Однажды человек, не веривший в Бога, спросил священника церкви, занимавшегося благотворительностью:
— Как вы можете быть так уверены в существовании Бога, которого даже не видите? Если существует всемогущий Бог, разве он не мог изначально создать мир без страданий? Если Бог есть, почему одни дети рождается в нищите, почему некоторые люди настолько злы, что питаются чужими слезами, и почему кто-то, сколько бы добродетельно ни жил, заболевает неизлечимой болезнью и вынужден рано покинуть этот мир?
Ответ священника оказался неожиданным.
— Сияние, без сомнения, великое существо, которое взирает на нас, но есть вещи, которых не может сделать даже Он.
Услышав это, мужчина переспросил с недоумением:
— Почему же тогда мы должны верить в Бога, который даже не всемогущ?
Священник ответил:
— Верить словам Сияния или нет, это личная свобода каждого. Однако Он считает нас своими детьми и, подобно родителю, дарит нам любовь. Поэтому и мы почитаем Его и следуем за Ним.
Мужчина спросил снова:
— Тогда можете ли вы доказать эту любовь? Как узнать, хочет ли невидимый и неслышимый Бог заботиться о нас или мучить нас?
Священник мягко улыбнулся и ответил:
— Доказательство этой великой любви уже можно увидеть рядом с нами. Сияние скорбел о боли и заблуждениях своих детей, поэтому отправил в этот мир вместо себя самую дорогую Ему первую дочь. Именно она и есть Святая, которой мы служим.
И добавил:
— То, что Святая не может отвернуться от мольб отчаявшихся людей и любит ближних, как собственное тело, является самым ясным доказательством любви Агапе, исходящей от Бога.
*Автор неизвестен: «Любовь Божья»*
**
Внутри магнитолевитационного лифта, поднимавшегося к пентхаусу на вершине высотного здания, всё происходило бесшумно.
Лиан, глубоко задумавшись, покосился на девушку, которая тихо стояла рядом с ним.
Хроническая болезнь его жены была неизлечимой. Ни многочисленные светила медицины, ни лучшие исследовательские группы, ни передовые медицинские ИИ, ни даже гигантские фармацевтические компании так и не смогли найти способ её вылечить.
Это была нерешённая задача, на которую бесчисленные специалисты уже потратили огромные средства и время, но так и не справились.
Тогда почему сейчас он ведёт эту незнакомую девушку к своей жене? Они всего лишь обменялись несколькими фразами. Всё было так, будто его чем-то околдовали. Он и сам не понимал собственного иррационального поступка.
Но слишком отчаявшийся человек порой готов добровольно стать дураком.
Нынешний Лиан был именно таким. Он походил на глупца, который хотел бы поверить даже в самую нелепую ложь.
И всё же до сих пор не нашлось ни одного мошенника, который попытался бы его обмануть, только по одной причине.
Все знали, что в тот миг, когда этот дурак поймёт, что над ним насмехались, он может превратиться в самого ужасного мстителя на свете.
Именно поэтому Лиан вопреки всему не смог просто пропустить мимо ушей дерзкие слова девушки о способе вылечить неизлечимую болезнь.
Желание ухватиться хотя бы за соломинку и сомнение в том, что он тратит время на глупость.
Среди этих смешанных чувств лифт наконец прибыл на верхний этаж.
Когда он вошёл в пентхаус, домработницы, как всегда, почтительно поприветствовали его.
— С возвращением, господин председатель.
Лиан жестом отослал их и без колебаний пошёл по коридору.
За его спиной слышались лёгкие, тихие шаги.
В конце широкого длинного коридора, наконец добравшись до комнаты, где находилась его жена, Лиан негромко вздохнул.
Он не знал, был ли это правильный выбор, но раз уж дошёл до этого места, отступать было поздно.
Он повернул дверную ручку.
Щёлк.
В центре комнаты, постепенно открывшейся перед ними, на белоснежной кровати сидела, словно кукла, женщина.
Тусклые, пересохшие волосы. Исхудавшее тело.
В тощую руку была воткнута игла капельницы, пронзая бледную, едва заметную вену.
Но самым душераздирающим в её облике были пустые глаза.
В них уже не осталось никакой воли.
Женщина не реагировала, кто бы ни входил и ни выходил из этой комнаты, какие бы звуки ни раздавались поблизости. Она просто смотрела в пустоту расфокусированным взглядом.
Лиан подошёл к ней и осторожно заговорил:
— Рэйчел, как ты? Я немного пораньше вернулся с работы.
Но ответа, как и ожидалось, не последовало.
Мужчина глубоко вздохнул, обернулся к девушке, которая шла за ним, и тихо сказал:
— Ни один врач, ни одна исследовательская лаборатория не смогли даже предположить точную причину этой болезни.
После долгой тишины он провёл рукой по иссохшей ладони жены и снова заговорил:
— Единственное, что они сказали... у Рэйчел осталось меньше месяца.
