Шлёп!
Ладонь Юри опустилась на тонзуру Папы, где его круглая лысина уже сильно продвинулась.
Папа, который только что мучился и балансировал на грани смерти, внезапно широко распахнул глаза.
— Ох...
— Ваше Святейшество! К вам возвращается сознание?
— Моё тело... такое небывалое чувство силы!..
До этого момента они звали искусных лекарей, магов восстановления и колдунов, но ничего не помогало.
Все присутствующие были поражены, увидев, как Папа вскакивает после одного небрежного прикосновения Юри.
Хотя сама Юри замахала руками, отрицая свою причастность, убеждение, что она и есть настоящая Святая, только окрепло.
— Ваше Святейшество! Святая явила вам свою благодать!
— О! Благодарю! Как же я смогу отплатить за такую доброту?!..
— Возможно, вы могли бы обсудить это со мной, Ваше Святейшество?
— ?!..
В этот момент в комнату уверенно вошёл Аслан.
Юри растерянно залепетала.
— Что ты делаешь?
Ты же всего несколько минут назад напал на силы Церкви.
Та ситуация ещё даже полностью не разрешилась. Ты пришёл драться?!
— Я граф Аслан Вермонт. Я слышал: вы тяжело болели, Ваше Святейшество. К счастью, вы поправились благодаря способности моей сотрудницы. Мне следовало навестить вас раньше — прошу простить, что смог помочь только сейчас.
— Что вы имеете в виду, граф? Словно вы оказали нам услугу...
— Я говорю это именно потому, что оказал вам услугу. Юри работает по контракту с Вермонт Секьюрити. Согласно нашему соглашению, особая способность Юри может использоваться только в рабочее время и в утверждённых пределах. Использование её в других целях требует отдельного разрешения.
— Ах!..
Вспомнив этот забытый факт, Юри вздохнула.
Аслан был прав.
Если подумать, мне нужно было заранее сообщать, если я хочу использовать свою способность вне рабочего времени или в не предусмотренных целях?
Но, услышав, что Папа при смерти, и ему срочно требуется лечение, она так разволновалась, что забыла об этом требовании и просто поехала.
Однако факт, что она обладает целительскими способностями, уже был раскрыт.
Если бы Аслан отказался разрешить использование её способности и забрал её, это означало бы оставить Папу умирать.
Следовательно, у Аслана Вермонта не было выбора, кроме как позволить использовать её способность.
Значит, тот, кто поставил другого в трудное положение — не Аслан Вермонт, а я?..
Юри прикусила губу, чувствуя глубокий стыд.
— Я... я не знал о существовании такого контракта...
— Разумеется, не знали. Сам факт наличия у неё целительских способностей является конфиденциальным, так зачем бы нам раскрывать такой контракт посторонним? Но вы, судя по всему, обратились к Юри, уже зная о её даре исцеления, что предполагает несанкционированную слежку за нашей сотрудницей. Мне следует расценивать это как признание?
— Н-нет!..
— Более того, давить на юное создание с незрелым суждением, используя срочность как предлог, заставляя её забыть о надлежащих процедурах отчётности — это выглядит весьма намеренно. Прилично ли взрослым людям так эксплуатировать ребёнка?
— ...
Папа и священники побледнели, не находя слов.
Они действительно не знали о контракте, что делало ситуацию несколько несправедливой по отношению к ним.
Но поскольку они имели дело с ребёнком, а не со взрослым, вся вина перекладывалась на них.
Нет, раз она посещала академию, и у неё была работа, они, естественно, предположили, что никаких защитных контрактов быть не может.
Из-за этого всё выглядело так, будто они выследили маленького ребёнка, обнаружили её способность к исцелению, а затем обманули её, чтобы забрать этот дар.
Хоть ничего из этого и не было преднамеренным, проблема заключалась в том, что всё это было фактически правдой без каких-либо преувеличений.
Если это станет достоянием общественности, репутация Папской канцелярии упадёт до нуля.
Они должны предотвратить это любой ценой!..
По лбу Папы начал струиться холодный пот.
— Вы всё ещё считаете, что я не оказал вам услугу? Тогда у меня нет выбора. Мне придётся предать всё это огласке...
— П-погодите! Успокойтесь, граф! Поразмыслив ещё раз, я действительно считаю, что выжил благодаря вашей доброте!
— Вот и славно. Давайте договоримся забыть о сегодняшнем инциденте, и Папская канцелярия возьмёт на себя ремонт дороги. А теперь я хотел бы обсудить компенсацию за оказанные целительские услуги...
Аслан пожал руку Папе, сопровождая это леденящей душу улыбкой.
