— В отличие от холодной Джулии, я правда пришла, потому что беспокоилась! Я правда-правда рада, что вы в безопасности, Мистер.
— Х-холодной… Н-нет… Это… Я… Беспокоилась… Не то чтобы я совсем не беспокоилась…
Дрожь.
Руки Джулии сильно задрожали.
Слова не шли как следует, и её губы трепетали.
Пока Шарлотта, находясь в объятиях Аслана, притворно рыдала.
Эта ухмылочка маленькой дьяволицы, которая с усмешкой поглядывала сюда…!
Было обидно смотреть, но противостоять ей перед Асланом было бы неприлично, и доказать это всё равно было невозможно.
Оставшись без слов и ошеломлённой, из губ Джулии вместо возражения вырвался лишь вздох.
— Хмпф! Я обниму вас ещё крепче, раз Джулии на вас плевать, Мистер!
— Чт! Ух…!
Вжих!
Шарлотта обняла Аслана ещё крепче, при этом хлюпая носом.
Джулия почувствовала резкую боль в затылке.
Она могла догадаться, почему Шарлотта так себя ведёт. Она хочет, чтобы я была честной.
Перестань говорить то, что не имеешь в виду, и будь более инициативной.
Хотя Шарлотта иногда делала раздражающие вещи, ни разу она не делала их из искренней неприязни к Джулии.
Так что и на этот раз она, должно быть, делает это ради Джулии.
Но как я должна быть честной…?
На этот раз она не могла последовать совету Шарлотты.
Тот факт, что он ей нравится.
Признать, что он ей нравится, было невероятно смущающим, но это был всего лишь вопрос одного шага вперёд.
Это было не так уж сложно.
Но быть честной с собой и быть честной с другим человеком — совершенно разные вещи.
Как можно относиться к кому-то согласно своим истинным чувствам?
Это же… это слишком…
Страшно…
«Я боюсь раскрыть свои истинные чувства Аслану…»
Хотя она не могла понять причину или основание, страх оставался неоспоримым.
Она уже сотни раз принимала решение все исправить.
Но всякий раз, когда возникала та же ситуация, она снова пугалась и в итоге говорила резкие слова, которые не имела в виду.
Почему она была такой?
Почему она не могла быть честной, как Шарлотта?
Почему она говорит только острые, колючие слова?
В то время как её истинные чувства были совершенно иными.
В то время как она надеялась, что Аслан поймёт её истинные чувства.
Почему, как это ни парадоксально, она продолжала скрывать эти чувства?
Чем больше она думала об этом, тем более разочарованной и жалкой она чувствовала себя.
Джулия почувствовала, как что-то поднимается из глубины её груди.
— Я тоже… Я тоже беспокоилась… хлюп… Я так волновалась, думая, что вы можете пораниться… Когда вы вернулись невредимым, мне пришлось сдерживать слёзы облегчения…
Неудержимый поток эмоций хлынул через неё.
Несмотря на то, что по ее лицу текли слезы, Джулия начала говорить то, что хотела сказать.
Нет, то, что ей нужно было сказать.
— Ты глаза себе поранишь, делая так.
Шмыг
Всхлип
Пока она лихорадочно вытирала слёзы тыльной стороной ладони, Аслан, который опустился на колени, чтобы быть с ней на уровне глаз, поймал её запястье.
Вместо этого он достал носовой платок и нежно вытер область вокруг её глаз.
По какой-то причине это заставило её испытать ещё больше эмоций.
Джулия обвила руками шею Аслана и крепко обняла его.
— Я… Я сказала не то… Я правда беспокоилась… Я беспокоилась даже больше, чем Шарлотта…!
— Я понимаю. Я понимаю.
Аслан обнял дрожащее тело Джулии, нежно похлопывая её по спине.
Пока Джулия зарывалась глубже в объятия Аслана, она осознала.
Дело было не в том, что она боялась Аслана.
А в том, что она обнаружила, насколько тёплым человеком был Аслан.
Потому что Аслан стал ей слишком нравиться.
Она боялась быть отвергнутой Асланом, боялась приблизиться к нему.
Подобно тому, как нет разочарования, если изначально ничего не ожидаешь, нет и отвержения, если не приближаешься.
«Я действительно беспокойный ребенок...»
С этим осознанием Джулию охватило острое отвращение к себе.
Ребёнок, который не честен, имеет острый язык и говорит вещи, которые не имеет в виду.
Чувствуя, что такой ребенок никому не сможет понравиться. Слезы, которые начали литься рекой, продолжались бесконечно.
***
Наконец успокоив Джулию, которая долго рыдала, Аслан отправил её в ванную умыть распухшие глаза, а затем погрузился в размышления.
Пришло время для серьёзных раздумий.
«Характер цундере Джулии начинает исчезать…»
Когда мы впервые встретились, она была такой колючей, говорила мне резкие вещи.