Он говорил о грядущем вечном расставании с любимым человеком, но в его глазах почему-то не было ни капли эмоций. Это была густая тень смирения, пришедшая после того, как он испробовал все возможные пути.
Возможно, для нынешнего Лиана попытки спасти жену уже были чем-то похожим на инерцию, которая просто забыла, как остановиться.
Именно поэтому теперь он без подозрений, без любопытства и без надежды лишь снова произнёс вопрос, который до сих пор повторял уже тысячи раз:
— ...Как думаешь, ты смогла бы спасти мою жену?
— ...
Глаза девушки, смотревшей на эту пару, слегка дрогнули.Эмоция, отразившаяся в её взгляде... была для Лиана очень непривычной.
«Сострадание?»
Для Лиана это было немного новым ощущением. Врачи и исследователи, с которыми он встречался до сих пор, перед ним неизменно выражали сожаление, неловкость или профессиональное сочувствие. Но никто не осмеливался жалеть главу крупной корпорации.
Но взгляд этой девушки был явно иным.. Словно она жалела человека, обладавшего несопоставимым богатством и властью. Но, странным образом, это не было неприятно.
Потому что этот взгляд ощущался не как пустая жалость... а как тёплое милосердие, нисходящее откуда-то из гораздо более далёкого места.
Возможно, именно эта незнакомая атмосфера и заворожила Лиана, заставив привести девушку сюда.
«...»
Вскоре девушка молча подошла к супругам.
И медленно подняла палец.
Лиан просто застыл, глядя, как эти пальцы тянутся к его жене, что по-прежнему рассеянно смотрела в пустоту.
Пока тёплое сияние, непонятно откуда возникшее, не заполнило всю комнату.
**
Честно говоря, страха было больше, чем ожиданий.
Ведь спасать жителей из трущоб, до которых никому нет дела, и исцелять смертельно больную жену председателя корпорациибыли совершенно разными по масштабу вещами.
Я даже представить не мог, какими последствиями обернётся этот выбор.
Но с того момента, как я осознал опасность чуда, каждый раз, используя эту силу, я был готов.
Какими бы не были последствия... я должен поступать по-человечески.
Сейчас было то же самое. Выбор я уже сделал.
Раз я услышал их историю, почувствовал к ним сострадание и пришёл сюда... больше не было нужды колебаться.
Я использовал чудо прямо перед их глазами, и в результате...
«…»
«…»
Когда внезапная вспышка света исчезла, в комнате воцарилась тяжёлая тишина.
Председатель корпорации, Лиан Люмен, выглядел так, словно на мгновение потерял рассудок при виде таинства, которого никогда прежде не встречал.
И тогда это произошло.
Всё началось с очень маленького изменения.
Брови женщины, сидевшей на кровати, едва заметно дрогнули.
Её веки слабо шевельнулись, словно запылённое окно, которое с трудом пытаются открыть и закрыть.
Пальцы руки, бессильно лежавшей на кровати, дёрнулись, будто в судороге.
Затем на её пересохшем горле на мгновение проступило движение, словно она сглотнула сухую слюну.
А потом, как если бы звук остановившегося мира снова начался... из уст женщины вырвался тихий кашель.
— Кхе-кхе...
— Р-рэйчел!..
При этом звуке Лиан, будто расколовшийся лёд, вскинулся и обернулся к жене.
Женщина, немного покашляв, очень медленно, как скрипучая кукла, повернула голову туда, откуда донёсся голос. Её взгляд, так долго лишённый фокуса, поблуждал по воздуху и наконец остановился, обнаружив стоящего перед ней мужчину.
В тот миг, когда их взгляды встретились, мир замер.
Лиан застыл на месте, словно превратился в камень. Он сдерживал дыхание, боясь, что если издаст хоть звук, всё это исчезнет, как сон. И в этой тишине в глазах женщины он увидел своё мутное отражение.
И жена медленно разомкнули губы, обращаясь к мужу, который в бесконечных пытках в одиночестве погружался в отчаяние.
— ...Ли...ан...
Это был хриплый и слабый голос, прорвавшийся спустя целую вечность.
Как только мужчина наконец услышал этот голос, он рухнул на колени возле кровати.
Он даже не смел коснуться её тела и лишь отчаянно звал по имени.
— Рэйчел... Рэйчел, ты меня слышишь?..
Женщина с трудом, но отчётливо кивнула. А затем хриплым голосом прошептала невероятные слова:
— Всегда... я всегда слышала...
От одной этой фразы лицо мужчины исказилось.
Он до крови закусил губу, словно пытаясь не дать слезам вырваться наружу, но всё его тело мелко дрожало.
Дрожащими руками он взял руку жены в свои и осторожно обнял её, будто боялся, что она сломается.
Надежда, которую он давно отбросил. В его высохшее, словно пустыня, сердце капля за каплей падали слёзы, похожие на благодатный дождь.
