Охранники с обеих сторон настороженно следили друг за другом, готовые в любой момент вступить в схватку.
В воздухе повисло напряжение, от которого буквально перехватывало дыхание.
«…»
«…»
Хотя с той стороны было лишь два телохранителя, их аура ощущалось совсем не обычной. Они ничуть не уступали десятку с лишним бывших элитных наёмников, что окружили их.
В этой обстановке, где всё могло вспыхнуть в любую секунду, я посмотрел на мужчину перед собой.
Топ-менеджер крупной корпорации, явившийся за эксклюзивными правами на вино, которое мы контрабандой поставляли в город.
Бенджамин Хейс, как и мгновение назад, с невозмутимой расслабленностью смотрел на меня.
От его невозмутимого вида мысли мои смешались.
«Откуда вообще просочилась информация, что источник Святой крови наша церковь? Может, от Банды Чёрного Тигра?»
Эта мысль тут же была отвергнута. Нет.
Если корпорации хотят что-то узнать, они просто узнают это.
Им не нужно прибегать к каким-то уловкам — вся информация внутри города и за его пределами и так лежит у них на ладони.
В этом городе корпорации обладали абсолютным влиянием.
Они не замечали мелочей, потому что они не сулили ни выгоды, ни интереса.
По той же причине наша церковь до сих пор могла действовать, не привлекая их внимания.
Не потому, что мы хорошо прятались. И не потому, что нас хорошо скрывали.
С точки зрения корпорации, мы просто не представляли ценности, поэтому на нас не обращали внимания. Им было всё равно, как там грызутся между собой мелкие группировки в трущобах пригорода. Они просто не пытались лезть в эту кучу мусора.
Но стоило им на мгновение заинтересоваться и бросить взгляд, как они безошибочно вычислили местонахождение главы церкви и явились сюда.
От этого осознания по спине пробежал ледяной холодок.
До сих пор я считал, что предусмотрел много угроз и как следует подготовился.
Но так напрямую столкнуться с корпорацией мне довелось впервые. Возможно, именно поэтому я до конца не осознавал, что они собой представляют и как далеко простирается их влияние.
В этот момент противник, расхохотавшись, махнул рукой.
— Эй, вы чего это вдруг такую мрачную атмосферу нагнали? Я ж не драться пришёл.
От этих слов двое телохранителей, только что смертоносно противостоявших нам, немедленно сделали шаг назад.
И даже почтительно склонили головы.
— Прошу прощения.
Когда противостояние внезапно разрядилось, телохранители церкви, окружившие меня, тоже на мгновение замешкались.
При виде этого Бенджамин, поглаживая свою аккуратно подстриженную бороду, громогласно расхохотался.
— Хо-хо. Да успокойтесь немного. Похоже, возникло какое-то недоразумение. Я же сказал, что пришёл, потому что хочу совершить сделку. Если бы я собирался угрожать, то ещё до меня сюда наведалась бы эскадрилья дронов и устроила бомбёжку. Разве не так? Ха-ха-ха!
Он снова рассмеялся, словно отпустил очень смешную шутку, но я никак не мог поддержать его смех.
Потому что до меня дошло: все наши силы, включая несколько десятков элитных наёмников, которых церковь с таким трудом собрала… перед лицом корпорации не представляют никакой реальной угрозы.
«…»
Однако его слова о том, что прямо сейчас он не намерен нам вредить, выглядели правдивыми, и я немного успокоился.
Я кивнул окружавшим меня телохранителям, и они, не ослабляя бдительности, вернулись на свои места.
Давай-ка на мгновение трезво поразмыслим.
Они пришли, точно зная о существовании церкви и даже о личности святой. Но, строго говоря, до этого момента всё было в порядке.
Разве не для такой ситуации и создавалась церковь как щит?
Прикрыться личиной псевдорелигиозной организации, чтобы оберегать истинную тайну скрытого за ней чуда. Если эта цель достигнута, то нечего пугаться того, что моя роль святой раскрыта.
Конечно, кто-то может подумать: «Если корпорации обладают в этом городе таким абсолютным влиянием, разве им не должно быть легко узнать и о чуде, свидетелями которого стало столько людей?»
Но, как ни удивительно, сохранение тайны верующими, видевшими чудо своими глазами, поддерживалось куда строже, чем можно было предположить.
Ведь и в моём прежнем мире существовали мученики, отдававшие жизнь за одну лишь веру. А те, кто воочию пережил чудо и был спасён милостью, даже помыслить не смели о том, чтобы предать реально существующего Бога.
