Томас был всего лишь очередным безработным в этих закоулках.
День за днём он бродил в поисках случайной работы, а в дни, когда не мог найти работу, неизбежно голодал и оставался без крова, как и многие другие.
Но после того, как его наняли в одно из предприятий, связанных с церковью, его жизнь изменилась до неузнаваемости по сравнению с прошлым. Он не мог вспомнить, когда в последний раз мог есть три раза в день. Он, которого раньше совершенно не волновало существование Бога, теперь каждую неделю исправно посещал церковь и возносил искренние молитвы благодарности.
«Сияние, благодарю тебя за то, что ты дал мне сегодня хлеб насущный.»
Без сомнения, «церковь», к которой он принадлежал, явно отличалась от других сект, которые он видел раньше.
В отличие от типичных религиозных деятелей, которые изрекают пустые общие фразы вроде «На Бога надейся, а сам не плошай», они не занимались такой ерундой.
Они делали то, что действительно помогало другим. Они делились едой с голодными, находили работу для людей и предоставляли тёплый дом тем, кому некуда было идти. И делали они это за свой счёт. Они действовали ради людей, находящихся на самом дне, тех, о ком никто в этих трущобах по-настоящему не заботился.
Священники церкви говорили, что всё это делается по воле Святой.
— Сияние любит всех вас, и в доказательство этой великой любви Он ниспослал в этот мир Свою первую дочь.
Согласно проповедям священников, она была существом, пришедшим на эту землю, чтобы разделить любовь с каждым от имени Бога.
Она была Святой Сияния леди Евенией, живым идолом, которому поклонялись все в церкви.
Сам Томас однажды видел её, издалека.
В день большой мессы девушка, стоявшая у алтаря, была поистине ослепительно красива.
От неё исходила завораживающая и утончённая аура, которая без труда убеждала, что она действительно дочь Божья.
Но дело было не только в её видимой внешности. Что действительно привлекало людей, так это её доброе сердце, такое же прекрасное, как и её внешность. Она дарила безграничное сострадание, оправдывая фразу «Любовь Божья». Она демонстрировала это не просто убедительными словами, но и всей деятельностью церкви — как же верующие могли не восхищаться ею искренне?
Томас чувствовал то же самое. Хотя он видел её лицо напрямую лишь одно короткое мгновение, он всегда глубоко почитал Святую, изменившую его жизнь. Если бы представилась возможность, он хотел бы искренне выразить свою благодарность этой священной и прекрасной особе.
Но он хорошо знал своё место.
Что Святая, посланная Богом, была подобна звезде на небе.
Что она была существом настолько высокого, недосягаемого уровня, что обычный верующий едва ли мог иметь с ней какую-либо связь.
Поэтому он мог лишь изредка мельком видеть её издалека на крупных церковных мероприятиях.
Но он не был этим недоволен. По сравнению со счастьем, которое он теперь испытывал, это была лишь лёгкая досада.
Томас был счастлив уже потому, что ему больше не приходилось выживать на одних дешёвых калорийных крекерах.
Благодаря своей стабильной зарплате у него появилось достаточно свободы, чтобы иногда выходить и покупать еду, которая ему нравилась.
Наконец добравшись до пиццерии, которая стала его постоянным местом, Томас привычно открыл дверь, и девушка-сотрудница за прилавком тепло поприветствовала его.
— Добро пожаловать, посетитель!
Но что-то было... странно. Томас замер на месте.
Девушка в униформе, стоящая перед ним за прилавком.
Эта добрая улыбка... разве это не было лицом Святой, которой он так глубоко восхищался в своём сердце?
«?..»
Даже протерев глаза и взглянув снова, он видел то же самое.
Та самая личность из его воспоминаний, которая проповедовала Божье сострадание в опрятном церемониальном облачении.
Живой идол, которому поклонялась вся Церковь Сияния. (п.с. от беса. а на либе уже есть культ Сияния?)
Томас не мог понять, почему Святая носит униформу сотрудницы и улыбается ему, поэтому он просто застыл на месте.