Горячие капли, стекавшие по его щекам, падали на плечо жены.
— Рэйчел...
Лиан на мгновение отстранился, боясь, что это сон, и снова посмотрел на лицо жены.
И когда он увидел её прекрасные глаза, вновь прямо встретившиеся с его взглядом...
Он в конце концов не выдержал, опустил голову и начал рыдать, как ребёнок.
Как тот мальчик из далёкого прошлого, который блуждал, не получив никакой любви от семьи, и впервые встретил свою первую любовь, сумевшую его понять.
— Рэйчел... кх... спасибо... всхлип... что вернулась... я правда...
А я лишь сделал шаг назад и молча смотрел на воссоединившихся на краю разлуки супругов.
**
Супруги, долго делившие трогательную встречу, с трудом взяли себя в руки и повернулись ко мне.
По ощущениям прождал я полдня, но это ожидание ничуть не тяготило меня.
Я не хотел мешать их нежному воссоединению.
Крепко держа друг друга за руки, председатель Lumina Group, Лиан Люмен, глубоко поклонился мне.
— Благодарю. Я действительно... действительно получил от вас милость, которую невозможно отплатить. Я не могу выразить словами, что именно вы мне вернули. Могу лишь сказать спасибо.
Его жена, Рэйчел, добавила:
— Госпожа Ева, большое спасибо...
Её лицо было куда живее, чем несколько минут назад. Даже в таком измождённом состоянии можно было понять, что она обладала выдающейся красотой.
В этот момент я немного понял чувства мужчины, который, даже поднявшись до положения председателя крупной корпорации, так и не смог забыть любовь своего детства.
Я спросил её:
— Как вы себя чувствуете?
— Хорошо. Разве что немного голодна...
Когда Рэйчел ответила так, стоявший рядом Лиан вздрогнул и сказал:
— Ты голодна?! Я сейчас же позову шеф-повара!..
— Не настолько. Как можно так невежливо вести себя перед благодетельницей? Мы ещё даже толком не поблагодарили её.
— Д-да... Прошу прощения.
Я неловко ответил:
— Ничего. Вам нужно хорошо поесть и как можно скорее восстановиться.
И всё же от вида этого мужчины средних лет, странно суетившегося и не находившего себе места, у меня по коже пробежали мурашки.
Председатель крупной корпорации, ещё недавно настолько мрачный и пессимистичный, будто был готов умереть в любую минуту, всего за несколько часов мог так измениться в лице. Он выглядел как муж, готовый даже в зимнюю глухую предрассветную пору бежать за свежими фруктами для беременной жены.
Зная, какое лицо у него было ещё совсем недавно... я даже немного не понимал, как теперь с ним общаться.
Но после одной фразы жены Лиан без колебаний снова глубоко поклонился мне.
— Повторю ещё раз. Спасибо. Назови всё, чего пожелаешь. Я отплачу за эту милость всем, что у меня есть, и всем, на что хватит моей силы. Клянусь именем председателя Lumina Group.
Это обещание.
На первый взгляд, возможно, оно не звучало настолько уж великим.
Ведь Lumina Group занимала всего лишь одно из последних мест в списке крупных корпораций Омега Детройта.
Но в действительности всё было совсем иначе.
Чтобы понять, какое положение занимают «100 крупнейших корпораций» этого города, сперва нужно было понять, что собой представляет Омега Детройт.
Это свободный экономический город, изначально спроектированный первой в мире надгосударственной мегакорпорацией, Omega International Group.
Благодаря корпоративному налогу, близкому к нулю, и крайне прокорпоративной политике, снявшей все ограничения на ведение бизнеса, городская среда была настолько дружественной к капиталу, что с ней не могли сравниться даже налоговые гавани.
Именно поэтому за последние десятилетия множество крупнейших компаний мира перенесли сюда свои штаб-квартиры или филиалы.
Разумеется, средние компании внутри города всё ещё были ближе к внутреннему рынку. Речь о компаниях, отвечающих за городскую инфраструктуру вроде транспорта, медиа и недвижимости. Когда население города достигло масштаба отдельного государства, сила таких компаний тоже стала немалой, но их пределы были очевидны.
Однако начиная с крупных корпораций, то есть с первой сотни, всё переходило на совершенно иной уровень.
В сверхкапиталистическом обществе, где корпорации начали превосходить государственную власть, им всё чаще требовались площадки для тесного согласования мировой обстановки между собой. Поэтому даже компании с других континентов постепенно открывали филиалы и собирались в Омега Детройте.
Следовательно, попасть в список ста крупнейших корпораций этого города означало... обладать соответствующим влиянием и на мировом уровне.
И глава такой компании сейчас стоял передо мной и говорил:
— Скажи. Что я могу сделать для спасительницы, которая вернула мне смысл, более драгоценный, чем моя собственная жизнь?