Даже после того, как постепенно поняла, что я не так плох, как она изначально думала, она продолжала притворяться, что я ей не нравлюсь, потому что не хотела признавать, что была не права.
Девочка, которая могла выражать привязанность только ворчанием, становилась более честной.
Это был именно тот результат, на который я надеялся.
Но теперь, когда перемены были прямо перед глазами, я почувствовал странное сожаление.
«Действительно ли конечная эволюция цундере это мегадере?»
Суждено ли цундере эволюционировать в мегадере?
Или им подобает оставаться цундере до конца?
Это был глубокий и трудный вопрос.
Конечно, хорошо, что ребенок, который умел только дистанцироваться от незнакомцев и ненавидеть их, постепенно принимает мои прикосновения и становится честным.
Но я также не могу отказаться от привлекательного разрыва между ее постоянными ворчливыми жалобами и ее действиями, полными любви и искренности, даже после того, как она станет моей невестой.
Знание, что цундере неизбежно должна пойти одним из этих двух путей, заставляет моё сердце болеть.
Хочу, чтобы ребенок рос и менялся под моим влиянием.
Но чувствуя беспокойство от этих самых перемен — что это за чувство?
Это был момент осознания того, насколько противоречивы люди.
— Мистер, Мистер…
Как раз в этот момент, дёрг-дёрг.
Шарлотта осторожно потянула меня за рукав.
Её губы дрожали в нерешительности, и она выглядела так, словно сделала что-то ужасно неправильное.
— Насчёт Джулии… На самом деле, это я солгала…
— Что ты имеешь в виду?
— Я на самом деле всё время знала, что Джулия правда беспокоилась о вас… Я просто злилась. Я солгала и сказала, что Джулия не беспокоилась о вас. Вот, полагаю, почему Джулия расплакалась…
— Я не думаю, что это единственная причина, по которой Джулия расплакалась.
— Я думаю, да… Я думала, что это заставит Джулию быть более честной… Но, полагаю, Джулия ещё не была готова. Это моя вина за то, что я была недостаточно внимательна к Джулии…
Плечи Шарлотты поникли, когда она приуныла.
Она искренне сожалела, нервно покусывая губы.
Давно я не видел Шарлотту такой не энергичной и не возбуждённой.
Она обычно ведёт себя как беззаботный ребёнок, но сегодня она была более зрелой.
— Тебе не нужно слишком беспокоиться. Джулия, полагаю, чему-то научилась из этого инцидента.
— Ммм. Джулия не ненавидит вас… Я правда хочу, чтобы вы знали это…
— Я уже знаю. Я могу сказать, искренни ли слова Джулии, или же она просто выпаливает что-то, потому что не умеет говорить честно.
— А? Как вы можете это сказать? Даже я не могу делать это хорошо…
Шарлотта вопросительно наклонила голову.
Почему она этого не знает?
Трудно поверить, что Шарлотта, которая была ближе всех к Джулии, не знает этого.
— Если внимательно наблюдать за реакцией Джулии, всё совершенно очевидно. Когда она говорит без колебаний или нежелания, просто тараторя слова, это на 100% искренне. Обычно это наблюдается, когда она говорит о своих интересах или рассказывает о духах. И если её глаза закатываются вверх, пока она думает посреди речи, и её темп замедляется, это полуправда, смешанная с ложью. Если она полностью избегает моего взгляда и запинается, это почти на 100% ложь. Когда Джулия сказала ранее, что не беспокоилась обо мне, это попало в третью категорию. Плюс, у Джулии есть привычка говорить «хмм» с улыбкой, когда у неё хорошее настроение, так что когда это появляется в такие моменты, когда она не особенно счастлива, это означает, что она использует это как форму самогипноза, чтобы скрыть свою ложь.
— Ах…
[Злой Бог Кали шокирован твоей жуткостью.]
Шарлотта сделала шаг назад, явно удивленная.
Теперь и Шарлотта сможет определить, искренна ли Джулия, когда та ворчит.
Возможно, я раскрыл слишком много.
Похоже, я раскрыл конфиденциальную информацию.
— Мистер. Я чувствую что-то вроде отвращения...
— Что.
Прямое попадание Шарлотты поразило моё сердце.
Это чувствуется как удар по костям…
При виде ее слегка презрительного выражения лица у меня защемило сердце, одновременно испытывая запретное волнение.
— Но я чувствую облегчение. Вы более заинтересованы в Джулии, чем я думала.
— Я так же заинтересован и в тебе, так что не беспокойся.
— Да, конечно… А? Что? О? Э-э…?
После спокойной улыбки лицо Шарлотты внезапно покраснело, когда она с опозданием поняла смысл моих слов.
Неужели она думала, что я всё это время целился только на Джулию как на кандидатку в невесты?
Этого не может быть.
Когда перед тобой два вкуса мороженого, нет причины выбирать только один.
