ты сумеешь одолеть меня такого…

— …

— …выйдет, что все эти долгие годы я потратил впустую, не замечая перед самым носом истинное божество меча. Тогда мне впору будет звать тебя не невестой, а своей наставницей и пойти к тебе в ученики.

За неприкрытым бахвальством последовала откровенная издёвка. Но недаром говорят: в бою нельзя терять бдительности. Насмехайся сколько душе угодно! Если одним поединком можно вырвать расторжение помолвки, какое мне дело до его колкостей? Слово «пари» потеряло всякий смысл: перед нами лежало настоящее поле битвы, дарованное самим ликом Надежды бога Джанеса.

— Смотри не вздумай отказаться от своих слов или пойти на попятную.

— Вот и давай свяжем друг друга словом — я ведь тебе тоже не слишком доверяю. Аранес Рудиг, а ты сама-то готова после поражения безропотно пройти моё обучение?

— Разумеется.

Наши взгляды скрестились без тени уступки, высекая синие искры. Едва прозвучало моё согласие, Саробан отступил на шаг и вытянул клинок вперёд, оставив левую руку за спиной. Он демонстративно давал мне фору, но упустить такой шанс из-за уязвлённой гордости я не могла. Выдернув клинок из земли, я привычно обхватила рукоять обеими руками.

Поединок, где на кону стоял разрыв помолвки, начался с моего стремительного выпада. Почувствовав мягкое дуновение попутного ветра, я очертя голову ринулась в атаку: хотелось решить исход боя одним ударом, не давая противнику пустить в ход хитроумные приёмы.

Однако я неслась вперёд, а он неподвижно ждал. В какой-то миг мне почудилось, что Саробан, даже не шевельнувшись, уже перехватил преимущество, и я торопливо развернула стопу, меняя направление удара.

Жилистая рука Саробана взметнулась, вскидывая меч. Клинок, которого я ждала снизу, сокрушительно обрушился сверху. Доли секунды хватило, чтобы я увела свой меч в ложную сторону.

Со свистом рассекая воздух, тяжёлый удар пришёлся по моему клинку; я не сумела удержать защиту, и выбитый из рук меч отлетел в сторону. Я перевела взгляд вслед упавшему оружию, а затем медленно подняла глаза. Сокрушивший меня Саробан стоял в точности в той же небрежной позе, что и в самом начале.

Всего один удар. Исход поединка решился с первого же короткого скрещения клинков.

1 Первый пролог 29.10.26
2 Второй пролог 29.10.26
1 - 3 29.10.26
1 - 4 29.10.26
1 - 5 29.10.26
1 - 6 29.10.26
1 - 7 29.10.26
1 - 8 29.10.26
1 - 9 29.10.26
1 - 10 29.10.26
1 - 11 29.10.26
1 - 12 29.10.26
1 - 13 29.10.26
1 - 14 29.10.26
1 - 15 29.10.26
1 - 16 29.10.26
1 - 17 29.10.26
1 - 18 29.10.26
1 - 19 29.10.26
1 - 20 29.10.26
1 - 21 29.10.26
1 - 22 29.10.26
1 - 23 30.10.26
1 - 24 30.10.26
1 - 25 30.10.26
1 - 26 30.10.26
1 - 27 30.10.26
1 - 28 30.10.26
1 - 29 30.10.26
1 - 30 30.10.26
1 - 31 30.10.26
1 - 32 30.10.26
1 - 33 30.10.26
1 - 34 30.10.26
1 - 35 30.10.26
1 - 36 30.10.26
1 - 37 30.10.26
1 - 38 30.10.26
1 - 39 30.10.26
1 - 40 30.10.26
1 - 41 30.10.26
1 - 42 30.10.26
1 - 43 30.10.26
1 - 44 30.10.26
1 - 45 30.10.26
1 - 46 30.10.26
1 - 47 30.10.26
1 - 48 30.10.26
1 - 49 30.10.26
1 - 50 30.10.26
1 - 51 30.10.26
1 - 52 30.10.26
1 - 53 31.10.26
1 - 54 31.10.26
1 - 55 31.10.26
1 - 56 31.10.26
1 - 57 31.10.26
1 - 58 31.10.26
1 - 59 31.10.26
1 - 60 31.10.26
1 - 61 31.10.26
1 - 62 31.10.26
1 - 63 31.10.26
1 - 64 31.10.26
1 - 65 31.10.26
1 - 66 31.10.26
1 - 67 31.10.26
1 - 68 31.10.26
1 - 69 31.10.26
1 - 70 31.10.26
1 - 71 31.10.26
1 - 72 31.10.26