— А, это. Я боялась, что она остынет, поэтому держала её между бёдер... Мистер...
— …
Джулия ответила так, будто это было в порядке вещей, и повернулась обратно к камину.
Я застыл на месте.
Эта ручка… эта ручка была между бёдер Джулии?..
Даже я ещё не был между бёдер Джулии.
Как простая ручка могла наслаждаться такой роскошью?
«Бёдра Джулии…»
Ощущая тонкое тепло, исходящее от ручки, мои мысли начали уходить на запретную территорию.
Я почувствовал желание, поднимающееся из самой глубины груди.
Это была ручка, которая касалась бёдер Джулии.
Ручка, которая касалась голой кожи её бёдер под юбкой.
Просто держать её в руке казалось преступлением.
Что было бы, если бы я начал делать с ней какие-нибудь вещи?..
Например, понюхал?..
От одной этой мысли казалось, что можно повредить мозг.
«Нет. Я должен сопротивляться. Я цивилизованный человек с интеллектом. Человек с достоинством…»
Но если бы я поддался, я бы пересёк черту, откуда нет возврата.
Даже если гордость и внешний вид для меня не так важны, я не могу отказаться от своего достоинства.
Речь идёт о моём последнем клочке совести как человека и как взрослого.
Дело не в том, что я хочу казаться серьёзным.
Дело в том, чтобы я мог существовать как уважаемый взрослый перед Шарлоттой, Джулией и Юри.
Даже если никто другой не смотрит, Кали всегда наблюдает за мной.
Воспоминание об этом факте помогло мне подавить волнение и оставаться спокойным.
Фух… Я горжусь собой.
— Хмм, хмм. Интересно, почему нет реакции…
— ?..
— Я думала, Аслан будет очень удивлён, услышав, что она была между бёдер...
— …За кого ты меня принимаешь? Неужели я похож на такого низкого человека?
— Хмм… Вообще-то, я просто грела её у камина. То, что я держала её между бёдер, было ложью... Мистер.
— …
Когда я услышал эти слова, я закрыл глаза и с облегчением выдохнул.
Я молодец.
Я чуть не начал нюхать и даже лизать ручку…
Если бы я это сделал, я бы потерял человеческое достоинство, ничего не приобретя.
Благодаря тому, что я сопротивлялся этому желанию, мне удалось сохранить достоинство и заслужить доверие Джулии.
— К-кстати… У меня есть этот талон, который я получила от Шарлотты раньше… Я хочу использовать его сейчас... Мистер.
— …
Джулия вытащила из кармана помятый талон и, слегка помахивая им, протянула мне.
Мой разум, который мне только что удалось успокоить, снова начал сходить с ума.
Я схожу с ума.
Как раз когда я достиг просветления…
— Прямо сейчас…
— Ты сейчас занят? Если так, то, может, позже…
— Нет, нормально. Залезай на стол.
— Хм? Разве ты не был занят?.. Мистер?
— Не особо.
Я немедленно отодвинул кипу документов и встал со стула.
Осталась кое-какая бухгалтерская работа, но, если нужно, можно будет скинуть её на Сильвию.
Джулия забралась на теперь уже пустой стол.
Возможно, потому что привыкла забираться сюда и засыпать раньше, Джулия, казалось, не испытывала никаких колебаний по поводу того, чтобы забраться на стол.
— Ч-что? Почему ты так на меня смотришь?.. Мистер...
— Ты, кажется, немного подросла.
— Что?! Ты хочешь сказать, что я поправилась?..
— Нет. Я имел в виду рост и общее телосложение.
Прошло около 9 месяцев с тех пор, как я встретил Джулию.
Почти год.
Для детей год — это поистине огромный промежуток времени.
Дети быстро растут, и это всё поясняет.
Но нелегко замечать эти маленькие изменения каждый день.
Только в такие дни, как сегодня, когда я внимательно наблюдаю, я внезапно осознаю все эти накопленные изменения разом.
— Если уж на то пошло, когда я увидел тебя впервые, ты была более упитанной, а сейчас ты немного потеряла вес и стала стройнее.
— Х-хмм. Понятно…
[Злой Бог Кали настоятельно требует, чтобы ты кормил нашего некроманта побольше, говоря, что, по твоим словам, в её теле остались одни кости!]
Конечно, когда Шарлотта и Джулия впервые переехали из приюта в поместье Вермонт, они были довольно худыми.
Но, странно, сейчас Джулия выглядит более стройной.
Возможно, потому что она так сильно выросла за эти 9 месяцев на хорошем питании и сне, что потеряла детскую пухлость, а конечности стали длиннее.
Не обращая внимания на Кали, которая утверждала, что я должен больше кормить Джулию, я собрал ее мягкие волосы и завязал резинкой.
Это открыло гладкий затылок Джулии, и я невольно сглотнул.