Поэтому следовать воле Божьей и оберегать его Святую стало для них миссией, превосходящей всё на свете. Если, конечно, не началось бы по-настоящему мощное внешнее давление, но пока что не было ни единого случая, чтобы кто-то даже по ошибке проболтался о секретах церкви.
Стало быть, сохранение самой важной тайны о чуде пока можно считать успешным.
Если бы они пришли, зная всё, то не стали бы сейчас заводить речь о каких-то там эксклюзивных правах на вино.
Я про себя коротко вздохнул и произнёс:
— Если это было деловое предложение, вам стоило бы сначала связаться со мной, прежде чем приходить лично.
— Хе-хе, прошу прощения, если напугал внезапным визитом, госпожа Ева.
Он ответил спокойно:
— Но, видите ли, у церкви госпожи Евы не налажено никакого канала связи с деловыми кругами. Можно было бы, конечно, пытаться выйти на вас через простых прихожан, но в бизнесе, сами знаете, скорость — это жизнь. Чем быстрее, тем лучше, разве нет?
«…»
Честно говоря, на его замечание мне нечего было ответить. Я и представить не мог, что когда-нибудь придётся иметь деловые отношения с корпорацией.
У них просто не было способа связаться с нами. Да и необходимости в этом не было.
Бенджамин снова заговорил:
— И всё же я, как член правления, счёл нужным соблюсти формальности и прибыл лично, а это, похоже, породило недопонимание. Хе-хе, прошу извинить.
Если подумать, его поведение действительно было вежливым.
Достаточно сказать, что такая важная фигура, как директор крупной корпорации, лично приехал на окраину ради встречи.
То ли у него исключительные деловые манеры, то ли он настроен в этом проекте крайне серьёзно. Скорее, было даже удивительно, что он так обходителен.
«Неужели он и правда… настолько увлечён вином?»
Каковы бы ни были его истинные намерения, я решил пока послушать дальше.
— Хорошо. Вы сказали, сделка? Вы хотите эксклюзивные права на вино?
— Именно. Как я сказал, мы хотим, чтобы все поставки Святой крови внутрь города распространялись исключительно через нашу корпорацию.
Насколько я помнил, Lumina Group владела множеством бизнесов — дистрибуцией, ресторанами, отелями и прочим. Так что у них наверняка имелся свой спрос на изысканное вино.
Бенджамин пояснил:
— Я не стану спрашивать, откуда изначально взялся этот товар. Наши лаборатории и эксперты проверили и выяснили, что качество на высочайшем уровне. Единственное условие, которое мы ставим, так это стабильно поставлять продукт того же уровня. Если вы на это способны, то со всеми остальными мелкими проблемами мы разберёмся сами.
Он на мгновение умолк, а затем перешёл к главному:
— Итак, самое важное это, конечно, условия контракта. Я предлагаю следующее: закупочную цену на поставляемую вами Святую кровь мы установим… в пятнадцать раз выше текущей рыночной цены. Ну как? По-моему, предложение довольно интересное.
«…»
Я сначала подумал, что ослышался.
— …П-пятнадцать раз?
— Да, исходя из сегодняшней аукционной цены… примерно столько.
Он вытащил лежавшую рядом салфетку и, черкнув ручкой, написал цифру.
Там была указана сумма, которую я и представить не мог. У меня буквально отвисла челюсть.
Как бы ни хотелось заподозрить подвох… но это… эта цифра…
Я уже не слышал его дальнейших объяснений.
— Послушайте внимательно, госпожа Ева. По заключению экспертов, проверявших качество, эта Святая кровь — нечто исключительное. В зависимости от того, как мы оценим её и какой создадим имидж, эта марка может войти в историю. Для этого нужна совершенно иная стратегия. Во-первых, отныне мы будем строго контролировать объём поставок. Затем через нашу дистрибьюторскую сеть направим вино в элитные рестораны и создадим бренд супер-люкс класса…
Выгода была настолько огромна, что аж закружилась голова.
Даже если всю выручку от продаж в городе заберут они, при таком повышении закупочной цены моя непосредственная прибыль сразу вырастет в десятки раз.
К тому же крупная корпорация обещала взять на себя вопросы происхождения товара, так что не осталось бы никаких зацепок. Я невольно пробормотал:
— Почему… вы предлагаете настолько щедрые условия?
Это же крупная корпорация Омега Детройта. Даже если сделка выгодна обеим сторонам, обычно они стараются выжать максимум, а то и вовсе захватить всё полностью.
Но здесь… всё было наоборот.
Моё представление о корпорациях этого мира пошатнулось.