«Это сон?..»
***
Подработка оказалась спокойнее, чем я ожидал.
Большинство заказов было доставлено с помощью беспилотников, так что мне не приходилось часто сталкиваться с покупателями лицом к лицу.
Но иногда находились клиенты, которые приезжали забрать упакованную пиццу или поесть в заведении. И когда эти клиенты встречались со мной взглядами в магазине, большинство из них демонстрировали схожие реакции, словно сговорившись.
Сначала они вздрагивали.
«...»
Затем они сомневались в своих глазах, моргая несколько раз. Некоторые тёрли глаза, словно умываясь, и смотрели на меня снова.
Вскоре после этого они впадали в глубокое замешательство. С выражением лица, будто внезапно столкнулись с живой зеброй посреди знакомой улочки своего района.
Они выглядели так, будто испытывали когнитивный диссонанс, словно стали свидетелями чего-то, чего не должно было быть там, где оно оказалось.
Некоторые незаметно щипали себя за щёку, задаваясь вопросом, не видят ли они странный сон.
Я уже привык к таким реакциям и намеренно делал вид, что не замечаю. Я усвоил из нескольких прошлых опытов, что реакция, будто я знаю, что происходит, только делает ситуацию более неловкой.
Поэтому я просто говорил с ними как можно естественнее, как любой обычный сотрудник.
— Не желаете сделать заказ?
Только тогда люди приходили в себя, вспоминая, зачем пришли.
— Ах, да! Я, я хочу забрать... заказ номер 875...
— Да, вы заказывали большую пиццу с сыром, верно? Она скоро будет готова, не могли бы вы подождать внутри пару минут?
Клиент несколько раз открыл и закрыл рот, словно хотел что-то спросить или заговорить со мной, но в итоге не мог ничего сказать и отступил к столику.
Всё это время я ощущал их украдкой брошенные взгляды, полные жгучего любопытства, направленные на меня.
Если я поворачивал голову, они поспешно отводили взгляд, но не могли сдержать своё любопытство. Словно у них было что-то, что им совершенно необходимо сказать, или вопрос, который они отчаянно хотели задать, но колебались до последнего момента. Вообщем, непрерывная игра неловких взглядов.
— Ваша пицца готова!
Когда я вручал пиццу, которая наконец была готова во время таких противостояний, клиент принимал её со всё ещё ошеломлённым выражением лица.
— Всего хорошего!
И затем они покидали магазин, словно их выталкивали.
Эта схема — клиенты узнавали меня и двигались скованно, как деревянные марионетки — повторялась почти ежедневно.
Конечно, среди них находились смельчаки, которые спрашивали прямо.
— Эм... вы... правда Святая? Почему Святая в таком месте?..
В таких случаях я давал свой подготовленный ответ как можно естественнее.
— Да, это так. Я подрабатываю, чтобы оплачивать свои расходы на жизнь.
Это не было ложью. Это была истинная причина, по которой я изначально устроился на эту работу.
Но те, кто слышал мой ответ, неизменно показывали ещё более озадаченные выражения.
Они не могли поверить, что лидер церкви, контролирующей окрестности, работает неполный рабочий день просто ради оплаты своих расходов на жизнь.
Но, возможно, даже самый смелый человек не решался оспаривать слова Святой.
Большинство из них не могли продолжать расспросы и отступали с неловкими улыбками.
Такие маленькие неожиданные драмы происходили довольно часто в этой маленькой пиццерии на 13-й улице.
***
В настоящее время Церковь Сияния получала большую поддержку от местных жителей, но также была объектом благоговения и страха.
Легко сметя все существующие жестокие банды, которые раньше правили на задворках, церковь всегда сопровождала свои добрые дела грозной силой, как тень.
Даже если они были защитниками, бояться сильной власти было своего рода человеческим инстинктом.
Это похоже на то, как люди инстинктивно выпрямляются и чувствуют небольшое напряжение, когда рядом находится полицейский, независимо от того, насколько дружелюбным он может быть.