— Ты стал очень хорошо завязывать волосы... Мистер
— Это потому что ты каждый день пристаёшь ко мне, чтобы я их завязывал.
— Хмм. Придётся поставить тебе отлично. Мне не больно, ты не дёргаешь волосы, и выглядит красиво...
Я не смог сдержать улыбку.
Любая из горничных аккуратно завязала бы ей волосы, если бы она попросила, но Джулия всегда бежит ко мне и настаивает, чтобы это сделал я, вот почему мои навыки так улучшились.
При этом она говорит, что не любит хвостики, так что мне приходится каждый день завязывать их по-разному.
Подозреваю, что она не любит хвостики, потому что это причёска, которую всегда носит Шарлотта.
— Уф, больно… Ты слишком грубый…
Когда я начал массаж, Джулия морщилась от малейшего прикосновения.
Я невольно применил ту же силу, что использовал с Шарлоттой и Сильвией, что, видимо, было излишне для Джулии.
Когда я значительно уменьшил давление, Джулия наконец издала довольное мычание.
«Она полная противоположность Шарлотте.»
До сих пор я думал, что тело Шарлотты достаточно мягкое.
Но как только я начал разминать предплечье Джулии, я понял, что Шарлотта, по сравнению с ней, довольно жёсткая.
Хотя Шарлотта может выглядеть стройной и хрупкой, её тело внутри набито мышцами.
Предплечья Джулии, с другой стороны, обладали убийственно мягким качеством, создавая ощущение, что в них нет ни следа мышц.
Это было похоже на прикосновение к воздушному тесту для хлеба — затягивающее ощущение, которое трудно описать.
Я довольно долго разминал руки Джулии, после чего она повернулась и посмотрела на меня с презрением в глазах.
— Я чувствую какие-то нечистые намерения... Мистер...
— Тебе показалось. Просто поверни голову обратно.
— Хмм…
— Но в массаже для тебя мало смысла. Мышц-то которые нужно разминать, собственно, нет.
— Ч-что значит нет мышц?!
Джулия возмутилась моим словам и попыталась напрячь руку, стиснув зубы.
Но её мягкая рука просто задрожала, как пудинг, без видимых признаков мышц.
— Похоже на серьёзную нехватку упражнений…
— Э-это неправда! Хочешь верь, хочешь нет, но у меня довольно много мышц на ногах!.. Мистер!
— Посмотрим…
— Ииик?!
Раз она утверждала это с такой уверенностью, я немедленно просунул руку под её юбку, чтобы пощупать бедро, заставив Джулию издать странный крик.
Действительно, это отличалось от предплечий.
Пухлые бёдра Джулии были такими же мягкими и упругими, пальцы утопали в них, но, в отличие от рук, под ними чувствовались твёрдые мышцы.
Возможно, ежедневные утренние пробежки, которые я заставлял её делать, всё-таки были эффективны.
Если бы я не заставил её это делать, Джулия, вероятно, вообще не двигалась бы целыми днями, так что я чувствовал, что принял правильное решение, заставив её бегать.
— По крайней мере, здесь есть мышцы, так что массаж имеет смысл.
— Х-хмм… Значит, вот каково это, когда напряжённые мышцы расслабляются…
— Нет. Хотя мышцы есть, они совсем не напряжены. Чтобы такие мышцы напряглись, нужно очень долго бегать.
— …
Конечно, раз она бегает только утром и остаётся неподвижной весь день, её мышцы ног никак не могут быть напряжены.
В руках почти нет мышц, о которых можно было бы говорить.
В ногах мышцы есть, но недостаточно, чтобы перенапрячь их.
В этот момент я начал сомневаться: есть ли вообще смысл делать ей массаж.
Но потом я подумал: когда ещё мне выпадет шанс касаться разных частей тела Джулии? Так что смысл, похоже, был.
Кстати, всего мгновение назад я с ума сходил от зависти к ручке, которая была между бёдер Джулии.
А теперь я касаюсь этих самых бёдер напрямую.
Как будто мой статус мгновенно повысился.
— Фух… Я не буду тебя пилить, чтобы ты больше упражнялась. Но ты должна регулярно делать растяжку. Растяжку можно делать даже сидя, так что не пренебрегай ей.
— Хмм. Могу не знать про упражнения, но растяжкой я занимаюсь крайне усердно. Наверное, я лучше Шарлотты в растяжке!
— Ох…
Джулия гордо заявила, выпятив грудь.
Я понятия не имел, что она усердно занимается растяжкой, когда я не смотрю.
Это довольно неожиданно.
…или так я думал.
— Гья-а-а-а! Больно! Аслан! Больно!!
— Я лишь слегка потянул…
— Всё равно больно! Как человеческая рука может так сильно гнуться?.. А?
— Шарлотта гнётся намного сильнее.
— Э-это ложь…
Я забыл.
Эта Джулия.
Её гибкость напоминала гибкость бревна.