Папа почувствовал, как по спине пробежал холодок, а всё тело покрылось мурашками.
Мысль, заполнившая разум Папы, была проста: «Ах, я связался с безумцем.»
**
Беспрецедентный инцидент с нападением сил Вермонта на войска Папской канцелярии, сопровождавшие Святую, был урегулирован более мирно, чем ожидалось.
Церковь согласилась никого не привлекать к ответственности за нападение и взяла на себя полную ответственность за ремонт дороги.
Что касается исцеления Папы, они объявили, что произошло чудо, решив пока скрыть существование Святой.
На этом соглашение было заключено.
Аслан ушёл довольный.
Папа и священники, оставшиеся позади, с облегчением выдохнули, когда напряжение наконец спало.
— Мы спасли умирающего. Инцидент с нападением замят. Всё как-то уладилось. Пойдёмте домой.
— Гм, Граф!..
— Что такое?
— Я... простите меня... я забыла о контракте и пренебрегла процедурами отчётности, раскрыв информацию о своей способности посторонним...
Юри поклонилась Аслану, говоря это.
Даже если они подошли ко мне, уже зная о моей целительской способности, я должна была всё отрицать и спросить Аслана Вермонта, что делать.
Но в суматохе я признала существование своей способности.
В конце концов, я способствовала тому, что поставила Аслана Вермонта в трудное положение.
Она доставила огромные неудобства.
Юри, напрягшись в ожидании выговора, крепко зажмурилась.
— Я уже говорил тебе. Это вина тех, кто поторопил тебя с поспешным решением. Это распространённая мошенническая тактика, на которую попадаются даже взрослые. Тот факт, что Папская канцелярия использовала её против ребёнка, делает это ещё более предосудительным. Ни одно из этих обстоятельств — не твоя вина.
— Н-но... вы понесли убытки из-за меня...
— Кто это сказал? Разве спасение больного человека — это убыток?
— ...
Аслан мягко погладил Юри по голове, беззаботно рассмеявшись, как будто ничего не произошло.
Однако Юри не была настолько наивна, чтобы принимать его слова за чистую монету.
Когда речь идёт о такой значимой фигуре, как Папа, а не о простом человеке, политические расчёты неизбежно влияют на решения о его жизни и смерти.
Так что с точки зрения Аслана Вермонта, он, возможно, и не хотел предоставлять лечение.
Потому что я признала, что обладаю целительскими способностями, Аслан Вермонт оказался в положении, где не мог избежать проявления доброй воли.
И всё же Аслан Вермонт не подал и виду и просто защитил её.
Подумать только: он защищает меня до такой степени...
Юри прикусила губу, на мгновение не в силах продолжать говорить.
— Но... ты пришёл за мной, потому что знал, что я нарушила контракт?
— Конечно, нет. Сначала я действительно неправильно понял и подумал, что тебя похитили. Но, понаблюдав за ситуацией, я понял, что их вина все равно есть, поэтому и надавил на них.
— Ах...
Значит, он всё-таки примчался спасать меня...
В конце концов, всё закончилось хорошо, потому что Папская канцелярия тоже была виновата.
Но когда Аслан Вермонт начал свою атаку, он, должно быть, был готов к войне.
— Ох...
Губы Юри дрогнули, когда она попыталась спросить, почему он пошёл на такие крайности, но слова не шли.
Она уже знала причину.
Внимание, которое он постоянно ей оказывал... слишком чрезмерное внимание.
И расположение, что он ей выказывал, слишком щедрое для простой сотрудницы.
Не заметить, как сильно он ней благоволит, было невозможно.
Раньше она думала, что он просто ветреный мужчина.
Она считала его доброту к ней необязательной — приятно, если ответить взаимностью, но ничего страшного, если нет.
Теперь она не могла отрицать, что Аслан Вермонт тоже искренен.
«Что же мне делать... Кажется, я наконец понимаю, почему Шарлотта и Джулия так любят Аслана Вермонта и следуют за ним...»
Это плохо.
Я точно планировала отказаться от Аслана Вермонта.
Я решила отныне сосредоточиться только на Мистере Блэке.
Несмотря на это, я считала настойчивые ухаживания Аслана Вермонта просто раздражающими...
Но почему?
Почему моё сердце продолжает так колотиться?
И почему прикосновения Аслана такие тёплые?
«Ох... этот мужчина... Так вот как он завоевал Шарлотту и Джулию!»
Боясь показать лицо, покрасневшее как редиска, Юри не могла заставить себя поднять взгляд.
Она просто позволяла Аслану продолжать гладить её по голове, и так прошло довольно много времени.