Но за последние несколько дней эта атмосфера начала меняться.
— Слышал? Та личность...
— Пиццерия? Как интересно.
Неожиданная бережливость, проявленная лидером церкви, Святой, и то, что она работала, как обычный человек, чтобы заработать на жизнь, само по себе было интересной темой для разговора.
Жители закоулков бессознательно чувствовали родство с таким поведением.
На самом деле, так называемая «близость к народу» важнее, чем можно подумать, для фигуры, представляющей любую группу. Благодаря этому публика формирует близость и эмпатию к индивидууму или группе, что напрямую коррелирует с общей благосклонностью к этой группе.
Есть причина, по которой политики посещают традиционные рынки в сезон выборов, поедая различные угощения и изображая из себя людей из народа.
Конечно, если это слишком наигранно или неуклюже имитируется, это может иметь обратный эффект. Например, если известный магнат посещает рынок и демонстрирует незнание основных цен, это вызывает не близость, а отторжение.
Несмотря на такие побочные эффекты, эффективность проецирования дружелюбного образа была доказана различными случаями. Даже люди, совершившие в прошлом множество коррупционных действий, могут увидеть резкий рост своей популярности благодаря одной неожиданно откровенной фотографии в необычном месте. Вот почему так называемые высокопоставленные лица часто демонстрируют показное единение с публикой.
Однако Церковь Сияния сейчас достигла положения, когда такие тактики были не нужны.
Подавляющий контроль над районом. Твёрдая поддержка общественности. И неиссякаемый капитал.
Не испытывая недостатка ни в материальных ресурсах, ни во влиянии, ни в силе, зачем им было вести себя так?
Когда кто-то делает то, что ему не нужно делать, люди склонны чувствовать в этом искренность.
Теперь во взглядах, обращённых к Церкви, начали расцветать другие чувства.
***
Поначалу большинство людей не решались встречаться с живым идолом церкви один на один.
Но люди — существа адаптирующиеся.
Неловкость и трудности длились недолго.
Через несколько дней люди начали подходить ко мне более фамильярно.
Так что в эти дни я чувствовал себя популярной знаменитостью.
Даже когда я просто шёл по улице, как будто в этом ничего такого, незнакомые люди начали приветствовать меня.
— Здравствуйте. Как же мне повезло увидеть Святую в таком месте сегодня.
Не успел пройти мимо мужчина средних лет с вежливым приветствием, как женщина подошла и сложила руки.
— Святая, благодаря вашей прошлой молитве мой ребёнок сдал экзамен. Огромное вам спасибо.
Тем временем группа девушек, появившихся неизвестно откуда, закричала «Кья! Это леди Ева!», словно встретили настоящего кумира, подбежали попросить рукопожатия, а затем исчезли, устроив переполох между собой.
Мне всё ещё были неловки и смущали эти ситуации, но я старался улыбаться и принимать их приветствия.
— Да, да... приятно познакомиться! Хорошего вам дня!..
В результате моя дорога на работу стала занимать в несколько раз больше времени, чем раньше.
Если раньше отношение последователей было близко к благоговению, то теперь в это благоговение примешивались фамильярность и привязанность.
Особенно проходя мимо церкви, я чувствовал... ну, чрезмерную популярность.
«Ч-что происходит?..»
Хотя меня всё чаще беспокоили люди, к счастью, большая часть этого внимания была основана на чистой доброжелательности.
Это было немного удивительно и утомительно, но не неприятно.
— Ах! Святая! Самое время!
Когда я снова проходил через торговый район, владелец продуктового магазина выбежал наружу и схватил меня.
— Сегодня нам завезли редкие лимитированные калорийные крекеры. Не хотите взять немного и попробовать? Они со вкусом мятного шоколада и супа том ям!
В его руке была пачка крекеров необычного цвета... заметного сразу же.
— Я ценю вашу заботу! Но я опаздываю на работу!
Я вздрогнул и вежливо отказался от его подарка, быстро покинув это место.
Да, эти перемены всё ещё были немного обременительны.