Однако, похоже, мой собеседник испытывал схожие чувства.
— Это я скорее хотел бы спросить у вас.
— Да?
— Госпожа Ева, у вас, случайно, нет личных знакомств с нашим председателем?
Я рефлекторно покачал головой. Откуда мне знать председателя крупной корпорации?
Тогда Бенджамин добавил:
— Эта сделка — его личное распоряжение. По обычным принципам группы мы никогда не предложили бы такой контракт. Да чего уж там, честно говоря, условия настолько абсурдны, что сюда впору высылать службу внутренней безопасности.
Он погладил аккуратно подстриженную бороду и пробормотал:
— Честно признаться, у меня есть догадка. Недавно я случайно получил бутылку вашего вина и подарил её председателю. Возможно, подарок безумно ему понравился. Если смотреть на общий капитал группы, вино — это, по правде говоря, сущие игрушки, что с ним ни делай. Так что этот проект вполне можно считать личной прихотью или развлечением председателя.
«Правда ли это?»
Я ненадолго задумался. Если причина визита Бенджамина и вправду в личном капризе главы корпорации, то становится понятно, почему он не спрашивает о происхождении и даёт такую щедрую цену.
К тому же это означало, что если я готов пойти на небольшой риск связаться с крупной корпорацией, то могу получить колоссальную выгоду от этого сногсшибательного предложения.
Но поверить в это до конца я всё равно не мог.
«Просто председателю понравилось моё вино? И только поэтому?»
Чем больше я думал, тем меньше понимал.
Похоже, даже он, принесший это предложение, не до конца знал подоплёку.
Возможно, именно поэтому он и держался со мной столь учтиво, хотя я находился в слабой позиции.
«Если вспомнить обычный нрав корпоративных воротил этого города…»
Да, Бенджамин Хейс пока что вёл себя как истинный джентльмен. Но кто знает, как он поведёт себя, если я откажусь.
И, возможно, лучше принять протянутую руку, пока она предлагается по-доброму.
Возможно, у меня с самого начала был только один выбор.
После недолгих раздумий я наконец произнёс:
— Я с благодарностью принимаю контракт.
— Отлично. Значит, я не зря приехал. Детали обсудим позже.
Мужчина удовлетворённо улыбнулся. И, поправив одежду, словно уже собираясь уходить, сказал:
— Тогда контактные данные… хм?
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
Я заметил это и быстро ответил.
— Ах, пожалуйста, запишите не в имплантат связи, а вот сюда.
С этими словами я достал из кармана старый терминал, которым всегда пользовался; в его глазах на миг мелькнул многозначительный блеск.
— Хоооо…
Но мужчина тут же с безразличным лицом кивнул.
— Хорошо, записал. Позже свяжусь, обсудим практические детали. Я свяжусь с вами позже, чтобы обсудить практические вопросы. У меня назначена встреча, поэтому я извиняюсь. Верите или нет, я на самом деле довольно занят работой в компании. Приятно было познакомиться, госпожа Ева.
Он встал и напоследок снова протянул руку для рукопожатия.
Уже повернувшись, чтобы уйти, он вдруг, словно вспомнив что-то, опять посмотрел на меня.
— Ах да, и ещё одно, госпожа Ева.
С шаловливой улыбкой он добавил:
— Насчёт того предложения от нашего сотрудника. Имейте в виду оно совершенно не связано с этой сделкой и остаётся в силе.
— Да?
Увидев моё недоумение, он пояснил:
— Это было чистейшей случайностью. Просто поблизости оказался наш сотрудник, и я с ним связался. То предложение никак не связано со сделкой и было сделано исключительно из-за вашего таланта. А теперь, пообщавшись с вами лично, я и сам думаю так же, как он.
Я на мгновение застыл, не понимая, к чему он клонит.
Бенджамин посмотрел на моё лицо и невозмутимо улыбнулся.
— Это значит, что если вы вдруг передумаете и свяжетесь со мной, я окажу вам всемерную поддержку в дебюте как айдола. Как вице-президент STARLIT Entertainment, заверяю, у вас, госпожа Ева, поистине потрясающий талант! В конце концов, в наши дни разве есть закон, запрещающий Святой быть айдолом? Ва-ха-ха-ха!
«…»
Оставив после себя раскатистый смех, мужчина в сопровождении телохранителей неторопливо покинул кафе.
Припаркованная у дороги авиамашина взмыла высоко в небо и скрылась из виду.
На столе одиноко осталась только его цифровая визитка.
Я всё ещё с ошеломлённым видом смотрел на неё.
«…»